16 Августа 2018

четверг, 09:13

$

66.75

76.23

Создатели воронежского лейбла «Такие»: «Наша цель – музыкальная среда без предрассудков»

, Воронеж, текст — Олеся Шпилева, фото — Андрей Архипов
  • 2644
Создатели воронежского лейбла «Такие»: «Наша цель – музыкальная среда без предрассудков»

Антон Матвеев и Ярослав Борисов рассказали о том, чем будет заниматься объединение.

В Воронеже появился первый музыкальный лейбл «Такие», объединивший более десяти местных групп. Презентацией лейбла и сотрудничающих с ним музыкантов стал фестиваль «Такие», прошедший в книжном клубе «Петровский» 13 и 14 июля. За два дня на сцене выступили десять групп, играющих в разных стилях. Корреспонденты РИА «Воронеж» встретились с создателями лейбла Антоном Матвеевым и Ярославом Борисовым и узнали у них, чем конкретно будут заниматься «Такие» и что общего у групп «воронежской волны».

– В привычном понимании лейбл – это компания, занимающаяся записью и издательством музыки. А в чем будет заключаться деятельность лейбла «Такие»? Будут ли присутствовать эти стандартные элементы?

А.М. – Да, безусловно. Сейчас я выстраиваю работу с воронежскими студиями, на которых записываются наши музыканты. В идеале я хочу добиться соблюдения законности. Я работаю в музыкальной индустрии и вижу, что далеко не все лейблы сосредоточены на оформлении юридических прав музыкантов и студий. Если говорить упрощенно, когда группа записывает песню, права на нее делятся между самими музыкантами и студией, которая их записала. Соответственно и доход делится. Это называется смежные права. Например, звучит музыка в магазине – они за это делают отчисления в ВОИС (Всероссийская организация интеллектуальной собственности – РИА «Воронеж»). Они отвечают за смежные права, за разделение доходов между исполнителями и студиями. И вот мы со студиями как раз будем заключать договоры, на основе которых все доходы будут разделяться. То есть и студиям с нами будет очень выгодно сотрудничать. И плюс, если мы выводим наши доходы в правовое поле, у нас появляются более широкие полномочия внутри музыкальной индустрии. Когда будет видно, что мы прозрачно работаем, отношение к нам внутри индустрии будет качественно другим.

Антон Матвеев
Фото – Андрей Архипов

– То есть сейчас большинство андерграундных групп существует вообще в бесправном поле, люди записывают музыку, заливают ее в сеть, оттуда ее свободно качают, а ни о каких законах никто не думает. Вы собираетесь бороться против этого?

А.М. – Не бороться, а делать правильно, как и должно быть. Только такой подход можно считать профессиональным, только он позволит думать о монетизации и получении группами прибыли за свою работу. Но это только одна сторона деятельности лейбла. Издательство музыки – это уже следующая ступень, и у нее тоже есть свои интересные аспекты, которые мы осваиваем. Я пока не обсуждал это со всеми музыкантами, но у меня есть идея вообще отказаться от старых форматов издательства, таких как кассеты, диски и прочие физические носители. Скорее всего, мы будем изобретать что-то новое, что, я уверен, будет несложно, так как мы занимаемся прогрессивными группами авангардного плана. И я хотел бы, чтобы эта прогрессивность сквозила отовсюду. Например, недавно мы выпустили песню «Другого дела» «Стою на линии». Мы специально создали сайт с художественным оформлением – это большая работа, которая заняла у нас около месяца. Еще один вариант релиза – привлечение внимания публики разгадыванием загадок. Или постепенная публикация песен альбома, чтобы люди с определенной периодичностью получали музыку. Это просто примеры, но я имею в виду, что мы хотим придумывать совершенно новые подходы. А отказ от физических носителей – еще и вопрос ресурсов. Если мы будем тратить ресурсы на это, у нас не будет оставаться денег, сил и кадров на создание прогрессивных новых вещей.

– Работой с соцсетями будет тоже заниматься лейбл или это останется на самих музыкантах?

А.М. – Конечно, SMM – это еще одно направление деятельности лейбла. Сейчас у нас охвачены уже все возможные площадки – «ВКонтакте», Facebook, Instagram, YouTube, SoundCloud – везде есть наши странички, которые уже сейчас активно работают. Но и у каждой отдельной группы останутся их личные странички в соцсетях, которые тоже будут заполняться по мере появления материала.

Ярослав Борисов
Фото – Андрей Архипов

– Какую выгоду получат группы от сотрудничества с лейблом? Сейчас каждый коллектив имеет свои странички и самостоятельно их ведет. Что изменится?

Я. Б. – Скажу со своей позиции музыканта. Во-первых, когда ты постоянно занимаешься искусством, творчеством, переключаться на ведение соцсетей довольно сложно. Во-вторых, сейчас огромное количество соцсетей, и про все из них необходимо помнить, каждая из них требует своего индивидуального подхода к подаче материала и к периодичности его появления. Все это держать в голове просто невозможно. Копировать один и тот же пост в разные сети нельзя, ведь все они отличаются форматами и алгоритмами работы. Когда мы сами занимались SMM с одним коллективом, мы катастрофически не успевали, мы просто запускали группы, и они месяцами стояли без дела, пока мы занимались музыкой. А как показывает практика, если в группе нет событий и обновлений 2-3 недели, люди уже считают ее мертвой, не заходят туда вообще. А чем дальше, тем больше. Так что совмещать это просто невозможно. Ты либо пишешь музыку, либо занимаешься продвижением.

А.М. – Запуск одного релиза только в соцсетях – это несколько дней. А если группа для лейбла новая – то добавляется еще изучение нишевых сообществ. Музыкант не может этим заниматься, потому что он часто не может осознавать себя частью определенного контекста. Есть группы, которые четко знают свою аудиторию и давно выстроили с ней отношения. Например, какие-нибудь ребята пишут: «Эй, упыри, ловите», и кидают новый трек. И это нормально воспринимается, если общение в таком формате уже налажено. Но если группы другого рода, они уже не могут общаться так со своей публикой. Им нужно работать над изучением своей аудитории и подачей. Музыкант просто потеряется в этом всем.

– Сейчас всем этим будете заниматься вы один? Или у лейбла уже есть какой-то штат?

А.М. – Мы постепенно набираем штат, есть желающие. Есть люди, которые будут делать сайты, работать с прессой.

– Как лейбл будет оформлен юридически – это будет ИП?

А.М. – Сейчас у нас есть ИП для ведения концертной деятельности. Для работы лейбла в планах создать ООО. Но главное да, конечно, мы будем работать в правовом поле.

– Если значительная часть деятельности лейбла будет разворачиваться в интернете, где все привыкли к бесплатному контенту, то как вы будете зарабатывать? Только выступлениями?

А.М. – Не только. Мы планируем получать доход с отчислений, с покупок в Apple Music и Google Play, то есть с издательства.

Я.Б. – Эта линия в России сейчас оживляется. Люди начинают ценить возможность приобрести уникальный контент. Не в mp3 слушать музыку ВКонтакте, а покупать цифровой контент, получая при этом значительные бонусы – авторский материал, возможность получить музыку в разных форматах, уникальные арт-представления, которые не найдешь в хорошем качестве в социальной сети. Я думаю, это хорошо, этот рынок будет только развиваться.

А.М. – Например, когда мы запускали сайт в поддержку выхода релиза «Другого дела» «Стою на линии», после просмотра всех визуальных материалов, прослушивания песни, у людей внизу страницы возникал текст с просьбой поддержать проект материально. И так будет со всеми релизами. Люди по системе free donation могут пожертвовать деньги, сколько им не жалко, какой-то конкретной группе или всему лейблу. Это тоже статья заработка.

– По опыту релиза, который вы уже оформили таким образом, отклик был? Люди готовы платить за музыку в интернете?

А.М. – Да. Тем более, мы отдаем контент бесплатно, музыку точно так же можно будет слушать в сети. Но мы обращаемся к людям: если вам нравится то, что мы делаем, если вы видите, что мы в это вкладываемся, было бы классно, если бы вы нас поддержали.

– Андерграундная сцена в стране сейчас развита довольно сильно. Но если не брать Москву и Петербург, в провинциях каждая группа – сама за себя, никто ни с кем не объединяется. Вы ориентировались на опыт каких-то других городов при создании лейбла или Воронеж в этом смысле станет пионером?

А.М. – Я наблюдаю, что происходит в других городах, я связан непосредственно с этой индустрией, посещаю музыкальные конференции, из этого всего и строится видение нашей работы. Да, это новое, в других городах нет таких творческих конгломератов. Вообще изначально мы называли себя творческим объединением, просто это звучит немного архаично. И во время подготовки фестиваля мы поняли, что пора называть себя лейблом, это более правильно. Хотя на самом деле мы занимаемся не вполне работой лейбла, область нашей деятельности шире.

Я.Б. – В сознании людей лейбл – это такой схематичный выстроенный порядок действий для раскрутки коллектива. У нас же получается, что само объединение провоцирует художественную деятельность. Мы сотрудничаем с танцовщиками, с художниками, мы сами думаем, что можно было бы сделать сообществом. Главное, что происходит внутри творческого объединения – это творчество. А все остальное – это просто инструменты.

– Вы все время говорите, что главная цель создания лейбла – объединение воронежских групп в одну сцену. Но как быть с тем, что все эти группы – разных жанров, и аудитория у них разная? Для noisebleedsuns. и Easy Riders привычные площадки – фестиваль Forest King и небольшие городские пабы, ЭваЭва и ЦЁЙ выступали на Усадьбе Jazz, а Sheepray и «Другое дело» – на Платоновском фестивале. В дальнейшем вы будете стараться чаще объединять все эти коллективы в каких-то проектах, вроде фестиваля «Такие»?

Я.Б. – Это непростая задача. Уже после первого дня фестиваля появились хейтеры, которые говорят, что так не делается и это неправильно. Но это нас и привлекает. Нас не интересует, кто как в мире вообще что-то делает. Это позиция человека со вторичным складом ума, который выходит на улицу, смотрит вокруг и куда-нибудь встраивается. У нас цели и задачи, как в искусстве, так и в выстраивании работы лейбла, несколько иные. Так не делают, но нам так хочется. Мы чувствуем творческий потенциал и возможность это объединить и сделать. Мне кажется это интересным, а значит, это должно случиться хотя бы раз или два. Если это вызывает негативные отзывы у людей, которые стремятся все подогнать под одну модель, нас это только забавляет и заводит. Как только система, сложившаяся, модная структура начинает возмущаться – это знак того, что все правильно происходит. При этом мы не склонны эпатировать или специально раздражать кого-то. Но без ведер негатива не обойдешься. Многим людям очень сложно принимать нечто структурно новое.

А.М. – Межжанровые предрассудки – это пережиток прошлого. Сейчас они на самом деле уже пали.

Я.Б. – На самом деле жанры и направления не имеют никакого значения. Глупо говорить, какими должны быть лейблы и фестивали. Никто никому ничего не должен. Поймите, это искусство.

А.М. – У всех посетителей фестиваля я на входе спрашивал, пришли ли они на кого-то конкретного или просто послушать все. Буквально две группки людей ответили, что пришли ради отдельного коллектива, а все остальные пришли слушать музыку вообще. Люди готовы слушать и пропускать через себя любые жанры. А эти предрассудки давно уже распались. Просто до сих пор есть люди, которые все еще хотят плыть против течения, они не понимают, что современная музыка – это единый мощный поток, без всяких разделений.

– Но все-таки никто не отменял вкусы. Подростки, которые хотят оторваться и потолкаться, скорее поедут на Forest King, где подбор музыки соответствующий, а люди среднего возраста с детьми все же скорее выберутся на «Усадьбу Jazz».

Я.Б. – Для нашего фестиваля было бы идеально, если бы сначала выступал симфонический оркестр с электронным наполнением, потом бы выступил коллектив вроде Easy Riders, потом ЭваЭва в определенной нами стилистике нео-соул, потом, допустим, проект Инны Желанной, потом ансамбль ложечников, потом группа, играющая что-то жесткое, вроде Meshuggah, а в конце, возможно, хор бабушек. Это, конечно, выдуманная картина, психоделическая, но вот это было бы круто.

– А аудитория готова к такой подаче?

Я.Б. – Я всегда смеюсь, когда организаторы фестивалей задаются этим вопросом. Они говорят, мол, да, мы бы сделали такой концерт, но публика еще не готова. А как она подготовится? Это замкнутый круг. Каким образом вы собираетесь ее подготовить, если вы этого не делаете? Такие заявления – это чушь, абсурд. И кто решает, готовы люди или нет? Я, например, был участником такого мероприятия и видел, что все ко всему готовы. В Ижевске – это немаленький город, но это провинция. Представьте ситуацию: Ижевск, День города, середина дня, центральная площадь. На сцене – весь состав фестиваля «МузЭнерго». Это Марк Эхеа, который играет на колесной лире и поет бакский фольклор, нойзовая швейцарская группа Leon – очень тяжелая музыка с обилием электроники, хардкоровых вставок с гроулингом, Happy55 с полуакадемической музыкой, Make Like a Tree с воздушными хипстерскими песенками под гитару, Lada Allada – бразильский ансамбль, который играет музыку, как из бразильских сериалов. И весь этот состав играет днем в Ижевске. И около 500 человек всех возрастов, от мала до велика, стоят и смотрят на это целый день. Потом подходят, берут у всех автографы, покупают диски, и все счастливы. Так что не надо мне рассказывать, кто к чему не готов. Вы слишком много на себя берете, чтобы решать за публику, к чему она готова. Ей сначала нужно показать, и, поверьте, она с удовольствием это воспримет. Везде может звучать все, важно, как это сделано и как это подано. Просто начинать надо не с навязывания, а с радости. Ведь любая музыка может доставить радость.

А.М. – Создание музыкальной среды без межжанровых предрассудков – это одна из наших целей.

– Но вы же не запретите выступать тем или иным артистам на профильных фестивалях, собранных по жанрам?

А.М. – Конечно, нет. Мы говорим об идеологии лейбла, но продвижение и монетизация творчества каждой конкретной группы в любом случае будет присутствовать, взаимодействие со средой никуда не денется. Мы не хотим говорить группам, с этими работайте, а с этими не работайте. Но будет определенная регуляция, мы будем обсуждать с группами, от чего лучше отказаться и по каким причинам, а на чем лучше сосредоточиться.

– А какие плюсы получит публика от создания лейбла? Ведь по большому счету, когда человек выходит в сеть, ему все равно, какой лейбл продвигает группу, он просто слушает музыку, которая ему нравится.

А.М. – Сообщество подразумевает под собой единство, и если человек начнет следить за одной из групп, он сразу заметит, что этой группой занимается сообщество «Такие». Это привлечет его внимание, и он ознакомится со всем каталогом. «Такие» дадут ему возможность познакомиться со всеми проектами, например, Никиты Бондаренко или Ярослава Борисова. Потому что у многих наших музыкантов по 3-5 проектов.

– По какому принципу вы отбирали группы для лейбла?

Я.Б. – Исключительно по личной заинтересованности и симпатии.

А.М. – Для меня было важно, чтобы люди хотели развивать группу, вели ее вперед, чтобы были лидеры с амбициями. Коллективы, которые вроде как существуют, где-то выступали пару раз, нас не интересовали. Та же Gospoźa с осени вышла в поле зрения, играла много концертов, записывала материал, издавала его своими силами. Это привлекает внимание, сразу видно, что ребята хотят это делать, что у них есть силы и средства для этого. Конечно, такие люди нам интересны. То же самое с noisebleedsuns. и Easy Riders – видно, что они хотят играть музыку, хотят ее доносить до людей.

– То, что появится такое объединение, не отменит того, что в Воронеже фактически нет хороших концертных площадок. Что вы с этим будете делать?

Я.Б. – Это такой закон – появится, что играть, появится и площадка. Всем тяжело сейчас, но это же не повод умирать.

А.М. – Вряд ли резко появятся новые площадки, но в любом случае, я думаю, мы будем задавать импульс.

– Расскажите о названии «Такие». Откуда оно взялось?

Я.Б. – Сама идея появилась из названий песен наших групп. У «ЦЁЙ» есть песня «Такая», а у «Другого дела» – «Такой».

А.М. – Это такое объединение – экспериментальное во всех смыслах: и в работе с группами, и в творческом подходе, и в плане развития. «Такие» – это нечто размытое, в чем каждый может увидеть что-то свое. Отличная картинка, которую нарисовали художники Ника Злобина и Дима Ган, очень хорошо отображает, что в действительности мы делаем. Такие – очень разные, внутри присутствуют разные формы и структуры, но в общем и целом это выглядит органично.

– Есть, на ваш взгляд, общие черты музыкальной «воронежской волны»?

Я.Б. – Мне кажется, все группы, которые собраны в нашем сообществе, отличаются специфическим углубленным взглядом в себя и в музыкальную ткань. У всех музыка с какой-то личной заковыкой. Мне очень нравится, как скроены тексты у Вовы Рязанова из «Головогруди», меня подкупили Gospoźa, когда я впервые увидел их на сцене, своим шаманским поведением и опять же высказываниями на русском языке. Это в энергетическом плане всегда работает. Хотя и англоязычные группы есть в «Таких», тоже прекрасные проекты, и музыка тоже с ходом головы немножко набекрень. Главное, что у каждого коллектива есть свой очерченный, но не линейный взгляд, собственный ход мыслей.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Больше интересного в вашей ленте
Читайте РИА Воронеж в Дзене

Главное на сайте

Вход
Используйте аккаунты соцсетей
Регистрация
Используйте аккаунты соцсетей
CAPTCHA
Не помню пароль :(
Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: