19 Августа 2018

воскресенье, 03:19

$

66.88

76.18

Криминальное чтиво. Как финский Интерпол помог вернуть в Воронеж украденную картину

, Воронеж, текст — Светлана Тарасова, фото — Михаил Кирьянов
  • 1590
Криминальное чтиво. Как финский Интерпол помог вернуть в Воронеж украденную картину

Спецпроект о громких делах прошлых лет.

РИА «Воронеж» продолжает проект, посвященный 100-летию уголовного розыска МВД России. Журналисты и эксперты вспоминают о самых громких воронежских преступлениях прошлого. Сегодняшний материал проекта рассказывает об истории похищения и возвращения картины из гарнизонного Дома офицеров Воронежа в 1991 году. О ценности пропавшего полотна тогда никто не подозревал, однако эта работа была настоящим произведением искусства – даже выставлялась в Дрезденской картинной галерее. О ходе расследования журналистам РИА «Воронеж» рассказали оперативник Олег Никитин, воронежский интерполовец Александр Артющенко, реставратор и искусствовед Ольга Рябчикова, бывшие сотрудники Дома офицеров Геннадий Голованов и Вера Ногаль.

Картина преступления

На это сообщение в криминальной сводке поначалу мало кто обратил внимание: «3 июля 1991 года в третьем часу ночи неизвестные преступники выставили стекла в окне второго этажа Воронежского гарнизонного Дома офицеров, проникли в его помещение и совершили кражу картины неизвестного художника». Стоимость картины обозначена не была. Считалось, что в Доме офицеров висела заурядная копия картины Айвазовского. Однако те, кто совершил кражу, знали, зачем рисковали, – полотно было очень ценным. В среде работников культуры Воронежской области эта история имела большой резонанс – в том числе потому, что после возвращения картины вопросов осталось больше, чем ответов.

Вера Ногаль пришла работать в гарнизонный Дом офицеров в 1990 году помощником начальника по материально-техническому обеспечению и трудилась вплоть до упразднения учреждения в 2010 году. В советские времена здание Дома офицеров было настоящим дворцом: среди паркета и старинных чугунных лестниц, бархата и ковровых дорожек висели роскошные картины.

– Многие приходили туда как в музей. Люди до сих пор помнят, где и что висело. Впрочем, стоимость этих картин никогда не определялась. Висели да висели себе, – рассказала Вера Георгиевна.

На первом этаже посетителей встречали монументальное полотно «Въезд Буденного в Воронеж», портреты Суворова, Кутузова. В кабинете бухгалтерии висели «голландцы» – картины голландских художников. На третьем этаже в лекционном зале была любимая картина Веры Ногаль, изображавшая табун лошадей.

– Очень красивая картина, ее в середине 1990-х тоже украли. Тогда была страшная криминализация общества, и много чего у нас пропало. Например, в офицерской столовой висела картина, на которой был запечатлен сбор урожая, – исчезла бесследно, – вздохнула Ногаль.

Пропавшее в 1991 году полотно в описи имущества сначала значилось просто под инвентарным номером восемь, потом – как картина «Морской прибой» 1949 года.

– Эта картина в черной широкой раме располагалась на втором этаже. Размером она была почти со стену. Мы ее считали копией Айвазовского, – вспомнила бывший сотрудник Дома офицеров.

По словам Веры Ногаль, пропажу обнаружила уборщица, которая пришла утром мыть пол:

– Она увидела разбитое окно и пустую раму, из которой варварски вырезали картину. Мы вызвали милицию.

Дом офицеров охранялся по старинке: не было видеокамер, сигнализации, отсутствовали даже решетки на окнах. Из всех гарантий безопасности имелась только пожилая вахтерша на входе. Площадь здания – больше 6 тыс. кв. м, где тут уследить за таким хозяйством.

– Злоумышленники забрались на парапет под окном второго этажа со стороны проспекта Революции, разбили окно и залезли внутрь. Вырезав картину, они так же и скрылись, – сообщила Вера Ногаль.

Этот украденный холст – единственный из всех – вернулся в Дом офицеров, хоть и спустя десять лет.

Неизвестный мастер

Олег Никитин в 1990-е годы возглавлял отдел по борьбе с кражами уголовного розыска Воронежского ГУВД. Бывший афганец, начинавший с рядового милиционера в Центральном районе Воронежа, к тому времени считался в своем деле лучшим, распутывал самые сложные криминальные загадки.

– Эксперты сообщили нам, что украденная из Дома офицеров картина имеет художественную ценность. Она была написана в 1904 году неизвестным мастером западноевропейской школы. Предположительно, принадлежит кисти скандинавского художника, – рассказал корреспонденту РИА «Воронеж» Олег Никитин. – Некоторое время полотно находилось в экспозиции Дрезденской картинной галереи, а это говорит о том, что стоить оно могла очень дорого. После Великой Отечественной войны картина была вывезена из Германии как военный трофей. А в Доме офицеров просто украшала стену.

Оперативники не смогли раскрыть преступление по горячим следам. Единственное, что удалось установить, – человек, совершивший кражу, был не один. Следы картины потерялись, а дело о ее пропаже на долгие годы легло на полку.

Вынужденное избавление

С 1 января 1991 года в структуре МВД СССР начало действовать Национальное центральное бюро Интерпола. Его филиал появился и в Воронеже. Организация регистрировала сведения о международных преступлениях, отпечатки пальцев и фотоснимки преступников, а также вела картотеки, содержащие сведения о хищениях произведений искусства. Украденная в Воронеже картина, которая была заявлена в этом списке, однажды всплыла в частной коллекции за рубежом.

– Картина была куплена девушкой русского происхождения и вывезена в Финляндию, – рассказал Александр Артющенко, возглавивший в то время воронежский филиал Интерпола. – В Финляндии другие законы. Никто из полиции не имеет права войти в жилище без специального разрешения, поэтому пришлось действовать на свой страх и риск. Нужно же было узнать наверняка, та ли картина висит в доме этой девушки.

Олег Никитин выяснил девичью фамилию владелицы картины – раньше она жила в Воронеже, потом вышла замуж за финна и сменила фамилию. Сыщик нашел в Воронеже знакомую этой девушки (оказалось, она часто бывала в гостях у приятельницы в финском городе Коувола) и попросил женщину съездить к подруге.

– Мы хотели, чтобы она сфотографировала эту картину – надо было убедиться, что это то, что мы ищем, – пояснил Олег Никитин.

По его словам, выполнить поручение так, чтобы не вызвать подозрений, женщина не смогла. Однако по ее описаниям картина была точь-в-точь как та, что исчезла из Дома офицеров.

– Мы связались с нашими коллегами из финского Интерпола. Попросили их распустить слух о том, что картина, находящаяся в коллекции той женщины, ворованная, и вынудить ее от нее избавиться, – продолжил Александр Артющенко.

План правоохранителей сработал. Дама занервничала и поторопилась выставить картину на аукцион. Заявленная стартовая цена была 20 тыс. долларов.

– Тут в дело вступила финская полиция, которая изъяла картину как находящуюся в розыске. Более того, они привезли картину из Финляндии в Москву. К сожалению, преступление так и осталось нераскрытым – причастность к краже бывшей жительницы Воронежа доказать не удалось. Но в 2001 году картина была возвращена в Воронежский гарнизонный Дом офицеров, – рассказал Олег Никитин.

Не искушать воров

Ольга Рябчикова в 2001 году заведовала реставрационной мастерской музея имени Крамского. Именно ее сотрудники милиции привлекли в качестве эксперта, когда возвращали ворованную картину.

– Картина была в ужасном состоянии: без подрамника, скручена, под густым слоем лака, отчего пошло блестела. Когда ее нашли, меня приглашали ее «опознавать». Я видела ее раньше и подтвердила, что возвращенный холст – тот, что был похищен, – рассказала Ольга Александровна.

В Воронежской области работала Росохранкультура (Ольга Рябчикова была одним из ее экспертов), которая отслеживала памятники искусства, представляющие художественную ценность.

– В Доме офицеров было несколько таких произведений искусства, картина с морским пейзажем в том числе. Конечно, не Рембрандт, но вполне приличные полотна, – объяснила Рябчикова.

В 2004 году, с приходом в Дом офицеров нового директора Геннадия Голованова (возглавлял учреждение до 2010 года), охрана здания улучшилась. Появилось видеонаблюдение, в здании поменяли замки на дверях, деревянные окна заменили на пластиковые. К тому времени финские полицейские уже вернули «Морской прибой» в Воронеж.

– В здании было 29 картин, которые состояли на учете музея имени Крамского. Ценности после ликвидации Дома офицеров частично были переданы в Министерство обороны, частично – в нашу академию имени Жуковского. Где картина, которая вас интересует, находится сейчас – не знаю. Мы ее больше не выставляли, спрятали, чтобы не искушать потенциальных воров. А потом передали Минобороны, – сообщил Геннадий Голованов.

В 2006 году воронежская журналистка Галина Дистерло делала видеосюжет о судьбе картины неизвестного автора на телеканале «Культура».

Журналистка Галина Дистерло:

– В руководстве Дома офицеров мне тогда заявили, что этой картины у них на балансе нет в принципе. История кражи и возвращения этого полотна имела в начале 2000-х огромный, в том числе и федеральный, резонанс. Это был первый случай успешного взаимодействия наших оперативников с финскими коллегами по Интерполу в поисках похищенного антиквариата. И первый случай, когда украденное произведение было передано на территорию России. Но, несмотря на столь успешное окончание того дела, до сих пор остаются вопросы. Первый: кто все-таки преступники? Второй: где картина? Я задавала эти вопросы и сотрудникам музея Крамского, и представителям правоохранительных структур. Мне отвечали, что впору заводить новое уголовное дело. Вот только, как считают оперативники, некому писать заявление в качестве потерпевшего.

Грубая копия

По мнению искусствоведа Ольги Рябчиковой, в 1990-е годы в Воронежской области только зарождался антикварный рынок, и его становление происходило по большей части на криминальной почве:

– В колхозных клубах, домах культуры попадались хорошие и ценные картины. Некоторые вывозили после войны из стран Европы. В фойе висели огромные полотна, исполненные художниками соцреализма. Они были выполнены, как правило, на высоком профессиональном уровне. Эти работы никто не оценивал, и однажды они оказались никому не нужными. Их могли запросто выбросить, засунуть в какие-то чуланы. А люди, которые разбирались в искусстве, смекнули, что здесь можно хорошо заработать. Иногда картины просто воровали – охраны в этих клубах не было почти никакой, – а иногда делали копии, вешали вместо оригиналов, подлинники же продавали за хорошие деньги.

Однажды Ольга Рябчикова столкнулась с такой подменой в Доме офицеров. В кабинете одного из руководителей висела очень грубая копия западноевропейской живописи середины XIX века.

– Те, кто ее делал, не имели, вероятно, даже начального художественного образования. Когда мы сказали об этом хозяину кабинета, он очень расстроился, – поделилась искусствовед.

К 2018 году в здании бывшего Дома офицеров (теперь здесь Дом молодежи) от былой роскоши остались только паркет и знаменитая чугунная лестница. Вместо бархата и ковровых дорожек – выкрашенные в черный цвет стены и строительные леса: новые хозяева ремонтируют здание. Никто из работников Дома молодежи, с которыми пообщалась корреспондент РИА «Воронеж», даже не слышал о висевших в здании картинах.  

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Больше интересного в вашей ленте
Читайте РИА Воронеж в Дзене

Главное на сайте

Вход
Используйте аккаунты соцсетей
Регистрация
Используйте аккаунты соцсетей
CAPTCHA
Не помню пароль :(
Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: