29 Мая 2020

пятница, 12:48

$

71.10

78.26

Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Морозовка

, Подгоренский р-н, текст — , фото — Андрей Архипов
  • 7411
Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Морозовка Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Морозовка У супругов Дядиченко 24 внука и 25 правнуков.

У супругов Дядиченко 24 внука и 25 правнуков.

РИА «Воронеж» продолжает рассказывать о последних жителях умирающих хуторов и деревень региона. Журналистов интересует, останутся эти населенные пункты на карте через 10–15 лет или исчезнут вместе со своими последними обитателями. Очередной выпуск спецпроекта посвящен хутору Морозовка Подгоренского района, где постоянно живут девять человек.

Территориально Морозовка относится к Белогорьевскому сельскому поселению и располагается в 10 км от его центра – села Белогорье. Хутор начинается в 200 м от автодороги Павловск – Россошь. По одной из четырех улиц Морозовки еще во времена СССР проложили асфальт, ведущий от трассы к бывшему центру. Там были клуб, магазин, почтовое отделение, школа, колхозная баня, машинный двор, до сих пор сохранилась небольшая обновленная братская могила военных лет.

Сегодня в Морозовке осталось примерно 30 домов, из которых минимум 20 – брошенные. А дач, куда бы горожане приезжали на лето, нет вообще.

Морозовка возникла в конце ХVIII века. В 1900 году на хуторе было 80 дворов и примерно 600 жителей. Имелась почтовая станция, где можно было перекусить и поменять лошадей. В 1980 году в хуторе, входившем в состав колхоза «Путь Ленина», жили 205 человек, в том же году построили новый клуб на 50 мест. В 2014-м здесь оставалось 54 человека, а в последние годы Морозовка начала стремительно пустеть.

– В Морозовке люди всегда жили очень дружно, – вспомнила заместитель главы Белогорьевского сельского поселения Вера Сергиенко. – И сегодня старики не хотят уезжать отсюда, а стараются держаться друг за друга. По четвергам приезжает автолавка, зимой мы чистим снег, так что особых проблем у хуторян нет.

На момент приезда в Морозовку журналистов РИА «Воронеж» пенсионеров Чернышовых не оказалось дома, а Александр Погибельный, которого соседи за строгость величают «Комиссаром», не захотел общаться.

Екатерина Белоусова живет одна – ее супруг Анатолий Владимирович, с которым они нажили троих детей и пятерых внуков, умер пять лет назад. В колхозные времена она работала дояркой, он – механизатором. Сын, 50-летний Александр, живет со своей семьей в соседнем Белогорье и навещает мать по несколько раз в неделю. В момент приезда на хутор журналистов из Воронежа он как раз приехал к ней помочь по хозяйству.

– Через 10-15 лет тут – на моей родине – вообще никого не останется, – посетовал Александр, – а раньше столько народу было! Как весело свадьбы играли да разные праздники отмечали, только все это теперь словно в другой жизни.

Из двора 73-летней пенсионерки виден стоящий среди кленов дом, где она 47 лет прожила вместе с мужем. В 2006 году супруги бросили его и переехали поближе к центру.

На окнах в теперешнем доме пенсионерки – два десятка кустов герани. После смерти мужа Екатерина Филипповна, сидя в одиночестве долгими зимами, освоила еще одно ремесло – лоскутную вышивку.

Она сшила полсотни покрывал и столько же подушек. В этом деле первый советчик для пенсионерки – 21-летняя внучка Жанна, которая учится в Ельце на модельера. Творческая жилка у нее была еще с детства: лет 13 назад она изрисовала бабушкин сарай цветами. Во время каникул Жанна всегда приезжает в Морозовку проведать бабушку.

– Сейчас держу только кур, огород засаживаю не полностью, – рассказала Екатерина Белоусова. – Одни старики остались в Морозовке, приехали б молодые семьи с детьми – опять же повеселее стало б. Но только все это нереально…

Соседка Екатерины Белоусовой – 82-летняя Галина Кобзарева – родом из Алтайского края. Там, на целине, она познакомилась со своим будущим супругом Федором родом из Морозовки. Поженились в 1956 году, и через год муж увез ее на свою родину, поближе к берегам Дона.

– Мои корни – из-под Киева, – сообщила Галина Спиридоновна. – Мама, Ксения Барановская, вместе с родителями была в начале 30-х годов сослана на Алтай, потому что у них была зажиточная семья. У меня до сих пор родственники остались на Украине, но только мы уже много лет не общаемся.

У Галины Спиридоновны пять детей, шесть внуков и два правнука. Супруг умер в 2005 году. Кобзаревы всю жизнь проработали в здешнем колхозе. Сейчас в хозяйстве пенсионерки четыре курицы и столько же кроликов.

Над небольшой загородкой натянута маскировочная сетка – чтобы хищные птицы цыплят не таскали.

– Когда мы с мужем сюда приехали, в 1957 году, в Морозовке жило более 130 человек. А сейчас порой тишина такая, что только и слышно вой ветра да иногда гул мотора – к нам из соседнего хутора привозят раз в неделю молоко. Это ведь когда такое было, чтоб с хутора на хутор молоко везли! Раньше по одной, по две коровы в каждом дворе было, а теперь уже мы забыли про мычание, – заметила хозяйка.

Зато в Морозовке часто слышны собачий лай и мяуканье. Например, у 73-летней Людмилы Шереметовой в доме целых шесть кошек.

– Недавно моя Мурка родила котенка, – поделилась женщина с журналистами РИА «Воронеж». – Вон его серый папаша ходит облизывается. Купила куриные потроха, варю им, скоро обедать будем.

Муж Людмилы Петровны, Алексей Васильевич, умер в 1996 году. У нее сын и две внучки.

В спаленке две явно старинные иконы – Божией Матери и Николая Угодника. У них необычная история.

– Моя свекровь в годы войны подобрала их в сгоревшем и брошенном доме, я с ними не расстаюсь. Как-то сын приехал со священником из Белогорья, попросил меня отдать эти иконы. Вынесла на порог, и тут меня так затрясло… аж мурашки по коже пошли. Я вернула иконы в дом и с тех пор вообще не выношу их никуда, – рассказала Людмила Шереметова.

Людмила Петровна живет в одной половине бывшего колхозного дома, а в другой – брат и сестра Бугаевы.

На двери Бугаевых объявление, из которого следует, что стучать надо посильнее: хозяева спят допоздна, потому что до глубокой ночи смотрят телевизор.

Алексею Алексеевичу 79 лет, его сестре Антонине 61 год. С журналистами РИА «Воронеж» женщина общаться не захотела.

Алексей Бугаев всю жизнь проработал в колхозе фельдшером, к нему и сегодня порой приезжают знакомые со всей округи для консультаций.

– Когда-то даже был отличником здравоохранения. Семь родов принял в свое время в Морозовке, и зубы удалять приходилось, и грыжи вправлять. В 1964 году в Морозовке было 302 человека, всех по фамилиям помню до сих пор. Сейчас вот порой смотрю в зеркало – себя не узнаю, так годы быстро пролетели! – вздохнул Алексей Бугаев.

Напротив – дом супругов Дядиченко. Нине Егоровне 71 год, Василию Петровичу 76. Хозяин – бывший колхозный тракторист – пять лет назад полностью ослеп из-за глаукомы, потому передвигается по дому и двору с помощью жены.

Дядиченко женаты 53 года. У них шестеро детей, 24 внука и 25 правнуков по всей России. Все вместе в своем родовом гнезде – в Морозовке – практически не собираются, приезжают по 10-15 человек. Для молодежи у пенсионеров заготовлены дополнительные койко-места – двухъярусные кровати и надувные матрасы.

– Среди женских имен в нашей семье лидирует Алина, а из мужских – Владимир, – рассказала Нина Егоровна. – В 2003 году наш сын Коля из Перми сказал нам: «Вы, мама с папой, столько жизни колхозу отдали, теперь пришло время отдыхать». С тех пор он каждый год возит нас на машине на море – объехали всю Кубань, Абхазию и Крым. В этом году поедем снова.

По словам Нины Егоровны, у нее с молодости обнаружился дар целительства: всем своим детям сбивала температуру движением рук и заговорами. Она предположила, что дар получен от прабабки, слывшей колдуньей. Дело дошло до того, что в 90-х годах к Нине Дядиченко в Морозовку начали приезжать со всей округи. Женщина рассказала, что снимала сглаз, предсказывала будущее.

– Однажды девушка попросила погадать на свое будущее, а она встречалась тогда с мужчиной, азербайджанцем. Я нагадала ей, что он женат и у него трое детей. Через несколько недель она звонит мне вся в слезах и говорит, что ее возлюбленный действительно женат и у него двое детей. «А вы мне сказали о трех детях», – говорит мне. А потом добавляет, что ждет ребенка от этого своего друга. «Вот тебе и третий!» – ответила я ей. Этими делами я занималась не больше пяти лет, а потом всем стала отказывать. Физически мне это очень тяжело, да и в доме постоянно народу полно было – надоело! – добавила Нина Егоровна.

Сегодня она иногда без всяких лекарств сбивает давление супругу и в редких случаях помогает другим близким людям.

– А предсказать будущее нашей малой родины сегодня сможет любой. Лет через 15 Морозовка совсем опустеет, и повлиять на это не сможет ни одна колдунья! – заметила Нина Дядиченко на прощание.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Главное на сайте

Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: