Смерть Андрея Кононенкова в августе 2022 года не была криминальной, но в ее причинах разбирались в суде. Мужчина умер на рабочем месте во время своего дежурства – в поворинской котельной локомотивного депо, филиала ОАО «РЖД». Трудинспекция, которая выехала на место происшествия, по итогам своего разбирательства вынесла вердикт: в ответе за случившееся – работодатель. Представители РЖД с этим не согласились и решили оспаривать заключение в судебном порядке.

Журналисты РИА «Воронеж» побывали на заседании Железнодорожного районного суда 9 декабря, пообщались с вдовой, представителями РЖД и трудовой инспекции. О чем рассказали стороны этого дела – в материале издания.

Что случилось

Рано утром 1 августа 2022 года в поворинской котельной локомотивного депо, филиала ОАО «РЖД», рабочие, которые пришли принимать смену, обнаружили труп оператора Андрея Кононенкова. Он лежал на столе, за которым рабочие обычно обедали. Вызвали «скорую» и полицию. Экспертиза показала: смерть наступила от кровоизлияния в мозг. По мнению медиков, это не произошло мгновенно – мужчина умирал больше часа. Стало быть, если бы рядом кто-то был, шанс на спасение имелся. Но в ту ночь он дежурил один. При том, что по инструкции это категорически запрещено: на смену всегда выходят двое.

То, почему Кононенков дежурил «в одно лицо» – именно так это сформулировано в протоколе осмотра места происшествия, – и стало одним из предметов судебного разбирательства.

На суде руководитель Кононенкова – Марат Кулов, директор по тепловодоснабжению Поворинского филиала ОАО «РЖД», который был допрошен в качестве свидетеля, – заявил: несчастного случая на производстве не было.

– Если бы на него кирпич упал, или током шибануло, или бы он упал с высоты – другое дело. А так – просто умер, – высказывался Кулов.

По его словам, в подчинении директора по тепловодоснабжению пять котельных, у него в распоряжении восемь операторов и, кроме того, двое резервных – на случай форс-мажора.

– Если бы Кононенков или Мордасов (сменщик покойного рабочего) сообщили вовремя, что дежурить будет один, я бы обязательно нашел ему напарника, – утверждал Кулов.

В то же время, как отметила вдова рабочего Елена Кононенкова (которая захотела участвовать в суде), ни для кого дежурство в одиночку не было «сюрпризом», подобное практиковалось и раньше.

По словам представителей РЖД в суде, Мордасов в ходе разбирательств несколько раз менял свою точку зрения. Вначале говорил, что в тот вечер его матери неожиданно стало плохо и он попросил Кононенкова дежурить одного. Затем – что Кононенков якобы просто отдал ему «долг» за тот день, когда его сменщик сам работал без напарника.

Елена предоставила суду аудиозапись разговора, где якобы Кулов объяснил ей, почему увольнять Мордасова не за что, ведь тот заранее предупредил начальника о том, что не будет дежурить. Эту аудиозапись журналист РИА «Воронеж» прослушала вместе с участниками процесса.

Что еще говорили на суде

Главным предметом разбирательства стало – чем отличается несчастный случай на производстве от смерти по естественным причинам. Кроме географической привязки, должно было быть что-то еще. В данном случае – отсутствие напарника. Гипотетически тот мог бы помочь Кононенкову.

Представители РЖД настаивали на том, что в произошедшем виноваты сами рабочие, которые не доложили о том, что работают, нарушая инструкции.

– Как Мордасов мог спасти Кононенкова? Он вряд ли умеет делать непрямой массаж сердца. И не факт, что «скорая» доехала бы ночью так быстро, – высказывался в суде юрист РЖД.

Мастер, который должен контролировать работу котельных, как говорили в суде, отвечает сразу за пять. И его рабочий день – с 8 до 17 часов дня, а дежурство Кононенкова начиналось лишь в 20:00.

– Получается, он никак не мог контролировать, в каких условиях трудятся его подчиненные и в каком состоянии, – задавались вопросом представители трудовой инспекции.

Работа в котельной считается вредным производством, но, по сути, сделали они вывод, люди были предоставлены сами себе. У трудинспекции, кроме того, были претензии к работодателю по поводу того, что была изменена обстановка в котельной к их приезду. В частности, из зала вынесли стол.

Представители РЖД ответили, что об этом попросили сотрудники. Обедать за столом, где умер человек, никто не захотел. Вдова Кононенкова утверждала, что в котельной не только вынесли стол, но и сделали вентиляцию. По ее мнению, муж умер от «немыслимой духоты», в которой работал, – на улице было выше 30 градусов, а в помещении, где работал котел, и того больше.

Юрист РЖД сообщила о том, что накануне дежурства Кононенков ремонтировал крышу. «Из-за жары это могло плохо отразиться на его здоровье. И на смену он вышел неотдохнувшим», – заметила она.

– Он поменял всего пару листов шифера и делал это с девяти утра до полудня. У него до семи вечера было еще много времени отдохнуть, – парировала вдова.

– Его нашли мертвым на столе, где он спал. Смерть произошла во сне. Он мог так умереть где угодно. И даже если бы напарник был, не факт, что тот вовремя заметил бы неладное и успел вызвать «скорую», – настаивали на своем представители работодателя.

Судья Дмитрий Толубаев посчитал выводы Гострудинспекции более убедительными и вынес решение в пользу ее представителей. Соответственно, теперь работодатель должен ответить за смерть своего сотрудника. Впрочем, проигравшая сторона может обжаловать это в вышестоящей инстанции. На это у компании есть время – до 29 декабря 2022 года. На кону серьезные выплаты и наказание виновных.

«Должны помочь»

Елена Кононенкова говорит, что с тех пор, как осталась вдовой, с 52-го размера она дошла до 46-го. Мало того что потеряла мужа и отца своих детей, так еще и осталась без средств к существованию.

У нее две дочери, и у обеих проблемы со здоровьем – болезнь почек. Со временем, вздыхает женщина, придется искать донора по пересадке, а пока два раза в год они ложатся в больницу, чтобы поддерживать состояние. У младшей, семилетней Аленки, из-за этого не растут зубы.

Поворино, где живет семья, – небольшой городок на востоке Воронежской области, главная «достопримечательность» которого – железная дорога. Его так и называют – город железнодорожников. Клуб, поликлиника, магазины, школы, детские сады – железнодорожные. Стадион – «Локомотив». Куда ни поедешь, уткнешься в переезд. Кругом вагоны, рельсы, тепловозы, электровозы. И работа, по большому счету, крутится вокруг железной дороги. Андрей Кононенков 30 лет проработал оператором котельной. Сначала в Лисках, а потом и в Поворино. За все эти годы ни одного взыскания, только благодарности.

Елена работу себе не нашла, она воспитывала детей и была домохозяйкой.

– Городок у нас маленький, все про всех все знают. Брать на службу женщину, у которой ребенок все время болеет, никто не захотел. Нашла себе незадолго до пандемии работу, связанную с туризмом. Но сначала ковид «разобрался» с туризмом, а потом и события на Украине его окончательно добили, так что работа накрылась медным тазом, – посетовала она.

Кормильцем в семье был муж, Андрей. Елена пыталась, как все в этих местах, вязать платки и шарфы из козьего пуха. Но цены на материал так подскочили (килограмм пуха, говорит Елена, стоит теперь 2 тыс. рублей). Платки от этого стали «золотыми» и брать их перестали.

– Незадолго до смерти мужа мы брали кредит в 300 тыс. рублей. На лечение детей и жизнь. Ежемесячно нужно отдавать теперь 11,5 тыс. рублей. А по потере кормильца мне назначили пенсию 6,2 тыс. рублей. Ее дотянули до прожиточного минимума – 10,2 тыс. рублей, но этих денег не хватает даже на то, чтобы гасить кредит, – поделилась женщина.

Сейчас имеющийся долг (217 тыс. рублей) временно заморозили. До 1 февраля, пока не пройдет полгода со дня смерти супруга, ей разрешили не платить. При этом еще есть старшая дочь, которая учится в Воронеже и которую тоже нужно содержать.

– Моей маме 69 лет, вот она нас и кормит. Уехала в Москву на заработки. Сидит там консьержкой в «богатом доме» и моет полы, плюс пенсия. На эти деньги и живем, – объяснила Кононенкова.

По ее мнению, семье должна помочь компания, которой верой и правдой три десятка лет служил ее муж, а умер из-за того, что ему «не обеспечили нормальных условий работы».

О том дне, 1 августа 2022 года, женщина до сих пор вспоминает с содроганием.

– Муж ушел на работу, в ночную смену, а на следующее утро я не смогла ему дозвониться. Стала везде искать. В полиции уже в десятом часу утра мне и сказали, что он умер на работе. Его нашли около семи утра, но никто с работы позвонить мне не удосужился! Да и потом ни одного звонка от конторы не было, ни с разъяснением, ни с соболезнованиями. Мне никак не помогли с похоронами, даже те шесть тысяч, которые обычно выделяют на это, мне не дали, – сказала Елена.

По мнению вдовы, мужа подкосила внеплановая командировка. Накануне его отправляли на ремонт котлов в Лиски.

– Была страшная жара под 40. В то время, пока он был там (двое суток), без него дежурил его напарник. А потом так же предложили поработать и ему, – считает она.

Ответ работодателя

Редакция РИА «Воронеж» отправила запрос в компанию по поводу случившегося. Приводим текст ответа полностью:

«Юго-Восточная дирекция по тепловодоснабжению выражает соболезнования родным и близким А. В. Кононенкова. Его трагическая смерть 1 августа 2022 г. сопровождалась рядом обстоятельств, которые требуют дополнительного расследования, – именно это и послужило причиной обращения дирекции по тепловодоснабжению в суд. В настоящее время заключение Государственного инспектора труда Шамаева Д. И. и два предписания проходят процедуру обжалования в Железнодорожном районном суде г. Воронежа.

Елена Кононенкова имеет право на ряд выплат в связи с произошедшим. В соответствии с Коллективным договором ОАО «РЖД» на 2020−2022 гг. ей положена страховая выплата на ритуально-похоронные услуги в ПАО СК «Росгосстрах». Разъяснительное письмо о порядке получения данной финансовой помощи (повторное) было направлено в адрес вдовы 18.11.2022 г. Ранее в августе 2022 г. Е. В. Коненковой уже вручались документы для получения страховых выплат в связи со смертью супруга.

Начальник службы А. Ю. Ушаков".

По словам вдовы Кононенкова, «похоронные» шесть тысяч ей предложили заплатить только после запроса журналистов, а про страховые выплаты она вообще ничего не знает.

Чрезвычайное происшествие на работе, к сожалению, не редкость. Если установлена вина работодателя, это требует от него обязательной выплаты компенсации сотруднику или его семье.

– В случае отказа работодателя от компенсационных выплат или возмещения морального вреда человек вправе обратиться в суд для взыскания причитающихся выплат, а также написать заявление в трудовую инспекцию.
Денис Шамаев

главный инспектор труда Государственной инспекции труда в Воронежской области

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Читайте наши новости в Telegram, «ВКонтакте» и «Одноклассниках».