Вековой день рождения Евдокия Шушпанова из новохоперского поселка Полежаевский отметила в воскресенье, 8 марта.
С двойным праздником землячку поздравили глава Михайловского сельского поселения Наталья Золотарева, ведущий эксперт администрации поселения Елена Подрезова и культработник Анатолий Подрезов.
Мать просила не бросать брата и сестру

Евдокия Михайловна с родными
О непростой судьбе Евдокии Шушпановой рассказали ее родные.
- Мама пережила годы Великой Отечественной войны, это сформировало ее характер, привило ей стойкость и мудрость, – пояснила дочь героини публикации Елена Щербакова. – Она много рассказывала о тех временах, которые ей пришлось пережить. К сожалению, сейчас в силу своего возраста и здоровья она не может поделиться своими воспоминаниями.
Евдокия Михайловна родилась в селе Манино Калачеевского района. У нее было шесть братьев и три сестры. Когда началась война, Дуне было 15 лет. Старших братьев призвали на фронт, а она с родителями и младшими братом и сестрой уехала на Кубань. Жили в бараке посреди поля. Отец вскоре умер, мама не на много его пережила. Умирая на коленях у Дуни, она просила ее не бросать младших, быть им второй мамой. Так, в 15 лет Евдокия пошла рыть окопы, а дома ее ждали 13-летний брат и 11-летняя сестра.

Евдокия Шушпанова с дочерьми и главой поселения Натальей Золотаревой
Старший брат, Николай, был танкистом, его часть находилась в соседнем хуторе. Когда Дуня узнала об этом, бежала туда, не чувствуя под собой ног. Хотела поделиться горем, что они остались без мамы и папы. Но встретиться им не удалось, Николай уехал на фронт. На пути Дуне встретились танки, но откуда она могла знать, что в одном из них – ее брат.
Узнав, что Евдокия осталась одна с малолетними детьми, руководство освободило ее от окопных работ. Дуня пошла в няньки – присматривала за малышами на току, где работали их мамы. Ей давали еду, тем ее брат и сестра питались.
Возвращение домой

Евдокия с младшей сестрой
Когда две соседские семьи решили вернуться с Кубани домой, Дуня решила идти с ними. Собрала скудные пожитки, телку и пошла с братишкой и сестренкой вслед за соседями. Шли два месяца. Телку поменяли на продукты. Ночевали в попадавшихся на пути хуторах, спали под открытым небом, одеял и подушек не было. Добравшись до места, разыскали родственницу. Она искупала детей, накормила и спать уложила, а наутро сказала, что муж у нее оставаться не разрешает, и отправила детей к сводной сестре. Та, увидев ребятишек, заплакала, не понимая, как жить дальше. Она одна воспитывала троих детей.
- Мама рассказывала, что Алена жила неплохо, работала кладовщиком, но лишние рты в то время были никому не нужны, – вспомнила Елена Ивановна. – Маме, ее брату и сестре доставались крохи, а выжили они только потому, что зимой ели снег, растапливая его прямо в ведре, а когда он превращался в кисель, ели его ложками. С братом ходили просить еду в соседний хутор, по дворам: кто свеклу давал, кто кукурузу, иногда и хлебом делились.

Евдокия с сестрой и старшей дочерью
От голода дети опухли, но выжили. Весной вернулся с войны брат Дмитрий, до этого приходила бумага, что он пропал без вести. Когда мужчина узнал, что младшие едят снег, то достал из вещмешка две свои гимнастерки и пошел на базар менять их на продукты. За них дали восемь ложек ячменной каши, крупу сварили в ведерном чугунке, добавив картошки, и два дня ели это варево.
Через некоторое время семья перебралась в Тулучеевку. Жили в бараке вместе с сезонными рабочими. Дмитрий ухаживал за быками, Евдокия с младшим братом пасли телят, а сестра была в няньках. Жить стало немного легче, за работу платили деньги, давали жмых, с сестрой расплачивались хлебом. Часть продуктов даже передавали Алене, знали: там тоже дети.
«Мы благодарны Богу, что наша мама жива»

Евдокия Михайловна с внуками
Спустя три года переехали в поселок совхоза имени XXII Партсъезда, потом в Щепетное. У героини публикации там родились дети. Поднимать их на ноги помогали сестра и брат. Когда из Щепетного стали уезжать люди, то Шушпановы тоже решили переехать в Полежаевку. Евдокия уезжала последней. Долгое время жила вместе со своей младшей сестрой, она же обещала маме ее не бросать. А когда сестры не стало, Евдокию забрала к себе ее младшая дочь, и вот уже 26 лет героиня публикации живет у Елены Щербаковой. Старшая дочь Зинаида живет в соседнем поселке Михайловский, сын Николай – в Алтайском крае.
Дочери рассказывают о маме особым трепетом и уважением.
– Мы благодарны Богу за то, что наша мама жива. Она одна нас растила. А когда мы повзрослели и стали жить своими семьями, то, приезжая к ней в гости, всегда поражались тому, что у нее всегда был порядок в доме, несмотря на возраст. Всегда было что покушать. Всех, кто к ней заглядывал, она обязательно усаживала за стол, – рассказала старшая дочь Зинаида Ивановна.

Евдокия сама делала по дому мужскую работу. Построив кухню, пекла там пирожки и хлеб. Хлеб получался очень вкусным, а пирожки были размером с ладонь. Умение готовить ей перешло от ее мамы, известно, что во время Гражданской войны та по ночам пекла хлеб для красноармейцев. Еще Евдокия Михайловна ткала полотна на заказ.
– Маме многое довелось пережить, – добавила Елена Ивановна. – Но когда я обратилась по поводу признания ее тружеником тыла, то мне дали отказ, сославшись на то, что у нее уже есть звание «Ветеран труда».

У Евдокии Шушпановой семь внуков, 12 правнуков и три праправнука. За свою долгую жизнь она стала настоящим центром своей семьи и источником вдохновения для всех, кто ее окружает. Слегла она пару лет назад, виной тому стал инсульт. А до этого Евдокия с нетерпением ждала каждую весну, любила погреться на солнышке, даже помогала дочери в огороде – не привыкла сидеть без дела. Сейчас ее любимое занятие – слушать музыку. Часто просит дочку включить песни Надежды Кадышевой.
Как-то, лет десять назад, бабушка Дуня сказала: «Я не знаю, отчего я такая хорошая родилась. Я не чувствую себя старой, только руки дрожат».
В юбилейный день рождения у Евдокии Михайловны было много цветов и подарков. Она задувала свечи на торте и загадывала желание. Гости желали ей здоровья, а она улыбалась им в ответ, промолвив тихонечко: «Спасибо».