Финалист второго сезона музыкального шоу «Голос» Гела Гуралиа выступил с сольным концертом в Event-Hall сити-парка «Град» в субботу, 13 февраля. Послушать грузинского певца, покорившего наставников проекта «космическим» тенором-альтино, собралось около тысячи зрителей.


Фото — Наталья Трубчанинова

Кроме воронежцев, в зале обнаружились поклонницы Гелы из Москвы, Саратова, Липецка, Санкт-Петербурга и даже из Аргентины. О том, как артист ухаживает за голосом и борется с дрожью в коленях, почему не считает постыдным пение в ресторанах, с кем дружит, а с кем нет после проекта и кто подпевает ему дома, Гела Гуралиа рассказал в интервью корреспонденту РИА «Воронеж».

– Гела, вы обладатель уникального голосового диапазона тенор-альтино, за который наставники «Голоса» прозвали вас «космическим» исполнителем. Кто из артистов нашей сцены может составить вам конкуренцию?

– Наверное, никто. Такого голоса, как у меня, ни у кого больше нет. Даже в «Хоре Турецкого». У них есть один похожий исполнитель, но у него - чистый фальцет. А вообще, каждый артист индивидуален: у каждого своя харизма и манера подачи. У меня такая. Это звукоизвлечение лично мое.

– Как вы ухаживаете за голосом?

– Не делаю ничего вредного для связок: не употребляю алкоголь, не курю. Пью зеленый чай и настойки шалфея, ромашки. А еще я никогда не распеваюсь перед выходом на сцену.


Фото — Наталья Трубчанинова

– Во время кастинга в «Голос» вы девять часов простояли в ожидании своего выхода, ни разу не присев. Как потом признались, вам это помогло настроиться на выступление. А откуда у вас вообще взялась такая традиция?

– Дело в том, что перед каждым выходом на сцену (и даже сейчас) я настолько волнуюсь, что у меня коленки дрожат. Единственный выход побороть эту дрожь – встать на ноги. Когда участвовал в кастинге «Голоса», я действительно за девять часов ни разу не присел, так и ходил по студии туда-сюда. Журналистам уже стало интересно: устану я или нет. Они ждали, когда я наконец-то сяду. Но у них так и не получилось заснять этот момент. Для меня каждый концерт - это большая ответственность перед публикой. Я очень люблю своих зрителей. И ради них готов хоть сутки стоять на ногах.

– А тот 9-часовой рекорд «стояния на ногах» потом побили?

– Нет, не побил. А может, и побил, но не обратил внимания. В Воронеже я буду петь два с половиной часа - и все это время вы точно не увидите меня сидящим. (Концерт Гелы действительно шел больше двух часов, - РИА «Воронеж».) Я, кстати, в вашем городе впервые. Знаю, что зрители ждали меня еще в 2015 году - но тогда концерт отменили не по моей вине. Сегодня немного посмотрел Воронеж, очень понравился город. И концертный зал у вас красивый, необычный. Звук тут потрясающий!

– Скоро стартует новый сезон шоу «Голос. Дети». Если бы у вас был ребенок, вы бы отдали его в такой проект?

– Нет. Я вообще не люблю, когда дети поют взрослые песни. Каждому времени – свое: дети должны петь детский репертуар, взрослые - взрослый. (В этом вопросе Гела Гуралия оказался солидарен с шоуменом Александром Олешко, которого возмутил репертуар воронежского детского коллектива «Волшебники Двора», - РИА «Воронеж»). Такое несоответствие – взрослые песни и накрашенные дети – во мне вызывают раздражение. Не на детей – на родителей. Психика очень разрушается в юном возрасте.


Фото — Наталья Трубчанинова

– Что лично вам дал проект «Голос»?

– Очень многое. Он разделил мою жизнь на «до» и «после». Я ведь не вчера начал петь, 12 лет пробивался на сцену. Многие думают, что это так легко – вышел и поешь. Но на самом деле у нас очень сложная, где-то даже жестокая профессия. Ты себе не принадлежишь уже. Приходится контролировать каждый свой шаг, взгляд, каждое слово – чтобы люди не разочаровались. Да и завистников много. Даже если ты суперталантливый, в любой момент тебе могут перекрыть кислород. Поэтому надо быть сильным.

– А вам пытались перекрыть кислород?

– Так явно нет. Но какие-то укусы были.

– Общаетесь ли вы с коллегами по проекту?

– Не со всеми. Только с теми, кто мне приятен. Самые теплые отношения у меня с соотечественниками – Этери Бериашвили, Георгием Меликишвили, Нодаром Ревия. С Наргиз еще очень дружу и общаюсь. Пожалуй, все.

– А со своим наставником Димой Биланом связь поддерживаете?

– Нет, мы не общаемся.


Фото — Наталья Трубчанинова

– На проекте вы до слез растрогали Пелагею, Билана и Градского композицией I Knew I Loved You Эннио Морриконе. А какие песни у вас самого вызывают подобные эмоции?

– Их много. Кстати, на днях я пел эту песню Эннио Морриконе в другом городе. Не понимаю, что со мной произошло в тот момент, но на несколько секунд я даже отключился на сцене. Какое-то трансовое состояние было. И после концерта у меня еще три дня было очень депрессивное состояние. Я никак не мог из этого образа выйти. Есть песни, которые на меня очень сильно действуют. Я обожаю творчество Барбары Стрейзанд, она моя любимая певица, Уитни Хьюстон. Я просто горевал, когда эта великая артистка ушла из жизни так рано. Еще преклоняюсь перед творчеством Майкла Джексона, Фредди Меркьюри, их песни входят в моей репертуар. Я не разделю музыку по жанрам, в каждом есть гениальные песни. Поэтому на моих концертах каждый зритель найдет свою песню, начиная от романса и заканчивая роком.

– Когда вы исполняете песни людей, которых уже нет с нами, вам являются какие-то образы?

– Это не такая простая тема. У меня очень сильная связь со Святейшим Католикос-Патриархом Грузии Ильей II, мы с ним общаемся, он меня всегда поддерживает. Если у меня происходят какие-то сложные моменты в жизни, я приезжаю к нему, и он мне дает очень ценные советы. В детстве я пел в церковном хоре. Естественно, это отражается на моем творчестве.


Фото — Наталья Трубчанинова

– А опыт выступления в московских ресторанах как-то повлиял на вас?

– Я к этому нормально отношусь, потому что это тоже школа. Но я не пел ресторанные песни, у меня был тот же репертуар, что и сейчас. Когда у тебя нет возможности самовыражаться, сцена в ресторане дает возможность общаться с публикой. Ты стоишь на сцене, представляешь, что это не ресторан, а Карнеги-Холл, например, или Кремлевский дворец. Помню, как в 2004 году побывал на концерте Уитни Хьюстон в Кремле. И через 10 лет в этом же зале состоялся мой сольный концерт. Когда-то я мечтал об этом, и вот – сбылось! Просто я очень упорный человек. Если задумаю что-то сделать, обязательно сделаю.

– Могли ли вы себе представить, что для вас будет писать песни композитор Джад Фридман? (автор хита Run To You Уитни Хьюстон из фильма «Телохранитель»).

– Вряд ли. Джад Фридман написал для меня написал три песни, они вошли в мой альбом. На заглавную композицию Dream Of Me мы сняли клип. Кстати, впервые я исполнил ее, опять же, в Кремле.


Фото — Наталья Трубчанинова

– Как вы познакомились с Фридманом?

– Эта встреча была предопределена не нами. Там, на небесах, достучаться легче, чем здесь.

– Почему вы решили делать карьеру в России, а не в родной Грузии?

– Потому что я тут живу. Из Нижнего Новгорода был мой отец, я к нему часто ездил в детстве. После его смерти мне теперь сложно выступать в этом городе.

– По Грузии не скучаете?

– Очень. Даже во сне вижу иногда. Но не всегда получается съездить. Я переехал в Россию в 2003 году вместе со своим коллективом. Я люблю эту страну, мне нравится здесь жить. Просто обожаю Москву. Вот сейчас мама ко мне приезжает. В этом году у меня будет вторая большая сольная программа в Кремле, готовим ее 17 ноября. В прошлый мама не смогла присутствовать, а теперь будет.


Фото — Наталья Трубчанинова

– Вы учились на химика, но бросили институт ради сцены. Вам эти знания помогают в жизни?

– Нет. Хотя саму науку люблю. Иногда что-то перечитываю, вспоминаю. Думаю, если бы продолжил обучение, может, стал бы хорошим химиком.

– А школа искусств что-нибудь дала в плане актерского мастерства?

– Во мне живет актер. Вообще, любому певцу, если у него нет актерского мастерства, будет трудно на сцене. Как он может исполнять песню, если не живет в ней и не понимает, о чем поет? Если каждая фраза в голове не крутится, он не сможет передать песню. А он должен жить песней. По правде, я не люблю слово «актер», у меня оно ассоциируется с игрой. Мне больше нравится «артист» – артисты живут на сцене. Не имеет значения, на театральной ты или эстрадной площадке. Никогда нельзя обманывать своего зрителя. Его надо любить. И понимать, о чем и для кого ты поешь.

– В вашем Instagram много фото с собачкой чихуахуа. Вы с ней на гастроли ездите?

– У меня две собачки – Харитошка и Барбарчик. Обе дома. С собой на гастроли не беру. Потому что, когда я начинаю петь, они тоже подпевают и их невозможно остановить!

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter