, Воронеж
  • 11243

«Люди прошли болевой порог». Почему воронежцы спокойны во время рекордного падения рубля?

Опрос РИА «Воронеж» о реакции на новый рост валютного курса.
«Люди прошли болевой порог». Почему воронежцы спокойны во время рекордного падения рубля? «Люди прошли болевой порог». Почему воронежцы спокойны во время рекордного падения рубля?
РИА Воронеж Текст — , фото — Андрей Архипов (из архива)

Банк России установил курс доллара в 70,74 рубля за один доллар на понедельник, 24 августа. Это рекордное значение за 17 лет – с деноминации рубля в 1998 году. Даже в пугающем декабре 2014 года курс доллара был ниже ­– лишь 67,79 рубля за доллар. Тогда резкий скачок на валютном рынке вызвал панику – горожане бросились скупать бытовую технику и валюту, пытаясь сохранить сбережения. К очередному зимнему рекорду (в феврале доллар добрался до 69,66 рублей) воронежцы отнеслись намного спокойнее, а исторический максимум встретили и вовсе хладнокровно. Чем отличаются эмоции декабря 2014 года от настроений августа 2015 года корреспонденты РИА «Воронеж» спросили у предпринимателей, профессиональных психологов и людей, далеких от экономических переживаний.

Бизнесмены. «У людей не осталось сбережений»

Владимир Коробкин, директор магазина бытовой техники «БытОптТорг»:

– Воронежцы спокойно восприняли очередной скачок доллара, потому что у них просто не осталось сбережений. Те немногие, у кого еще есть средства на крупные покупки, предпочитают более бюджетные отечественные и белорусские товары – на импортные спроса почти нет. Да и в целом ажиотаж вокруг бытовой техники схлынул еще в начале года, сейчас его не наблюдается.

Антон Пермяков, председатель совета директоров ОАО «Верхнехавский элеватор»:

– На мой взгляд, у населения есть определенный порог чувствительности – как болевой порог, например. И этот рубеж уже пройден, поэтому люди относятся к ситуации со скачками стоимости валюты спокойно. Наверное, пока доллар не «пробьет» отметку в 100 рублей, массово в обменники никто не побежит. С точки зрения бизнеса никакого сильного беспокойства у нас нет – к подобным экономическим последствиям мы готовились давно, просто крах Шанхайской биржи ускорил этот процесс. Я лично больше боюсь разнообразных ветеринарных угроз, чем скачков курса валюты. Конечно, на некоторых отраслях бизнеса рост доллара и евро в дальнейшем может отразиться снижением покупательской способности населения, но в производственной сфере подобные риски значительно меньше. И вообще – тех, кто пережил 90-е годы, сложно напугать. Повторяю, серьезных переживаний нет – ситуация со вступлением России в ВТО была для нас страшнее.

 
Фото — Андрей Архипов (из архива)

Психологи. «В кризис трудно влиять на что-либо»

Светлана Голубева, тренер Московского Гештальт-института:

– Та тревога, которая была в декабре 2014 года, во время падения доллара, никуда не делась. Но человек не может постоянно быть в состоянии шока и ужаса. Поэтому тревога перешла в депрессию. После начала кризиса в декабре люди сделали все, что от них зависело, чтобы чувствовать себя в безопасности. Они подумали о способах выживания – построили «заборчики». Кому потерять работу, те ее потеряли. У тех, кто думает, что потеряет, есть запасные варианты.

Люди признали собственное бессилие. Поняли, что ничего не могут изменить. В кризис трудно делать большие покупки, менять квартиру, работу, влиять на что-либо. Сейчас даже разводиться опасно. Потому что поступки эти совершают в состоянии измененного сознания. «Я ничего не могу изменить в этом мире. Я хотя бы поменяю свою жизнь», – думает человек, желающий хоть каких-то перемен. Получается, что легче всего сейчас поменять мужа или жену. Нет ничего удивительного и в том, что многие решились завести ребенка.

То, что я наблюдаю сейчас вокруг, говорит о спаде энергии. Она ушла на то, чтобы справиться с тревогой. При этом ощущение опасности никуда не делось. Но его переживают по-другому – включили режим сохранения энергии. Она накапливается в депрессии, что неплохо. В этом смысле депрессия и кризис – хороший путь для дальнейшего подъема.

Как и в декабре, я советую искать опору в семье и друзьях, помогать друг другу, постараться в непростое время не впадать в отчаяние, сохранить отношения и себя.

 
Фото — Роман Демьяненко (из архива)

Андрей Шестаков, врач-психотерапевт, бизнес-тренер:

– Сегодня мы наблюдаем так называемый «эффект тренировки»: если курс валют будет постоянно то опускаться, то подниматься, люди перестанут обращать на это внимание. Это и происходит. У воронежцев уже есть опыт прошлого года – финансовый и психологический, поэтому сегодняшний рост цен кажется нормальным явлением. Все видят, что рубль находится в свободном плавании, и сейчас за этим плаванием мы все просто следим. Тем более у многих есть куда большие проблемы, которые требуют решения.

Художник. «Важно лишь вдохновение»

Иван Горшков:

– Мне кажется, дело в том, что в прошлом декабре это был прецедент: рубль упал, евро вырос, цены выросли. Потом евро немножко упал, а цены остались старыми. Сейчас евро вернулся на позиции, кажется, января, и все привыкли к тому, что евро рос так долго. Мне кажется, за это время люди привыкли жить среди санкций, о том, чтобы поехать в Европу или Америку, уже и думать забыли, свыклись с мыслями об изоляции и импортозамещении. Что касается меня, то у меня вышел забавный случай. В январе была большая выставка в Питере, и я продал довольно много искусства за евро. Тогда в экономике была паника, все прогнозировали, что евро вот-вот будет стоить 200 рублей, а летом, пожалуй, и миллион. У меня были несколько тысяч евро на руках, и я уж было думал, что вот-вот стану миллионером, поэтому не спешил менять деньги – в итоге курс упал, мне нужны были средства на ремонт, и я поменял евро на рубли по самому низкому курсу. Я, конечно, кусал локти, но на самом деле для человека с нестабильными доходами, который сегодня может продать искусство на большую сумму, а завтра снова сидеть на мели, даже такие перепады курса не очень заметны. К тому же в ситуации, когда цены на искусство устанавливаются в евро, и все понимают, что сегодня евро стоит 50 рублей, а завтра 100, невозможно продавать картины по тем же самым ценам с таким лицом, как будто ничего не приходит. Покупатели все-таки в основном российские, поэтому галеристы тоже думают, как выстраивать ценовую политику, какие делать скидки.

 
Фото — из архива

Поскольку количество денег у меня непредсказуемо, то и отношение к ним неоднородное. Сегодня я чувствую себя богатым и могу позволить себе накупить дорогих красок, а завтра снова ничего не могу. Поэтому на мое настроение деньги и курсы валют не влияют, скорее, важно вдохновение, радость от того, что ты сделал хорошее искусство. Сейчас на носу снова ярмарки, я сижу в своей мастерской в Петино, руки у меня по локоть в краске, и я опять готовлю искусство для нескольких новых выставок.

Домохозяйка. «Пока денег хватает, не жалуюсь»

Ирина Олейнина, домохозяйка:

– Я далека от волнений по поводу курса валют. Серьезного влияния на меня и мою семью рост доллара не оказал. Все крупные покупки мы уже совершили задолго до кризиса, летом путешествовали по России. В ближайшее время импортных товаров приобретать не собираемся. А в целом за финансы в семье отвечает мой муж. Пока денег на все хватает, я не жалуюсь.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Читайте наши новости в Telegram, «ВКонтакте» и «Одноклассниках».
Главное на сайте
Сообщить об ошибке

Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: