После объявления в Донецкой и Луганской Народных Республиках всеобщей эвакуации Воронежская область выразила готовность принять граждан этих республик и всецело их поддержать. Уже 20 февраля в Воронеж прибыли первые составы с жителями ЛНР и ДНР. На сегодня регион может принять до 7 тыс. эвакуируемых из Донбасса, включая тех, кто уже прибыл.

Размещенные в разных районах области люди рассказали РИА «Воронеж», как они уезжали из своих домов и как жили предыдущие годы.

Рамонь

Первые эвакуированные прибыли в Рамонский район в воскресенье, 20 февраля. Всего в четырех пунктах временного размещения здесь расселили 487 человек.

Жителей ЛДНР – а это преимущественно мамы с детьми, пожилые и люди с ограниченными возможностями здоровья – разместили в муниципальном детском оздоровительном лагере «Бобренок» (поселок Бор), детском санатории и санатории имени Дзержинского в селе Чертовицы, гостинице международного аэропорта Воронеж имени Петра I.

Андрей Архипов (из архива)
Андрей Архипов (из архива)

По заверению главы района Николая Фролова, для людей организовано горячее питание, все прибывающие проходят медицинское обследование, ПЦР-тесты. Детей берут на учет для проработки вопроса об их устройстве в образовательные учреждения, где для этого есть возможность, – чтобы ребята могли ходить в школы. В районе идет сбор гуманитарной помощи.

Сейчас в пунктах временного размещения работают специалисты соцзащиты, пенсионного фонда, миграционной службы, банков – людям помогают оформить все необходимые документы. Неоценимую помощь, особенно старшему поколению, оказывают рамонские волонтеры.

«Спасали самое ценное – детей»

Корреспондент РИА «Воронеж» побывал в пункте временного пребывания эвакуированных из Луганска – детском оздоровительном лагере «Бобренок» и побеседовал с людьми, которые вынуждены были бежать от войны.

При подъезде к лагерю – группа детей, играющих на детской площадке. В помещении тепло, уютно и необычайно многолюдно для этого времени года: женщины и дети знакомятся, общаются, осматривают новое место жительства. В актовом зале девочка робко наигрывает мелодию на фортепиано.

Фото – Лилия Говорунова
Фото – Лилия Говорунова

Людмила Белоусова в Россию приехала вместе с дочерью и тремя внучками.

– Я всю жизнь прожила и проработала в Луганске. Страшно, конечно, было бросать нажитое, но вариантов у нас не было: начали обстреливать окраины города. В доме стоял страшный гул и вибрация, дети пугались, плакали. Больно на них было смотреть, ведь их психику потом не восстановишь. Собрали только самое необходимое, правда, вещей много взяли, даже летние прихватили: мы же не знаем, на сколько приехали. Приняли нас здесь очень хорошо, тепло – для жизни есть все необходимое. Конечно, болит сердце за мужа и зятя, которые остались там, но пока есть возможность, общаемся с ними по телефону, – рассказала женщина.

Фото – Лилия Говорунова
Фото – Лилия Говорунова

В памяти Ольги Ануфриенко еще живы воспоминания о 2014 годе, когда их семья провела в подвале 42 дня без света и воды. Сегодня женщина уехала в Россию вместе с 10-летним сыном. Дома, в квартире, остался муж. Неподалеку – сестра с семьей.

– Сестра категорически отказалась ехать без мужа. У нее свекровь буквально на днях выписали из больницы после коронавируса, надо за ней ухаживать. Сестре я оставила свою собаку, за кошкой попросила присмотреть соседку. Почему уехала я? Боялась за сына. Я впервые видела, как от страха обстрелов он плакал, у него синели губы. Последние ночи перед отъездом он вообще спать боялся. Сегодня ребенок уже улыбается, говорит, мама, как я рад, что мы далеко от войны и здесь не летают снаряды.

Фото – Лилия Говорунова
Фото – Лилия Говорунова

С мамой, двумя детьми (семи лет и девяти месяцев) и 100 рублями в кармане уезжала из Луганска Марина Приходько.

– Честно говоря, я думала: уезжать или нет. Без мужа не хотела. Но выбора у нас не было: надо было увозить детей. С нами еще приехала моя свекровь с дочерью. Мы жили на окраине города, хорошо слышали взрывы. А не так давно неподалеку подорвали газопровод, так дети очень испугались, кричали сильно: «Началось!» После этого, собственно, и решили ехать. Знаете, на самом деле страшно смотреть, как совсем маленькие детки играют в танки. В поезде ехали, они складывали салфетки – это были у них танки – и «стреляли». У детей не должно быть таких игр.

Фото – Лилия Говорунова
Фото – Лилия Говорунова

Женщинам очень трудно говорить без слез, особенно когда речь заходит о мужьях, отцах, сыновьях, которые остались в Луганске. Они пытаются по возможности обустроить быт и хотят, чтобы дети пошли здесь в школу. А пока надеются, что очень скоро все это прекратится и они смогут вернуться домой.

Новая Усмань

Часть эвакуированных разместили в Новоусманском районе. По распоряжению главы района Дмитрия Маслова приехавших приняли детский лагерь «Юность», несколько гостиниц и приют при храме Покрова Пресвятой Богородицы в Отрадном. Подавляющая часть приехавших – это женщины разных возрастов и дети.

Помощник директора отрадненского приюта «Покров» Илья Алексеенков рассказал, что в настоящее время приют принял у себя 75 человек.

– Это мамы, бабушки с детьми, внуками. Есть совсем маленькие дети, груднички. Наш приют не первый раз принимает эвакуированных. Восемь лет назад это случилось впервые. Но сейчас проще – большую помощь оказывает нам как Воронежская епархия, так и наша районная администрация. Вообще, когда готовились к приезду эвакуированных, я увидел редкое единение, сплоченность. Все организованно: МЧС, полиция, администрация – все действовали слаженно, четко. Школьные автобусы дали. Приезжали ребята из районной администрации, очень нам помогли. Переносили мебель, вещи, похватали лопаты – снег разгребли. Ведь у нас было очень мало времени на подготовку приюта к приему такого количества гостей сразу. Нам сообщили об этом примерно часов за двенадцать. Дом матери был заполнен. А некоторые квартиры готовились под ремонт, пришлось брать обои, клеить их целую ночь, чтобы люди могли сразу попасть в нормальные условия. Наши няни, подростки, директор тоже – всем нашлась работа, – рассказал Илья Алексеенков.

На вопрос о необходимой помощи помощник директора отметил, что главным образом нужны расходные вещи:

– Пока Господь управляет: с едой проблем не возникало. Но, конечно, от продуктов долгого хранения мы не откажемся. Нужны крупы, макароны, печенье. Постоянно необходимы шампуни, стиральный порошок, детские подгузники. За все это мы будем очень благодарны.

«По дороге встречали только отзывчивых людей»

Жительница Луганска, Татьяна, приехала в Воронеж с сыном. По профессии Татьяна – педагог, и в «Покров» приезжает не впервые. В 2015 году она сопровождала группу школьников, которых привозили в Отрадное по программе реабилитации «Дети Донбасса». Уже тогда, по словам Татьяны, она поняла, что здесь живут «родные люди», которые никогда не бросят.

Фото – Андрей Архипов (из архива)
Фото – Андрей Архипов (из архива)

– В 2014-м мы все эти события пережили на родине и это было очень страшно, – вспоминает Татьяна, закрывая глаза рукой. – Мы тогда были не в Луганске, а недалеко от Дебальцево. Земля под ногами гудит, дом трясется, как желе. В подвал спускаться тоже боялась: завалит и не выберешься. Поэтому в этот раз, как только объявили эвакуацию, я даже не раздумывала. Кроме того, в первую очередь, конечно, о сыне волновалась. Поэтому собрала только самое основное из вещей, главное – документы и ребенка взяла. Дождались утра и отправились на пункт, где регистрировали уезжающих на автовокзал. Там уже очередь была, очень много людей. Заняли очередь, подождали, пока заполнятся три больших автобуса. Знаете, мы доехали так хорошо, нам такие люди отзывчивые встречались...

Рассказывая, Татьяна не могла сдержать слез. В Луганске у нее остались родители и сестра с семьей.

– Сестра не хочет уезжать из-за мужа, мужчины же невыездные, она отказалась ехать без него. Племянница – она вообще «папина дочь», сказала, папу не оставлю. Боюсь за них, страшно. С сестрой мы общаемся, конечно. Но даже когда только поговорила с ней, уже через минуту я не уверена, что там все в порядке. Все меняется мгновенно: только что было тихо, а вот уже обстрел начался. Из одного района Луганска пишут: «Прошла ночь спокойно». А с другой стороны – что всю ночь глаз не сомкнули, был обстрел. Поэтому нет никаких гарантий, что прямо сейчас они все живы-здоровы.

Такая тревога, по рассказам Татьяны, сопровождала их все восемь лет.

– У нас приграничная зона. В самом Луганске еще хотя бы видимость стабильности соблюдалась, а вот в пригороде – как сидели люди в подвалах, так и сидят все эти восемь лет. Бесконечные обстрелы. И если нас, луганчан, как бы снова «окунули» в те события, то люди из пригорода и не выныривали из этого кошмара. Я не знаю, как они живут все эти годы.

Воронеж для переезда Татьяной выбран неслучайно. Она говорит, что полюбила его как родной Луганск. И сын мечтал еще побывать в полюбившемся городе.

– Здесь спокойно. Когда мы приехали на территорию России, меня как будто отпустило. Потому что здесь самолет – это просто самолет. Дети, которые попадали под обстрелы, – им сложнее перестроиться. Они пугаются самолетов, громких звуков. Сердце болит за них. Я до сих пор помню, какие нервные, испуганные были дети, которых я привозила сюда в 2015 году. Они просили не выключать свет по ночам, я читала им книги, пока не засыпали, – одни они не спали. Но за то время, пока мы тут находились, даже дети из Первомайска приходили в себя, оживали. Пережить такое снова – не дай Бог никому!

Фото – Андрей Архипов (из архива)
Фото – Андрей Архипов (из архива)

Снова и снова Татьяна возвращается к тем часам, которые они провели в дороге. И вновь благодарит тех, кто помог им совершить этот путь.

– Когда стояли в очереди на таможне при переходе границы, видела молодую женщину. Она на руках держала двоих младенцев, близнецов, совсем крошечных, и третий еще – лет трех. Каково в такой ситуации сорваться с места, все бросить и ехать в неизвестность? За нее тоже сердце болело. Выезжая, мы ничего не знали: ни куда едем, ни сколько нам ехать. Я только молилась: хоть бы в Воронеж, потому что здесь люди уже родные.

Автоколонна проехала по Луганску, по «зеленой улице», до границы. Ее люди переходили пешком. А уже на российской стороне их снова ждали автобусы.

– Уже в пути узнали, что везут нас в Ростовскую область, на железнодорожную станцию. И там стали спрашивать, кто куда бы предпочел попасть. Нас успокоили, что поедут и в Воронеж. И вот с этой станции нас отправили на поезде. Вывели и, как гусят, повели к вагонам. Считаю, что все прошло так гладко – это мы под покровом Богородицы, не иначе.

Помолчав, Татьяна сказала, что очень хочет вернуться домой. Хочется просто жить в тишине.

«Наши дети просят фотографировать мирные самолеты»

Еще одна гостья приюта «Покров» – Виктория. Она приехала из Донецка с двумя дочерьми, младшей из которых три года.

– У меня муж военный, – сказала Виктория. – Естественно, он остался там. И мама тоже осталась: категорически отказалась покидать дом. Она и в 2014 году не уезжала. А я боюсь за детей. В прошлый раз я уехала, потому что ждала ребенка. Моя старшая дочь родилась в Белгородской области. Соседи тогда попались очень хорошие, помогли мне с дочкой. Мы прожили под Белгородом полгода и к Новому году вернулись. Если бы я знала, какая обстановка дома, не вернулась бы!

Фото – Полина Васильева
Фото – Полина Васильева

По словам Виктории, все восемь лет в Донецке не прекращались боевые действия. А в 2017 году она поехала за лекарством отцу и попала под обстрел. Осталась жива, но жертвы были.

– А через час мне сообщили, что отец умер. Вот в таком постоянном стрессе мы жили. Вообще, собирались перебраться в Россию еще летом. Планировали в Белгородскую область. Но у мамы случился инсульт, и мы остались. А когда она уже поправилась, ей стало лучше – ехать куда-то показалось поздно. Мужа видела редко, естественно. А за неделю до объявления эвакуации их и вовсе отправили «на боевые». С тех пор он мне только раз в день звонил, что с ним все в порядке. Мы все надеялись, что обойдется, «пересидим», все затихнет. Не затихло. А когда мы не спали целую ночь, потому что вокруг грохотало, я посмотрела на дочек и поняла – надо уезжать. Они не должны этого видеть.

