4 Июля 2020

суббота, 09:26

$

70.50

79.22

«Все было в крови». Родные умершей роженицы потребовали 6 млн рублей с больницы Воронежа

, Воронеж, текст — , фото — Виталий Грасс
  • 16320
«Все было в крови». Родные умершей роженицы потребовали 6 млн рублей с больницы Воронежа «Все было в крови». Родные умершей роженицы потребовали 6 млн рублей с больницы Воронежа Родственники погибшей матери 4 детей подали гражданский иск.

Родственники погибшей матери 4 детей подали гражданский иск.

Предварительное судебное заседание по делу о смерти 39-летней роженицы в воронежской БСМП №1 прошло в четверг, 30 января. Екатерина Тараканова умерла после выкидыша 9 ноября 2017 года. Сиротами остались четверо детей. Младшему, Сереже, было меньше трех лет. Виновной в трагедии признали врача-гинеколога Татьяну Чеснокову. Основанием стали две экспертизы, подтвердившие, что гибель пациентки наступила из-за несвоевременно оказанной медицинской помощи. 

Следствие и суд по делу длились два года. За это время истек срок давности по статье о причинении смерти по неосторожности. Поэтому райсуд Советского района прекратил разбирательство 2 декабря 2019 года. Врач не доказала свою невиновность, но уголовного наказания избежала. Теперь семья умершей добивается справедливости в гражданском порядке. Они подали иски к БСМП №1 о возмещении моральных компенсаций в пользу детей и супруга.

О подробностях процесса и о том, как семья живет после трагедии, – в материале РИА «Воронеж».

«Первый год был кошмаром»

В доме порядок: помыты полы и сложены вещи. На кухне – свежий борщ и чистая посуда. Два года назад Виктору Тараканову пришлось научиться всему. Он справился, не выходит лишь одно: не ждать жену.

– Умом понимаю, что нет ее, сам же хоронил. Но поди ж ты – прислушиваюсь к шагам за стенкой, смотрю на дверь и все время жду, – склонил голову вдовец.

Виктор и Екатерина познакомились уже во взрослом возрасте, за спинами у обоих были семьи, дети. Она работала швеей, он – завхозом и охранником в той же фирме.

– Катя была красивой, доброй и невероятной рукодельницей. Могла создать уют в любом месте из самых простых вещей… Мне уже было под 50, когда она родила мне детей. Мы прожили вместе десять лет, и у нас должен был родиться еще один сын, – сдерживая слезы, рассказал Виктор Тараканов.

Двадцатилетняя красавица Настя обнимает братьев – пятилетнего Сережу и 12-летнего Славика – и говорит им что-то взрослым голосом. Но стоит спросить ее о маме, сжимается, мгновенно превращаясь в ребенка: «Не надо, не могу я про это», – и выскальзывает в другую комнату.

Девушка в тот страшный год оканчивала школу. После пережитого не смогла учиться дальше. Год приходила в себя, только в 2019 году поступила наконец на первый курс института.

Ее брат Артем через две недели после похорон матери ушел в армию. Вернулся через год – седым.

– Славику тогда было девять лет, ему страшнее всего было говорить про то, что мамы больше нет. Он же ходил за ней хвостиком. Они с Катей были одним целым, – через долгие паузы проговорил отец.

Екатерина
Фото – из семейного архива

По его словам, после известия Слава будто окаменел, а к ночи стал плакать и рыдал почти до утра.

Младший – Сережка – только спустя два с лишним года понял, что мамы больше нет. А то все мучил отца, рвал ему сердце вопросами: «Где мама?» и «Когда мама придет?».

Вспоминать о том, как прошли похороны, никто спокойно не может – трут глаза и вздыхают.

– Первый год без всякого преувеличения настоящим кошмаром был. Я поверить не мог, что больше Кати не будет. Ходил как обухом ударенный. Говорил с ней, ждал. Сережку в садик отдали. Он два дня ходит, две недели болеет. У меня от этих больниц, от этих женских дел – приготовь, убери, покорми – голова пухла. Легче землю было копать и кирпичи грузить, – признался Виктор Тараканов.


