Новости

Общество

Спецпроект РИА «Воронеж». Пусть мама увидит. Драматические судьбы сирот

, Воронеж, текст — Оксана Грибкова, фото — Роман Демьяненко (из архива)
  • 3628
Спецпроект РИА «Воронеж». Пусть мама увидит. Драматические судьбы сирот

Четыре истории выросших воспитанников интерната.

Жизнь порой преподносит сюжеты круче и невероятнее, чем в захватывающих драмах. В этом на своем опыте убедилась социальный педагог Хреновской коррекционной школы-интерната Екатерина Криулина. Работая в службе постинтернатной адаптации, Криулина помогает сиротам получить квартиры, обустроить их, оформить инвалидность, подыскать работу – старается сделать все, чтобы ребенок, долгое время живший в интернате, без проблем вступил во взрослую жизнь.

В беседе с журналистом РИА «Воронеж» Екатерина Криулина рассказала о судьбах детей, которые рано столкнулись с жестоким миром и пережили настоящие драмы. Такие, с которыми не всегда взрослым справиться под силу.

История первая. Марина

Марина попала в Хреновскую коррекционную школу-интернат в шестом классе. Девочку перевели из Бутурлиновской школы-интерната, где она окончила начальные классы. В то время, в начале 90-х, Екатерина Криулина вела в школе-интернате русский язык и литературу. Педагог вскоре после появления новенькой поняла, что ее диагноз – «умственная отсталость» – надуманный или ошибочный. Криулина стала выяснять причину его появления у девочки и узнала такое, от чего волосы на голове зашевелились.

Социальный педагог Екатерина Криулина
Фото – Виталий Грасс

– Пишет один диктант – пятерка, второй – тоже, третий – опять ни одной ошибки. При этом девочка недоверчивая, смотрит исподлобья. На литературе молчала, пока я не дала ей вместо устного задание письменное, с которым Марина отлично справилась, – вспоминает Екатерина Криулина. – Повезла ее на обследование к психологу. Диагноз «умственная отсталость» сразу же сняли, поставив промежуточный между нормой – задержка психического развития (ЗПР). Позже нашла человека из областного отдела народного образования, который рассказал мне историю Марины.

Ее звали Олей. С младенчества девочка воспитывалась в доме ребенка. В 4 года Олю удочерили, поменяв ей имя, фамилию и судьбу. Сироту забрали спешно и срочно в семью начальника цеха одного из воронежских предприятий, которого переводили на должность директора завода в Подмосковье. У них с женой детей не было, на двоих государство давало однокомнатную квартиру. С Олей-Мариной в качестве дочки супруги получили «двушку». Через полгода приемные родители сдали девочку в клинику №6 в Москве – по сути, в психбольницу. Отказаться от ребенка после усыновления невозможно. Для этого нужно доказать, что он болен, и что тебя, приемного родителя, при оформлении документов об этом не уведомили. Девочка провела в психбольнице почти два года.

Фото – Виталий Грасс

– Чтобы поставить диагноз, врачам обычно нужно было 10-21 день. Марине его не ставили, потому что с ней все было в порядке. Люди, которым досталась двухкомнатная квартира, забирать домой ее отказывались. Как ребенок так долго жил и рос в психбольнице, даже трудно себе представить. В итоге кто-то из московских светил продался и поставил-таки диагноз. Девочку вернули в коррекционную школу-интернат в Воронежской области, – говорит Екатерина Криулина.

Когда Марине сняли диагноз, уезжать из Хреновской школы-интерната она отказалась. В школу с общеобразовательной программой ее могли принять в третий-четвертый класс, чего взрослой девушке не хотелось. Она получила свидетельство об обучении, с которым поступила в училище на специальность «штукатур». Марине дали в Воронеже старую «убитую» квартиру, которую она превратила в уютный дом. Вышла замуж за такого же сироту, как она сама. Когда у Марины появился малыш, она захотела побывать на могиле родной матери. И тут судьба Марины открылась с новой, неизвестной стороны.

Екатерина Криулина позвонила в отдел опеки района Воронежской области, где родилась Марина. Педагог с удивлением узнала, что у воспитанницы есть две сестры и брат. В личном деле этой информации не было. Больше того, выяснилось, что одна из сестер продолжает жить в родном селе.

Девочке Оле было три недели, когда в 1980 году умерла ее мама, серьезно заболевшая после родов. Осталось четверо детей. Старшая дочь была 18-летней студенткой. Девочку 12 лет и мальчика 4 лет взял в свою семью дядя, а новорожденную отдали на попечение государства. Через несколько лет родные искали Олю, но им ответили, что девочку удочерили.

– Усыновительница на медико-социальной экспертизе зачем-то сказала врачам, что девочка – подкидыш. Марина прочитала об этом в личном деле. Переживала, что мать ее бросила, – говорит Екатерина Криулина. – Когда Марина собиралась на родину, я ей сказала: «Если кто-то назовет тебя Олей, знай, что ты была дома, и мать тебя не бросала». Марина познакомилась с сестрой, они сходили на могилу к матери. А потом поехали к дяде, в дом к которому пришла соседка. Услышав, что все ее зовут Мариной, женщина возмутилась: «Какая еще Марина! Ты же Олей была! Я тебя купала, когда мама твоя лежала болела».

Фото – Виталий Грасс

Домой в Воронеж Марина вернулась с легким сердцем. С тех пор у нее появилась настоящая семья, где родные люди вместе и в горе, и в радости, где и Марина своим сестрам и брату стала поддержкой и опорой.

– Маринка у нас очень сильная. Ее дважды бросили, она жила в детстве в психбольнице, росла одна, но выдержала и не сломалась, не озлобилась. У нее все хорошо – муж-трудяга и сын, а еще обретенная семья, где здоровые замечательные отношения, – рассказывает Екатерина Криулина.

История вторая. Миша

Родных воспитанника Миши социальный педагог отыскала, когда тот был подростком. Любому сироте важно понимать, что он не один в этом мире. Для ребенка много значат приезды в интернат даже дальних родственников. Поэтому Екатерина Криулина всегда старалась найти воспитанникам близких людей.

– Миша родился недоношенным, весил всего 700 граммов. Врачи сказали родителям, что мальчик не выживет. Они отказались, оставили в роддоме. Вполне обычная для 80-х годов история. Часто в подобных ситуациях, когда я находила родителей и они узнавали, что ребенок жив, его забирали домой, – поясняет Екатерина Криулина. – Я довольно быстро «раскопала», что родители Миши успешные люди, учитель и инженер. К сожалению, его случай стал единственным в моей практике, когда нормальные благополучные родители не взяли своего ребенка.

Фото – Виталий Грасс

Родители Миши категорически отказались с ним знакомиться. Социального педагога настоятельно просили «не лезть», писали на Криулину жалобы в вышестоящие инстанции. История с сыном-отказником тогда аукнулась его матери-педагогу. Узнав о позиции учителя по отношению к сыну-сироте при живых родителях, руководство школы попросило женщину уволиться по собственному желанию. В проблемах педагога ее родные винили Криулину, благодаря которой история Миши и его родителей получила огласку в учительских кругах Воронежа.

После окончания училища Миша устроился в магазин под Воронежем работать кочегаром. Больше родной матери его пожалела и приютила хозяйка торговой точки. Когда в магазин провели газ, оставила Мишу трудиться там грузчиком. Теперь владелица небольшого бизнеса не может на него нарадоваться – Миша лучше продавцов принимает товар, считает и выверяет все до рубля.

Фото – Виталий Грасс

Когда продавцы из магазина узнали историю Миши, они не смогли остаться в стороне. Женщины отправились в Воронеж для разговора с его матерью-кукушкой, чтобы рассказать ей уже о взрослом сыне. У подъезда по нужному адресу они столкнулись с девушкой, которая шла в ту самую квартиру, куда направлялись продавцы. Она оказалась сестрой Миши. Девушка узнала о брате от незнакомых женщин у подъезда. Ее шокировало, что у мамы еще один ребенок – брошенный и ненужный.

