Три поколения семьи Воронцовых из Рамонского района уже без малого век занимаются охраной лесных массивов, трудятся над их возрождением и приростом. О том, почему у лесников «не жизнь, а малина», почему лес не любит чужаков, как тушат лесные пожары с помощью «рукотворного дождя» и за что лесоводы так любят свою работу, – в материале РИА «Воронеж».

Трудовая жизнь ныне участкового лесничего Воронежского лесничества Сергея Воронцова вот уже более 40 лет связана с лесным хозяйством. Его сын Андрей Воронцов – директор Воронежского филиала регионального лесопожарного центра. А их отец и дед Иван Воронцов, отработавший лесником в Семилукском лесхозе без малого полвека, стал и вовсе легендой края.

– На долю основателей нашей династии – моих родителей Ивана Петровича и Варвары Климентьевны Воронцовых – выпало военное лихолетье, в Задонье прошло их детство, лишенное радостей, с малолетства они знали цену куска хлеба. Но тяготы не очерствили их души. И не только в силу жизненного оптимизма и любви друг к другу, в которой они встретили бриллиантовую свадьбу. А еще и потому, наверное, что в их жизни был лес, ежедневно дававший положительные эмоции, – рассказал Сергей Воронцов.

Он и сам выбрал профессию во многом благодаря отцу. На каникулах или во внеурочное время Иван Петрович брал сына с собой в лесной обход.

– В мои обязанности входило встать в 5 часов утра, привести домой лошадь, которая в ночь паслась в лугах, и запрячь ее в телегу. После этого мы завтракали и выезжали, – вспоминает Сергей.

Маршрут проходил по лесным урочищам у Большой Верейки, Каверья, Лебяжьего, Ломово. И это была не просто прогулка. Иван Петрович отводил лесосеки под рубку больных и нежелательных пород деревьев, намечал места будущих посадок и сбора лекарственных трав.

– Как-то он завез меня на участок с лесной малиной. Предложил полакомиться. А сам все смеялся: «Видишь, какая жизнь у лесников. Не жизнь, а малина». Я эти слова запомнил на всю жизнь, – рассказал Сергей Иванович.

За добросовестную работу Ивана Воронцова наградили медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг.», «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941−1945 гг.», знаками 10, 20 и 30 лет службы в государственной лесной охране СССР, ведомственным знаком «За сбережение и приумножение лесных богатств России», почетными грамотами лесхоза и областного управления лесного хозяйства. За этими наградами – огромный труд хранителя рамонских лесов.

– При этом отец большую часть жизни проработал лесником, имея за плечами только соответствующие курсы. А лес знал и понимал, как никто другой. Когда он узнал о моем желании пойти по его стопам, то настаивал, чтобы я получил профильное высшее образование. И я подал документы в Воронежский лесотехнический институт, – продолжил Сергей Воронцов.

Он очень благодарен родителям за то, что они привили ему любовь к лесу. Доволен профессией и ни разу не пожалел о том, что выбрал именно ее.

Прошли годы, и Сергей Иванович начал брать на объезды лесных массивов своего подросшего сына Андрея. С той лишь разницей, что совершал их на мотоцикле.

В трудовой книжке всего две записи.

В 1981 году, после окончания Воронежского лестеха, Сергей получил направление в Мещерский леспромхоз в городе Гусь-Хрустальный Владимирской области. Там состоялось его знакомство с Мещерскими лесами, где спустя 10 лет создали национальный парк «Мещера».

Затем его призвали в армию. По иронии судьбы человек, с детства влюбленный в леса, оказался на Дальнем Востоке, который в течение полутора лет службы проехал вдоль и поперек. Здесь же бравый лейтенант запаса планировал остаться, чтобы, по приглашению сослуживца, работать по своей специальности инженера-технолога лезозаготовок на одном из лесоперерабатывающих комбинатов. Но съездил на побывку домой – и женился, а поэтому остался в Рамонском районе. Решение не было скоропалительным. С одноклассницей Людмилой они дружили со школы.