Старшая дочка Виктории, восьмилетняя Мира, слушая рассказ матери, вдруг добавила: «Нам в школе учительница показывала, как парты переворачивать и прятаться за ними, чтобы осколками не побило», – сказала совершенно спокойно. Восьмилетняя девочка, для которой война – обыденность.

– Кажется, так было всегда: постоянный грохот, где-то стреляют, – обняв дочку, вытерла слезы Виктория. - Дети сейчас в шоке от того, что здесь много людей, много машин. Что в небе летают самолеты. Постоянно просят меня, чтобы я самолет сфотографировала! Они не видели этого. И для них шок, что всего много.

Дети, по словам Виктории, к новому месту адаптировались быстро. Они не знают слова «эвакуация» – для них это просто отпуск.

– Старшая знает, что в Таганроге море, и, услышав про Таганрог, обрадовалась, что на море поедем, – вздохнула женщина. – Пришлось объяснять, что зима, какое же сейчас море. С мужем нет никакой связи, он где-то на службе. Вероятно, даже не знает, что мы уехали. И тем более не знает, что мы тут. Хотя мы с ним обсуждали, что я попытаюсь добраться до родственников в случае чего, но на самом деле все могло получиться иначе. Самое страшное было – когда в поезде едешь – и непонятно куда. Никакой определенности. А здесь нам хорошо, спокойно. Единственное – очень переживаю за мужа. Где он, как, что с ним – не знаю.

Подгорное

48 жителей ДНР возрастом от года до 85 лет принял Подгоренский район. Людей разместили в гостиницах райцентра уже ночью в день приезда, 21 февраля. Встречал дончан глава района Роман Береснев. Прибывшим помогали устроиться не только персонал гостиниц, но и сотрудники МЧС и МВД, работники муниципальной администрации. Утром прибывших осмотрели врачи, сделали тесты на ковид. Для людей организовали трехразовое питание, есть душ, стиральная машина.

Фото – Вита Ершова
Фото – Вита Ершова

– Подгоренцы не оставят вас в беде. Детей устроим в школы и детсады. Взрослым, если пожелают, поможем найти работу. Не исключаю, что кто-то останется жить в нашем районе. Сделаем все, чтобы ваши права были защищены, – сказал Роман Береснев.

– Мы, если честно, даже не знали название населенного пункта, куда нас с дочкой привезли. Ехали в Воронежскую область. Это все. Узнала, что нахожусь в Подгоренском районе, только утром, – рассказала Светлана из Донецка. – Пытаюсь связаться с родственниками, которые еще находятся в Донецке. Переживаю не только за себя и ребенка, но и за своих родных и близких. Надеюсь, все наладится и мы скоро встретимся с ними.

– Из Донецка я приехала с четырьмя детьми, родителей у меня нет, – рассказала многодетная мама Марина. – Старшему сыну – 16, среднему – 6, младшему – 5 и дочке – полтора года. Мой муж – военный, уговорил выехать с детьми из города. Сказал, что так ему будет спокойнее. Я собрала вещи, и мы отправились сюда. Надеюсь, что у нас все будет хорошо.

Помощь эвакуированным

На следующий день после приезда людей автобусами доставили в миграционную службу для регистрации, в банк, где оформляли карты, и в соцзащиту. Везде гостей сопровождали работники администрации, МЧС, государственных служб.

– Спасибо за внимание к нам, нашим нуждам, спасибо за заботу. К нам приезжали медики, полиция. Нас обеспечили самым необходимым, дали кров, еду. И вы знаете, здесь ушла тревога, к нам вернулся нормальный сон, о котором мы уже и забыли, – поделилась Людмила из Донецка.

Среди эвакуированных 21 ребенок, 13 из них – школьники. С 24 февраля ребята учатся в школе, для них организовали новый маршрут школьного автобуса. Добровольцы помогают со сбором предметов первой необходимости, детского питания, лекарств, с организацией досуга для людей.

Александр Кравец, директор Подгоренской школы №2:

– Наверное, каждый не раз слышал мнение, что всему миру помогаем, кто же русским поможет. Теперь наша страна помогает русским. Беженцы из Донбасса такие же русские, как и мы. Эти простые люди не отказались от русского языка, от русской культуры, от памяти о своих предках, победивших фашистов.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Читайте наши новости в Telegram, «ВКонтакте» и «Одноклассниках».