История третья. Наташа

Пятилетнюю Наташу привезли в село Хреновое из Кантемировского детского дома. Микроцефалия, сросшиеся пальчики на руках, полосы на животике – девочка выглядела больной, но для своих тяжелых диагнозов оказалась развитой и смышленой. Изучая личное дело малышки, Екатерина Криулина обратила внимание на согласия на усыновление от обоих родителей. Обычно от детей в роддоме отказываются матери-одиночки, а тут бумаги подписали и мать, и отец – редкий случай. Криулина написала инспектору в районный отдел опеки, попросив конфиденциально поговорить с родителями Наташи.

Мать и отец Наташи со старшей дочерью приехали в интернат сразу же после разговора с инспектором.

– Мы заберем нашу дочь! – сказали родители Наташи социальному педагогу.

– Нет, вы сначала посмотрите на нее. Пойдем в дошкольное отделение, я возьму ее на руки, а вы не говорите, что мать и отец, – уговаривала Криулина.

– Нет, мы ее заберем! – настаивали родители.

– Вы же ее еще не видели.

Фото – Виталий Грасс

До этого мать и отец Наташи были уверены, что их дочери давно нет в живых.

– У вашей девочки большие уродства, она все равно скоро умрет, – сказали им в роддоме.

Мать была больна и совершенно вымотана после тяжелой беременности. Во время аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году женщина попала в зону радиации. Через несколько лет она забеременела и родила Наташу, патологии которой оказались последствиями облучения матери.

Пять лет спустя, узнав, что Наташа жива, родители были шокированы и без раздумий поехали за ней. Они отказались от ребенка не глядя, а теперь, снова не видя дочери, готовы были взять ее в семью.

Директор сказал родителям Наташи, что сразу ее не отдаст. Попросил оформить документы, как положено. Несмотря на просьбы соцпедагога, родители сказали Наташе, что они ее папа и мама. Пообщались с девочкой, пообещали приехать через неделю с документами и забрать ее домой.

– Через неделю родители приехали за Наташей. Мама пошла за вещами, а отец понес директору документы. Мы – пять учителей – стояли на втором этаже. И вот отец поднимается по лестнице с первого этажа. Наташа увидела его, подбежала и как схватит за ногу. Мы все, как одна, заплакали. Да что там, просто обревелись, – вспоминает Екатерина Криулина.

С тех пор Наташа живет с родителями в селе. Она окончила школу по специальной программе, помогает матери и отцу вести большое хозяйство. О жизни Наташи социальному педагогу иногда пишет ее мама.

История четвертая. Алеша

Алеша попал в дом ребенка в четыре года. Мать и отца мальчика лишили родительских прав из-за асоциального образа жизни. По этой же причине мама Алеши умерла до того, как он окончил школу.

В школе-интернате юноша стал негативным лидером. Сверстники его побаивались, беспрекословно выполняя все, что парень им говорил. В 16 лет Алешка получил срок и загремел в колонию за избиение ровесника, лишившегося селезенки. Казалось бы, жизнь пошла под откос. Но отрицательному лидеру хватило силы воли, чтобы после колонии начать новую жизнь.

– Алешка – человек волевой и твердый. Несмотря на трудный характер, с ним всегда можно было договориться, можно работать. В отличие от многих других наших воспитанников, парень не поддается дурному влиянию. Когда вернулся из колонии, сказал: «Больше никого не трону». И свое обещание держит, – рассказывает Екатерина Криулина. – Окончил училище, устроился работать грузчиком. Довольно быстро адаптировался к обществу. Много работает, чтобы на все хватало, не пьет, соблюдает законы. Я помогла парню получить квартиру. Алеша обставил ее, впервые за всю жизнь почувствовал уют домашнего очага, что сыграло свою роль. 

ВХОД

Используйте аккаунты соцсетей

РЕГИСТРАЦИЯ

Используйте аккаунты соцсетей
CAPTCHA

Не помню пароль :(