– Было это в 9-м классе. Встретились взглядами – искра пробежала: влюбились. Она дождалась меня из армии, – поделился Сергей.

В 1983 году молодые супруги переехали в Рамонь. Людмиле, выпускнице биолого-почвенного факультета ВГУ, предложили работу во ВНИИССе. Сергей стал работать в Рамонском лесничестве мастером лесных культур. Через два года его назначили помощником лесничего, а в 1986-м – лесничим Рамонского лесничества Воронежского лесхоза.

– В советские времена Воронежский лесхоз был большим предприятием, в котором трудились до 500 человек. Здесь был питомник с поливом, в котором выращивали миллионы саженцев, цех по переработке древесины, подсобное хозяйство с пчелосемьями и мини-свинофермой, столярное производство. Ежемесячно собирали и продавали 10−12 срубов, а для сотрудников строили стандартные типовые двухквартирные дома, – отметил Воронцов.

Лесхозы прекратили свое существование в 2007 году, когда приняли Лесной кодекс, и их реорганизовали в казенное учреждение Воронежской области «Лесная охрана» Воронежского управления лесного хозяйства.

Численность лесников сократилась в разы. Притом что задачи по защите, охране и воспроизводстве леса остались.

– Перемены не всегда происходят к лучшему. Раньше леса были более ухоженными: с выкошенной травой и расчищенные от валежника. Лесники регулярно следили за состоянием массивов во время обходов. Сейчас рейдовым группам приходится вылавливать тех, кто балуется с огнем в лесах в пожароопасный период, – посетовал Сергей.

«Я земля, как слышите, прием!»

На веку рамонского лесничего – два крупных лесных пожара, в тушении которых ему довелось участвовать.

В 1996 году пожар пришел из Липецкой области к Нелже. Мобильной связи в то время не было. Местный тракторист на свой страх и риск кинулся опахивать лес и сам оказался внутри огненного кольца. Выручила смекалка. Опахал круг, заехал в центр, в болотистую местность, и дождался помощи. Тогда сгорело 100 гектаров леса.

– На месте горельника ничего живого не было в течение трех лет, пока мы полностью не восстановили здесь лес, – рассказал Сергей.

Второй пожар с реальной угрозой уничтожения села Нелжа произошел в 2010 году. Совместно с пожарными лесники тушили его целую неделю. И жили здесь же. Тогда на выручку пришли специальные силы МЧС России. В район чрезвычайного происшествия направили самолет Бе-200. А руководить действиями экипажа поручили Воронцову.

– Мне дали рацию, по которой я держал связь с летчиком, выводил его на цель. Боялся, что могу ошибиться, ведь он был в воздухе, а я – на земле. Но объяснил все правильно. Рукотворный дождь точно накрыл место страшного пожара, – рассказал Сергей.

Указом президента РФ от 11 октября 2010 года его наградили медалью «За спасение погибавших». До этого были наградные знаки за 10 и 20 лет службы в Государственной лесной охране РФ, «За сбережение и приумножение лесных богатств России». В 2010-м ему присвоили звание «Ветеран труда».

– Основную массу нелжинского горельника восстановили к 2015 году, а в 2017-м полностью завершили эту работу, – говорит лесничий. И резюмирует:

– Так и получилось, что за 40 с лишним лет моей деятельности в моей трудовой книжке всего две записи.

«Люблю живую работу»

Сергей Воронцов признался, что любит свою работу за ее непоседливый характер. За то, что она – живая, интересная и не кабинетная. Большую часть рабочего времени, да и личного тоже, лесоводы проводят в лесных массивах, где решают вопросы охраны, защиты и воспроизводства, хотя результат не всегда сразу заметен.

Рассказывая о своих первых трудовых буднях в лесничестве – в 80−90-е годы прошлого века, – Сергей отметил, что ему и коллегам приходилось заниматься не только восстановлением леса, но и созданием защитных лесных полос на землях сельскохозяйственного назначения:

– И сегодня, когда я проезжаю полевыми дорогами, то горжусь плодами нашего труда.

В связи с этим он вспомнил случай, когда рамонские лесоводы выполнили годовой план создания защитных полос, а посадочный материал остался. Не выбрасывать же его, выращенный своими руками в питомнике. И тогда Воронцов предложил во внеурочное время и без оплаты обсадить балку, примыкающую к трассе М-4 «Дон». «Всех денег не заработаешь, а доброе дело останется на века», – не сговариваясь, ответили лесоводы.

– Сегодня здесь растет и радует глаз чудесный лиственный лес, высаженный нами на свой страх и риск для потомков, – говорит Воронцов.

Фото из архива РИА
Фото из архива РИА "Воронеж"

Он не скрывает, что больше других деревьев полюбил березу и дуб, среди которых прошли его детство и юность в Большой Верейке. Говорит, что стал профессионалом, который может на глаз определить состояние дерева: по кроне, хвое, изгибу ствола. А еще – понимает мир сообщества деревьев, зверей и птиц.

– Однажды был случай, когда отец сменил старенькую лошадку на другую. Едем привычной дорогой, а перед молодой лошадью сороки подняли переполох: летают и стрекочут. Отец объяснил, что обитатели леса почуяли чужака и две недели не принимали молодую лошадь в свое сообщество, сопровождали наши поездки невообразимым шумом. Постепенно все наладилось, – говорит Сергей, который давно стал своим для леса и его обитателей.

Он глубоко убежден, что все, кто работает в лесу, делают это по призванию. Среди них нет чужих. Они созданы самой природой для профессии лесовода, и в этом он убедился на примере своего коллектива, который он считает дружной, доброй семьей.

«Не я выбирал профессию, а она меня»

Трудовой стаж сына Сергея – Андрея Воронцова – в отрасли на сегодняшний день составляет 10 лет. За время его работы на территории Воронежского филиала лесопожарного центра не зафиксировано ни одного крупного пожара, закончен процесс искусственного лесовосстановления гарей 2010 года. Ежегодно, с опережением плана, выполняется комплекс противопожарных мероприятий, проводится посадка лесных культур и уход за ними. Умело организована работа по мониторингу пожарной безопасности в лесах, обнаружению, тушению и учету лесных пожаров.

Андрей шутит, что он провел свое детство в лесу, не покидая родительскую усадьбу:

– А мне даже и не думалось, что можно связать жизнь с какой-то другой профессией. Безусловно, на это повлияло то обстоятельство, что я – лесовод в третьем поколении.

– Первые пять лет в Рамони мы прожили на съемной квартире. Затем нам дали земельный участок рядом с лесом, и мы с Людмилой начали строить дом. На склоне по соседству увидели небольшой дубок, который решили во что бы то ни стало сохранить. «Это будет наш дубок», – сказала Людмила. Мы его лелеяли. Дерево подрастало на глазах и сейчас достигло метров 20 в высоту. Вместе с ним подрастал наш Андрей. Территория около дуба стала местом его детских игр, – поделился Воронцов-старший.

Сейчас дубом во дворе любуются, когда приходят в гости, внуки Сергея и Людмилы. Их – четверо. Федора и Ивана привозит погостить из Воронежа старшая дочь Воронцовых – Светлана. Она также в свое время окончила Воронежскую лесотехническую академию и работает в сфере дизайна и проектирования изделий из древесины. А Семен и Степан подрастают в семье Андрея и Екатерины, тоже выпускницы лесотехнической академии.

Воронцовы-старшие уверены, что кто-нибудь из внуков обязательно продолжит династию в четвертом поколении.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Читайте наши новости в Telegram, «ВКонтакте» и «Одноклассниках».