Художника Юрия Петкевича называют наследником Марка Шагала и Анри Руссо, а прозаик Петкевич, по мнению многих, единственный современный ученик и последователь Андрея Платонова. Выставка живописных работ Петкевича открылась вчера в музее им. Крамского, а сегодня мастер провел небольшую творческую встречу, на которой рассказал о своих работах и о том, как в его голове рождаются образы, подобные девушке «с птицей на голове».

Сходство работ Петкевича с Марком Шагалом заметно как минимум в одном: он точно так же пишет не то, что видит, а то, что чувствует.

– Я не стремлюсь к таком натуральному сходству. Когда пытаешься добиться чего-то реалистичного, буквального, то уходит что-то главное. Иногда видишь такие лица, такие светлые лица. В Зачатьевском монастыре я такие видел – во время службы у одного монаха сделалось такое лицо, что это нельзя никак сфотографировать, можно только запомнить это ощущение и как-то попытаться его нарисовать. У меня страсть к этим лицам. Но чтобы такое лицо нарисовать, надо самому как-то стать чище сердцем. Если ты будешь грязным, разве удастся писать такие лица?
Юрий Петкевич

– До меня только недавно стали доходить слова «Блаженны нищие духом», – рассказывает художник. – Я вспоминаю слова пророка Исайи: «Все ваши добрые дела перед Богом как запачканная одежда». В московском метро часто говорят, что нельзя ходить в пачкающейся одежда – так странно там говорят про бомжей. И вот когда я стремился писать эти лица, я осознавал, что то, что я делаю – это для Бога как вонючая одежда этого бомжа. И если так относиться к своей работе, тогда, возможно что-то и дастся. А возможно и нет.

Все работы Петкевича так или иначе пронизаны религиозным опытом – не всегда это в прямом смысле религиозные сюжеты, но когда художник вспоминал о том, как создавалось то или иное полотно, в его рассказе то и дело всплывал то эпизод из храма, то цитата из Евангелия, то «молитвенное состояние».

– Когда я писал лик Владимирской Божией матери, то руки у меня сразу удались, и надо было лик к рукам как-то подтянуть, – вспоминает Юрий Петкевич. – Мне удавались неплохие лики, но они все не подходили к рукам. И в этот момент у меня в душе произошло какое-то утончение. Минуты этого состояния были маленькими, но я понимал, что это и есть такое молитвенное состояние, когда молитва имеет смысл, когда то, что ты просишь – исполняется. Я был в таком напряжении, мне хотелось такой высоты, что надо было отдохнуть. И я вышел из своей мастерской, а она в центре Москвы, и пошел в Музей частных коллекций, который рядом находится. И там очень много хороших работ, но после этого состояния, когда мне так хотелось передать то, что есть в людях, я ни в каких работах этого не находил. Только выставка негритянской скульптуры соответствовала этим моим устремлениям.

Проза и живопись Юрия Петкевича существуют нераздельно и взаимно питают друг друга. В 2012 году вышла новая, иллюстрированная автором книга «С птицей на голове» (ее презентовали на открытии выставки). В книге Петкевич смотрит на мир глазами ребенка или блаженного, его мир населен странными людьми, которые воспринимают жизнь как «одну великолепную мелодию», и даже в опустошенной деревне все равно светит солнце и поют соловьи.

– Сейчас в искусстве чем люди только не выпендриваются, чтобы как-то изощриться. В искусстве произошел такой тупик, когда все пройдено, импрессионизм, модернизм, и что еще можно нового придумать? И я просто понимаю, что произведение искусства будет бессмысленно, если в нем не будет духовной силы. Мне приятно, когда люди в моих работах находят то, что я не вкладывал в них. Если работа сделана так просто, дубово, то в ней и будет всего один смысл. И мне приятно, что в моих работах можно найти какие-то другие смыслы, другие пласты.
Юрий Петкевич

Выставка Юрия Петкевича «С птицей на голове» будет работать в музее им. Крамского до 30 июня.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter