26 Января 2020

воскресенье, 11:45

$

61.80

68.29

Репортаж РИА «Воронеж». Хроника противостояния Минюста и Центра защиты прав СМИ

, Воронеж, текст — , фото — Оксана Грибкова
  • 2635
Репортаж РИА «Воронеж». Хроника противостояния Минюста и Центра защиты прав СМИ

Медиаюристы вчистую разбили доводы ведомства, но все равно получили штраф.

Воронежская судебная система на этой неделе впервые столкнулась с делом об «иностранных агентах» при разбирательстве регионального Минюста с Центром защиты прав СМИ. Процесс выдался ярким, так как защита вчистую разбила основания для штрафа, приведя убедительные аргументы не только того, что в работе Центра нет политики, но и указав на массу нарушений при проведении проверки. Проверяющие были немногословны, ссылались на свой протокол и затруднялись отвечать на вопросы защиты Центра, тем более выдвигать доводы в противовес аргументации ответчиков.

Несмотря на явную моральную победу Центра, суд оштрафовал организацию на 300 тыс. рублей. Еще ни одной из 52 НКО, записанных Минюстом в реестр «иностранных агентов», не удалось обжаловать привлечение к административной ответственности.

Фиксатор из Центра «Э»

Разбирательство заняло пять дней. Восьмого апреля защита попросила суд вызвать двух свидетелей – замначальника Центра по противодействию экстремизму областного ГУ МВД (Центр «Э») Андрея Романова и главного специалиста-эксперта отдела по делам НКО регуправления Минюста Елену Подвигину.

На заседании в понедельник, 13 апреля, допросить Подвигину не вышло: после того, как сотрудница Минюста ответила на три вопроса, в душном, маленьком, заполненном до отказа зале суда у нее случился обморок. Процесс пришлось прервать. Судебный пристав вывел женщину на свежий воздух, ей вызвали «скорую», а допрос перенесли на следующий день.

Подполковник Центра «Э» – полицейского подразделения, которое занимается борьбой с экстремистскими преступлениями, – Андрей Романов держался намного увереннее предыдущего свидетеля, на вопросы Араповой и адвоката Елены Першаковой отвечал четко, оперируя выражениями «никак нет», «так точно», «отставить» и «не вопрос». Романов подтвердил, что по запросам из Минюста провел осмотр интернет-сайтов, действуя на основании приказа о взаимодействии между местным управлением Минюста и ГУ МВД по Воронежской области. Приказ был датирован 28 января 2015 года, тогда же была образована «межведомственная комиссия по делам НКО». А 9 февраля Минюст начал внеплановую проверку Центра защиты прав СМИ, по итогам которой и обнаружил нарушения. Плановая же проверка в июле 2014 года, когда сотрудники Минюста проверяли абсолютно те же самые документы, никаких нарушений не выявила – как не выявила их и прокурорская проверка.

Поводом для внеплановой проверки Центра стало поступившее в Минюст заявление некоего гражданина, возмущенного высказываниями Галины Араповой и иностранными источниками финансирования Центра. Имя гражданина представители Минюста назвать отказались, ссылаясь на 152-ФЗ «О персональных данных» и просьбу самого заявителя, «опасавшегося за свою жизнь и здоровье». Сторона защиты в свою очередь усомнилась в том, что заявление вообще было.

Романов уточнил, что «не делал никаких выводов» – лишь зафиксировал в справках то, что слова Араповой публиковались на сайтах. Подполковник признался, что полицейские впервые поучаствовали в проверке некоммерческой организации – на основании того самого «соглашения о взаимодействии» с Минюстом.

– Большая честь, – отметила Галина Арапова.

– Аналогично, – парировал Романов.

Выходя из зала суда после допроса, подполковник любезно пожелал Араповой «беречь себя».

«Политика» в чужой цитате

Затем в суде выступили другие свидетели, вызванные стороной защиты, – секретарь Союза журналистов России (СЖР) Надежда Ажгихина, директор информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский и журналист Екатерина Богданова. К «политической деятельности» Галины Араповой Минюст отнес ее комментарий в документальном фильме «Журналисты под прицелом», который готовился в том числе при поддержке СЖР, цитату из книги «Осторожно, экстремизм», анализирующей законы о противодействии экстремистской деятельности, а также интервью Араповой интернет-журналу «7x7». Комизм ситуации заключался в том, что книгу готовил коллектив авторов, среди которых Галины Араповой не было, а «политическая» цитата принадлежала самому Верховскому. Однако специалистов Минюста вполне устроило, что одним из издателей книги был Центр защиты прав СМИ.

Ажгихина, Верховский и Богданова в очередной раз подтвердили то, о чем говорили другие журналисты: ни Галина Арапова, ни Центр политической деятельностью никогда не занимались политикой, Арапова – эксперт в области медиаправа, ни она сама, ни журналисты, ни другие эксперты не могли и не собирались менять государственную политику.

В агенты за интервью?

Ключевым моментом заседания 14 апреля стал допрос Елены Подвигиной, которая лично оценила высказывания Галины Араповой как «влияющие на государственную политику», обнаружила в них политику и составила административный протокол. В ходе допроса, продолжавшегося 3,5 часа, сотрудница Минюста так и не смогла объяснить, что понимает под «государственной политикой», какими законами госполитика регламентируется и кто может на нее влиять.

На вопрос Галины Араповой, почему минюстовцы нашли «политику» в уставе Центра защиты прав СМИ, которой не увидели в документе шестью месяцами ранее, Подвигина ответила, что не знает, поскольку в той проверке не участвовала.

– Вы взаимодействуете с государственными органами и потому можете влиять на принятие политических решений, – заключила Подвигина. – Вы активный общественный деятель, к вашему мнению прислушивается большая часть населения.

– Что вы понимаете под общественным деятелем? – поинтересовалась Арапова.

– Вы даете интервью в СМИ.

– Каждый, кто дает интервью СМИ, – общественный деятель?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Вы выясняли, чем занимаются фонды, из которых мы получаем финансирование?

– Это не имеет значения. Главное, что вы его получаете, – продемонстрировала знание закона об НКО Подвигина.

Далее сотрудница Минюста поведала, что Галина Арапова «должна писать» в публикациях СМИ, выступает ли она в качестве директора Центра защиты прав СМИ или медиаэксперта – в последнем случае ведомство в лице Подвигиной согласилось не считать высказывания Араповой «политикой».

– Вы включили в протокол мои комментарии по делам, где я работала как юрист. Я могу комментировать в таком случае? – уточнила директор Центра.

– Если выступаете как физлицо. А в противном случае вы выступаете как уполномоченное лицо и представляете организацию. Вы ведь указываете, что вы директор, – объяснила Подвигина.

Объяснения защиты о том, что СМИ сами решают, как им представлять человека в публикациях, и вопросы, кто должен уполномочить Арапову выступать как директор, Подвигина упорно игнорировала.

После допроса свидетеля Галина Арапова и Елена Першакова попросили суд отложить следующее заседание, чтобы они могли ознакомиться с делом. Защита просила перенести его на более поздний срок в связи с занятостью директора Центра и адвоката. Судья Татьяна Дейнека просьбы защиты отклонила и назначила заседание на 10:30 следующего дня, 15 апреля.

Не стыдно…

На итоговом заседании сторона защиты в очередной раз попросила суд признать недопустимыми доказательства, полученные, по мнению адвоката, с нарушениями – справки осмотра сайтов, составленные подполковником Романовым, и протокол об административном правонарушении, подписанный начальником регуправления Минюста Владимиром Орловым. Как выяснилось, Орлов принял непосредственное участие в составлении протокола и, что особенно поразило защиту, самостоятельно заверил его у нотариуса. Однако Орлов, как следовало из материалов дела, забыл выписать поручение самому себе проводить проверку Центра (Подвигина, к примеру, действовала на основании служебного поручения). На каком правовом основании начальник регуправления ведомства решил приложить руку к документам, осталось неясным.

Галина Арапова в свою очередь заявила ходатайство о прекращении дела. Директор Центра отметила, что при такой трактовке законов Минюстом «политической деятельностью» становится обычная работа юриста. Судья обе просьбы защиты отклонила.

– Все доводы Минюста основаны не на ссылках на конкретные законы, а на мнении одного человека – Елены Подвигиной. Это возмутительно, – заявила Галина Арапова. – В июле 2014 года Минюст уже имел полномочия включить нас в реестр, но никаких нарушений не нашел. Что изменилось в феврале 2015-го? Что, раньше указания из Москвы не было? Ну, хорошо, давайте таким образом зарабатывать себе на погоны. Только это стыдно.

Директор Центра пояснила, что у организации не было никаких оснований самостоятельно подавать заявление на включение в реестр «иностранных агентов».

– Если ни мы, ни наши партнеры, ни журналисты не оценивают нашу деятельность как политическую, на каком основании мы должны были подавать заявление в Минюст? Со стороны Минюста очень смело говорить о том, что они нашли у нас иностранное финансирование – мы никогда этого не скрывали, эти источники были указаны в документах, которые уже проверяло ведомство. Возникает ощущение, что мы шпионы. Но мы пытаемся сделать так, чтобы каждый человек мог реализовать право на собственное мнение, – отметила Галина Арапова.

Выслушав позицию Центра и адвоката Елены Першаковой, судья Татьяна Дейнека удалилась в совещательную комнату. Вернувшись примерно через полчаса, она огласила резолютивную часть поставления – штраф в 300 тыс. рублей. Чем руководствовался суд, станет ясно после того, как появится мотивировочная часть решения.

Судебный вердикт не стал уникальным: пока споры и тяжбы между Минюстом и некоммерческими организациями в России всегда заканчивались в пользу ведомства, а НКО получали штрафы и ярлык «иностранного агента». Тем не менее представители Центра уже заявили, что будут обжаловать штраф в Центральном районном суде Воронежа, а также намерены оспорить в суде собственно включение в реестр «иностранных агентов».

На протяжении всего многодневного процесса в зал суда приходили журналисты – и в качестве свидетелей, и по служебным заданиям, и просто, чтобы хотя бы таким образом оказать поддержку Центру. По сути, все они тоже были участниками процесса – потому что Минюст своим протоколом поставил под сомнение право человека на выражение собственного мнения. Сотрудники Минюста, старательно подчеркивая в материалах проверки критические высказывания по поводу ужесточения российского медийного законодательства, по сути, бежали еще впереди паровоза, пытаясь запретить то, что запрещать не им. Первый раунд остался за ними.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Главное на сайте

Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: