Врач-педиатр землянской амбулатории Ирина Бобонова посвятила медицине около 20 лет. В 2025 году она одержала победу в региональном конкурсе врачей в номинации «Лучший участковый педиатр». Журналист РИА «Воронеж» пообщалась с Ириной Ивановной.
Первый доктор, с которым сталкивается ребенок
Если вы наберете номер телефона амбулатории в семилукском селе Землянск, с огромной вероятностью попадете именно на нее – Ирину Ивановну. Она, как солдат на боевом посту, готова в любую минуту прийти на помощь маленькому пациенту.
– Слушаю, у вас что-то случилось? – слышится в трубке голос.
– Нет, это скорее у вас, – пытаюсь пошутить я.
Повисла пауза. Продолжаю:
– Ну, это же вы стали лучшим педиатром в области?
Собеседница облегченно вздыхает, градус напряжения спадает...
На следующий день мы уже общались с Ириной Ивановной на ее рабочем месте. Здесь должна быть ремарка. Когда вы переступаете порог ее кабинета, у вас не возникает сомнения, что за специалист перед вами. На стенах – милые плакаты с улыбающимися детьми и персонажами из мультфильмов. Весы, ростомер, календарь прививок. Взгляд цепляется за компьютер педиатра. На мониторе – плюшевая повязка с ушками. Улыбка непроизвольно расплывается на моем лице.
– Это так вы пытаетесь завоевать маленькие детские сердца? – обращаюсь к ней.
– Не только, – улыбается она и достает из стола сувениры, наклейки.
– Ага, еще и подкуп – самый верный способ, – смеюсь я.
– Скорее это знак внимания, ну и возможность отвлечь маленького пациента от боли. Педиатр – это первый доктор, с которым сталкивается ребенок, и он должен показать ему, что людей в белых халатах бояться не нужно. Он, как мама, будет ласков и окажет помощь. Хотя порой поставить диагноз бывает непросто. Это школьники легко расскажут и покажут, где болит, а малыш, бывает, пролепечет на своем языке: «Бо-бо». А ты уже в голове решай этот ребус, подключай многолетний опыт, знания, интуицию. И если возникли сомнения, что своими силами недуг не одолеть, то необходимо оперативно направить маму и ребенка к нужному специалисту в райцентр для более точной постановки диагноза, дополнительного обследования и своевременного назначения лечения.
Героиня публикации в совершенстве овладела тем особенным детским языком, который в народе называют лепетом. Уже по тональности плача младенца может понять, что именно его беспокоит и даже какой у него в будущем будет характер. Мамочки поначалу не верят, а потом приходят и говорят, что все совпало.
Врач должен стать другом
Про страх перед людьми в белых халатах собеседница заговорила неслучайно. В детстве Ирина часто болела, а в те годы была распространена практика: если малышу есть три года, он в больнице находится уже без мамы.
– А что значит в таком маленьком возрасте остаться одному в незнакомом месте? Паника, страх, а эти «волшебные» уколы из стеклянных шприцев. Процедурные медсестры тебя не уговаривали, а просто делали то, что назначил врач. Это сейчас я понимаю, что тогда иначе было нельзя. Деток в отделении лежало много, и, если каждого по часу уговаривать, до ночи провозишься. Но детская психология и восприятие мира иные. Помню, как я, маленькая, пыталась найти самого человечного в белом халате. И всегда находила. Это могла быть медсестра или врач, которые тебе улыбнулись, сказали доброе слово. Мне запомнилось, что у таких и осмотр лучше проходит, незаметнее для ребенка, и уколы не такие болючие, хотя сделаны теми же иглами, – смеется Ирина Ивановна.
Когда Ирина попадала в больницу уже в возрасте восьми-десяти лет, ей, как ребенку из многодетной семьи, хотелось заботиться о младших. И, по воспоминаниям медработников, у нее это отлично получалось. Она всегда находила общий язык с маленькими пациентами, обнимала после процедур, успокаивала.
– Наверное, уже тогда во мне что-то щелкнуло. Захотелось стать тем самым детским доктором, который не просто лечит, а который становится другом для ребенка. И спустя годы могу сказать, что у меня это получилось, – отмечает героиня публикации.
Вы бы знали, сколько раз маленькие пациенты делились с моей собеседницей самым ценным: игрушками, леденцами, а увидев на другом конце улицы, бежали к ней навстречу и кричали: «Здравствуйте, доктор, а я уже не болею!»
– У вас так много деток на участке, всех и не упомнишь, – говорю я.
– Много, это правда. Но знаете, у меня за эти годы развился необычный навык, – снова улыбается Ирина Ивановна. – Если пациент обращается ко мне за помощью, я запоминаю его особенности здоровья, диагнозы. Да, имя порой могу перепутать, но то, от чего лечили, – нет. И так с рождения малыша до его совершеннолетия. А потом, когда ему исполняется 18 и он переходит во взрослую больницу, мой мозг словно чистит архив.
Папина гордость
Героиня публикации рассказывает, что до нее в семье врачей не было. Папа Иван Филиппович работал на стройке, мама Валентина Ивановна занималась воспитанием детей и созданием уюта. И когда Ирина сообщила о своем намерении поступать в медицинский, родители и обрадовались, и насторожились одновременно:
– Многим казалось, что там учится только элита, дети богачей и тех, чьи родители занимают высокие посты в медицине. Поэтому для меня, деревенской девчонки, даже мечты о медвузе казались чем-то нереальным. Но сдаваться без боя я не планировала. Папа договорился с воронежским репетитором, и я несколько раз в неделю ездила на занятия. Сейчас это кажется обычным, а тогда найти машину, преодолеть в одну сторону более 50 км и при этом, к примеру, не застрять в сугробах было очень непросто.
Ирина отчетливо помнит свои вступительные экзамены:
– Пока я отвечала на вопросы, решала задачи, отец сидел в машине и молился за меня. Выхожу бледная, немного растерянная. Папа ринулся ко мне: «Ну, что, сдала?» А я настолько переволновалась, что даже не поняла, что именно произошло. Пришлось возвращаться к комиссии и задавать этот вопрос им. Каково же было наше счастье, когда объявили, что я зачислена. Благодаря своей настойчивости обошла по баллам даже парочку детей профессоров. Это было шоком.
Вторым поводом для гордости папы стала победа Ирины в региональном конкурсе медиков. Для него-то дочь всегда была лучшим педиатром, а тут его мнение подтвердили областные специалисты.
По словам Ирины Бобоновой, самое сложное в работе педиатра – постоянная тревога за здоровье маленького пациента, ведь на одной чаше весов может быть диагноз, а на другой – жизнь ребенка. Особенно, если на лечении тяжелый больной.
– Все время гоняешь в голове мысли о больном. Сопоставляешь симптомы, снова и снова прокручиваешь возможные варианты развития событий. Знаете, сколько раз такое было: ложимся с мужем спать, гасим свет. Он, уставший после работы, готов вырубиться, лишь коснувшись подушки, а я к нему с разговорами. Мол, сегодня мальчик тяжелый был. Не знаю, удалось ли мне донести до его мамы информацию о том, насколько все серьезно. Муж терпеливо слушает, а куда ему деваться? А утром быстрее бежишь на работу, чтобы узнать, как больной себя чувствует.
Если у других врачей на приеме один пациент, у педиатра как минимум двое – ребенок и мама или папа, бабушка, и со всеми надо наладить контакт, чтобы доверились. В этом половина успешного лечения, и только тогда вырисовывается благоприятный итог совместных усилий. Когда получается быстро и без лишних переживаний вылечить малыша, человека в белом халате переполняет радость.
Чуть не заморозили до смерти
Конечно, я не могла не спросить доктора о случаях в практике, которые особенно запомнились. Их было немало, вот парочка.
– Как-то раз ко мне обратилась девочка-подросток с обыкновенным на первый взгляд, но длительным кашлем. Послушала ее, хрипов, характерных для простудных заболеваний, не было. Но было что-то, что заставило меня сомневаться. В таких ситуациях я всегда отправляю на дополнительное обследование. В этот раз – на рентген. Приносят снимок, а там семечка от арбуза проросла! Позже выяснилось, что пару недель назад ребенок ее случайно проглотил, и она через бронхи попала в легкие. Семечку достали, кашель прекратился, – рассказывает собеседница.
Еще один случай произошел ранней весной. Лет прошло с тех пор немало, но память Ирины Ивановны рисует все в красках, будто это было вчера:
– Как только маму с малышом выписывают домой из роддома, первый врач, с которым знакомится семья, – педиатр. И эта встреча очень важна. Я осматриваю малыша и внимательно наблюдаю за реакцией мамы. Нередко уже по взгляду становится понятно, будет ли она выполнять все мои рекомендации. Или, как в истории с Мишей (по этическим соображением имя малыша изменено), сразу возьму их на карандаш, заподозрив, что дома у крохи не все благополучно.
К Мише Ирина Ивановна наведывается регулярно:
– Это случилось на Пасху, Бог меня, наверное, направил. Бросив дела, побежала. Думаю, гляну одним глазком, успокоюсь и продолжу работать. Сворачиваю на улицу, где живет семья, а навстречу мне родители, неспешно прогуливающиеся с коляской. Заглядываю в нее, а там бедный мой Мишенька с синими от холода губами. Рядом его родители в невменяемом состоянии. Я начинаю ругаться: вы ребенка заморозили, и пытаюсь забрать, обогреть. Папа Миши в штыки, чуть не до драки. Но я в тот момент словно не чувствовала опасности, мне главное было спасти малыша. Позвонила в полицию.
Мишу забрали, оказали необходимую помощь. Районные врачи позже подтвердили опасения землянского педиатра: еще бы пару часов, и мальчик погиб от переохлаждения. После лечения Мише нашли другую семью. Родная мама вернуть его не пыталась, ссылаясь на то, что в новой семье ему созданы более комфортные условия. А вот Ирину Ивановну она потом еще не раз благодарила за спасение своего чада.
«Я проведать пришел»
Мы с вами, дорогие читатели, наверное, этого так и не узнаем. Но можем предположить, что наряду с человеческими характеристиками: добрый, порядочный, внимательный – были и сухие цифры статистики. Успешно вылеченные дети, правильно поставленные диагнозы, проведенная профилактика сезонных заболеваний и строгое соблюдение национального календаря прививок, пропаганда грудного вскармливания и многое другое.
Работа Ирины Ивановны не ограничивается ее кабинетом. Она ведет патронаж детей на закрепленном за ней участке, обходит семьи с новорожденными, делает прививки в детском саду, школах. Объем работы огромный, и никого нельзя пропустить. При этом надо и о своих собственных детях не забыть, которых у нее трое.
– А вы бы хотели, чтобы кто-то из вашей троицы выбрал медицину?
– Скорее нет, чем да, – честно отвечает землянский педиатр. И прочитав на моем лице некое недоумение, продолжает: – Я очень люблю свою работу, обожаю маленьких пациентов, но педиатр – это такая профессия, где всю жизнь нужно усердно учиться, на тебе лежит громадная ответственность за жизнь малыша. Есть плюсы – искренние улыбки на детских лицах, когда у них наконец перестало болеть. Но есть и минусы... Много сил и времени уходит на борьбу с родителями-самоучками, которые, набравшись по верхам информации в интернете, сами ставят диагнозы детям, пишут отказы от вакцинаций и занимаются самолечением. А за помощью обращаются, когда уже возникли осложнения. Хочется обратиться к мамам и папам: берегите своих чад, выполняйте рекомендации докторов. Они хотят, чтобы ваши малыши были здоровы, и делают для этого все возможное.
Разговор прервал стук в дверь. Через мгновение ее открыл малыш лет четырех. Ирина Ивановна обратилась к нему с улыбкой:
– Что случилось, дорогой, заболел?
– Не, – смущенно улыбается в ответ, – я проведать пришел.
Дружба между маленьким пациентом и человеком в белом халате существует.
){kind=link}