Фото – из семейного архива

«Ваша жена в безнадежном состоянии»

– Вечером 7 ноября 2017 года у Кати отошли воды и начались преждевременные роды – она была на четвертом месяце беременности, – вспомнил Виктор.

Вызвали «скорую», поехали в больницу.

– Катя была на своих ногах, все анализы сдавала. Утром, когда я к ней приходил, она еще была нормальной, а после обеда стала слабеть. Но даже тогда у меня не было тревоги – она же в больнице, был уверен – помогут...

Муж ушел из палаты около 22:00 7 ноября.

– Там одни женщины были – человек пять, мне неудобно стало. К тому же дети одни дома. Потом вот клял себя за это. Не ушел бы – может, все и пошло бы по-другому, – тяжело вздохнул Виктор.

Согласно материалам дела, Екатерина Тараканова оказалась в БСМП №1 на 15-й неделе беременности «с внебольничным начавшимся выкидышем». Выкидыш произошел 8 ноября. С 8 по 9 ноября 2017 года в отделении дежурила акушер-гинеколог Татьяна Чеснокова. Согласно медицинской документации, 9 ноября с 00:30 до 1:30 наблюдение за пациенткой не осуществлялось.

Ночью женщине стало плохо – она стала истекать кровью. То, что Тараканова в опасности, заподозрили около 2:00. Врач-реаниматолог оценил кровопотерю в 1700-2000 мл. Женщину забрали в операционную и экстренно удалили ей матку. При этом общая кровопотеря составила 2500 мл. Около 5:00 9 ноября пациентку отправили в реанимацию. Но остановить кровотечение уже не удалось: кровь перестала сворачиваться.

В 10:30 женщина стала умирать. Врачи делали все что могли, но в 11:10 констатировали ее смерть. Из заключения экспертизы следует, что она «наступила в результате массивной кровопотери, осложнившейся развитием ДВС-синдрома». Согласно обвинению, операцию Таракановой сделали с существенным опозданием. Своевременная медицинская помощь могла бы ее спасти.


Фото – из семейного архива

Виктор обрывал телефон жены все утро 9 ноября.

– Я звонил Кате – тишина. Набираю заведующей, она тоже не сняла трубку. Тут у меня уже холодок побежал. Верить не верил, но понял. Мне потом из палаты какая-то женщина позвонила и сказала: «Приезжайте, с вашей женой плохо», – рассказал вдовец.

Мужчина не смог сесть за руль самостоятельно, попросил знакомого отвезти.

– Зашел к заведующей. Дали мне какие-то успокоительные и говорят: «Ваша жена в безнадежном состоянии». «Умерла?» – спрашиваю. «Практически». И я пошел. Говорить ни с кем не стал. У меня была одна мысль: как детям сказать?..

«Рана не зарастает»

За 10 месяцев суда по уголовному делу в отношении доктора Чесноковой прошло 66 заседаний. Теперь новый этап – гражданское дело.

– Пока идут все эти суды, рана не зарастает. Как заходишь в суд, тебе опять задают вопросы и снова будто сдирают с тебя кожу, – поделился Виктор Тараканов.

Он признался, что при этом прекращать судиться не планирует:

– Кто-то ведь должен ответить за смерть Кати. Деньгами ее из могилы, конечно, не поднимешь, но хоть какая-то компенсация.

Родственники потерпевшей уверены: подсудимая Чеснокова стремилась к тому, чтобы уголовное дело закончилось ничем, намеренно затягивая процесс. Для этого «придумала» экспертизу на свою вменяемость (которая показала, что доктор вменяема).

Татьяна Юрьевна заявила журналисту РИА «Воронеж», что очень не хотела, чтобы ее дело закончилось таким образом: рассчитывала доказать свою невиновность и была против прекращения дела, но трагические обстоятельства в ее семье не позволили этого сделать.

– При наличии нескольких черепно-мозговых травм, как у меня, такую экспертизу назначать было необходимо. В противном случае решение суда можно было бы оспорить, – объяснила врач корреспонденту РИА «Воронеж».

– Тридцать пять лет безупречного стажа! Через мои руки прошли больше 40 тыс. пациентов, скольких я спасала, и вдруг такое! Мое имя полоскали несколько лет. Меня затравили журналисты, выставляя злодейкой и убийцей. Даже хотела подать на них иск в суд о защите чести и достоинства. Но нет сил, – призналась Чеснокова.

«Называли неблагодарными»

Татьяна Учава – близкая подруга Екатерины. Они были знакомы 18 лет.

– Мы с Катей как сестры, я крестная Насти, ее дочери. В голове не укладывалось, что моя профессия – юрист – может когда-нибудь пригодиться таким образом! – поделилась Татьяна Учава. – Я, как все, была в шоке. Несколько дней рыдала. Когда Виктор решил добиваться правды в суде, я вызвалась ему помочь. Он-то вообще не знал, куда идти и что делать. Я не могла стать его защитником по этическим соображениям, но помогала. Было много препон – непросто было возбудить уголовное дело, не всегда удавалось получить доступ к информации. Но две экспертизы полностью подтвердили вину Чесноковой. Врач не оказала помощь больному. Если бы она это сделала, Катя была бы жива.

По словам мужа Екатерины, за те часы, пока врачи ею не занимались, кровать женщины вся пропиталась кровью. В крови были пижама, полотенца и простыни.

Татьяна назвала разбирательство и суд мучительными:

– Из больницы на похороны никто не приехал – ни сочувствия, ни раскаяния. На суде потом звучало, что мы вообще должны врачам быть благодарны, ведь они сделали все возможное. Представляете?.. А когда уже Виктор стал судиться, обозвали его бессовестным.

Время истекло

В суде Советского района, где проходило предварительное заседание по гражданскому иску Тараканова, адвокат семьи Ирина Вовченко так объясняла судье, почему иск предъявлен именно к больнице:

– БСМП №1 – это работодатель Татьяны Чесноковой. Медицинская организация несет ответственность за вред, причиненный ее работником. Безусловно, смертью погибшей потерпевшим причинены нравственные страдания. Компенсацией морального вреда будет частично восстановлена справедливость. Потерпевшие не могут смириться с тем, что жизнь погибшей зависела от лица, которое сомневалось в своей вменяемости. Татьяна Чеснокова сама это пояснила в рамках рассмотрения уголовного дела. Это известие для потерпевших стало настоящим шоком. Считаю, что иски должны быть удовлетворены в полном объеме.

Ирина Вовченко

– Чеснокова жаловалась, что на процессе она потеряла здоровье. А мы, значит, все на нем оздоровились? Она сон потеряла, а дети – мать, – возмутился Виктор Тараканов.

На суде озвучили сумму компенсации морального вреда, которую потерпевшие предъявили больнице: пока это 6 млн рублей. Но свои права на компенсацию еще не предъявили старший сын Екатерины Таракановой – Артем, а также ее мать и сестра. Судья райсуда Советского района Валентина Косенко предложила пригласить всех потенциальных претендентов на компенсации морального вреда на следующее заседание, «чтобы предотвратить множественность исков и рассмотреть их сразу в рамках одного дела».

Еще судья предложила привлечь в качестве соответчиков по иску областные департаменты имущественных и земельных отношений и здравоохранения, а также воронежское управление финансово-бюджетной политики.

Интересы больницы в суде представлял юрист БСМП №1 Алексей Пантелеев.

– Наша задача в первую очередь – установить истину, для чего мы будем привлекать экспертов. Если вина больницы будет установлена, тогда уже будет видно, как больница станет компенсировать принесенный ущерб, – отметил Пантелеев в беседе с журналистом РИА «Воронеж».

На суде он принес соболезнованиям родным Екатерины Таракановой, но возразил против удовлетворения иска.

В администрации больницы, куда корреспондент РИА «Воронеж» отправила запрос, ответили: «Трудовой договор с врачом – акушером-гинекологом Татьяной Чесноковой был расторгнут 15.12.2017 года. Вопрос о компенсации родственникам пациентки Таракановой находится в сфере компетенции судебного решения. В случае вынесения предписаний администрация БУЗ ВО "ВГКБСМП №1" примет все усилия по их выполнению».

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Главное на сайте

Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: