17 января 2021

воскресенье, 06:57

$

73.55

89.25

«Я тронута». Воронежская пенсионерка нашла в книге поэтессы ответ на свое детское письмо

, Подгоренский р-н, текст — , фото — Вита Ершова
  • 7027
«Я тронута». Воронежская пенсионерка нашла в книге поэтессы ответ на свое детское письмо «Я тронута». Воронежская пенсионерка нашла в книге поэтессы ответ на свое детское письмо
Вера Стрицына обнаружила стих 60 лет спустя

Жительница Подгоренского района Вера Стрицына написала своей любимой поэтессе Маргарите Алигер в 1960 году, учась в пятом классе. Письма от нее не получила. А стихотворение, в котором усмотрела ответ, случайно обнаружила через 60 лет. О чем школьница рассказывала поэтессе военных лет и почему Стрицына уверена, что та ей ответила, – в материале РИА «Воронеж».

Особое отношение

Вера Филипповна родилась 20 марта 1945 года в Подгорном. Ее отец в 1944 году вернулся домой из-за осколочного ранения в голову. Перед этим получил ранения в руку и ногу.

– У нас в семье было особое отношение к войне, к защитникам земли нашей, – вспомнила Вера Стрицына. – Дедушка партизанил, когда в нашем селе стояли итальянцы. Мой брат часто спрашивал после войны, почему дедушка не соберет все свои награды и не обратится в администрацию за увеличением пенсии. Дед на это отвечал: «У нас вся Россия заслуживает, чтобы больше платили, но люди не просят денег, потому что прекрасно понимают, что платить нам не могут – страна вся разрушена, ее восстанавливать надо. Так что, внучок, про деньги не думай, нам нужно все возводить и строить заново». Родители нас настраивали, что необходимо любить, беречь землю, место, где ты живешь, помогать соседям, уважать пожилых людей.

Один случай Вера Филипповна запомнила на всю жизнь:

– Я тогда была совсем маленькая. Мы с мамой шли к бабушке из поселка Цемзавода в слободу, навстречу нам по обочине брел пожилой мужчина. На нем были ватные стеганые военные штаны, подвязанные бечевкой, и сорочка. Когда мы поравнялись, моя мама поклонилась ему и сказала: «Здравствуйте». Старик остановился и ответил ей: «Здравствуй, доцю!» И мы двинулись дальше. Я у мамы спросила, знает ли она этого деда, видела ли, что он идет в обмоченных штанах и зачем с ним поздоровалась. Мама ответила, что дедушку этого она не знает, и пристыдили меня: «Я сама здороваюсь и тебе велю. Ты сегодня пожелала здоровья, а как будешь такой старенькой, и тебе здоровья пожелают. Возраст нужно уважать. Этот дед землю нашу защищал, может, он и хотел бы уютный дом, а ему судьба дала только эти штаны». Вот этот случай, сколько я живу, помню, как будто это было вчера. Нас приучали к уважению всех окружающих людей и нашей земли. Нас в семье пятеро детей, и я благодарна своим родителям за наше воспитание.

Именно семейные ценности поспособствовали тому, что школьница решилась написать поэтессе.

«Написала, как мы живем»

Вера Стрицына с детства любила читать стихи и быстро их запоминала.

– Когда я училась в пятом классе, было общешкольное собрание, после которого дети показывали родителям концерт. Я читала со сцены отрывок из  поэмы Маргариты Алигер «Зоя». Когда я его рассказывала, в зале стояла тишина. В какой-то момент один из родителей произнес: «Ой, Господи!», и опять все затихли. Когда я дочитала отрывок, мне стали аплодировать, и вдруг учитель на весь зал говорит: «Ну это же надо, вчера мне урок не выучила, а сегодня 20 минут говорила на сцене». Одна из мам стала меня защищать, а моя ей сказала, что и на сцене надо выступать, и уроки учить тоже.

После этого родительского собрания пятиклассница и села за письмо автору поэмы.

– Я написала ей, как мы живем. Поделилась своими впечатлениями о «Зое». Мне так было жаль Зою – как же ей было трудно и как она старалась! Писала о том, что моя мама тоже очень трудолюбивая, в войну ходила в лес собирать сухостой для печи, а дома ее ждали четверо детей. Написала про учительницу и про свою обиду. Я написала очень много – и порадовалась в письме, что Маргарита Алигер счастлива и не знает многих бед.

Вера Филипповна описала и рассказанную мамой историю. Как-то она с подругой во время оккупации пошла за дровами в сторону хутора Окраюшкина. Молодые женщины увидели воронку, в которой лежали четыре раненых красноармейца. Немцы в это время были в хуторе, и женщины притащили солдат домой. Дедушка помог спрятать их в старом погребе. Он лечил парней – толок пшено и присыпал им раны.

– Немцам кто-то сказал, что у нас прячутся солдаты, – отметила Вера Стрицына. – Фашисты стали везде проверять, но никого не нашли. В это время Саша, мой маленький брат, лежал завернутый в одеяло, а Нина, Зоя и Толя сидели на лежанке. Немцы поставили дедушку босыми ногами на раскаленную железную печь, чтобы он признался, где солдаты. Фашистский переводчик все время спрашивал: «Ну что, отец, ноги горят?». А дедушка отвечал: «Нет, сынок, вот тут горит, – показывая рукой на грудь. – А у тебя будут ноги гореть, когда ты бежать будешь». 

Дети на лежанке зашевелились, фрицы бросились туда. Один из немцев стал пугать детей и стрелять по ним.

– У нас долго оставались на печи отверстия от пуль – три полуовала. Немец стрелял вокруг голов моих сестер и брата. Когда немцы уходили, один из солдат вылез из погреба сдаваться. Его сразу расстреляли. Захватчики пошли туда и все осмотрели, но больше никого не нашли. Видно, остальным удалось уйти.  

Через время на мотоцикле приехали трое. Мать Веры Филипповны думала, приехали и их убить, но нет. Во двор зашел итальянец, а за ним два немца.

– Первый показал маме жестом, чтобы она молчала, – вспомнила Вера Стрицына, – обработал деду ноги какой-то мазью, потом забинтовал. Итальянцу помогал один из немцев, а другой стоял у ворот и наблюдал. Маме моей дали три таблетки, она не хотела, но он приказал жестом выпить – или расстреляет. Она одну проглотила таблетку, а еще две спрятала под языком. И все говорила потом, что надо было и их выпить, так как ей стало спокойно и умиротворенно – очевидно, это было какое-то успокоительное. Маленькому Саше итальянец зашил бровь: когда немцы искали, то сдернули одеяло и поранили финкой малыша.

Дедушка Веры Филипповны еще долго не мог ходить, да и оправившись, передвигался плохо. Но всегда работал, был почетным колхозником. На фотографиях, по мнению внучки, он похож на русского богатыря.

«Перед этой девочкой в ответе»

Адрес Маргариты Алигер Вера не знала, но по радио слышала передачу, в которой рассказывали о поэтессе, поэтому решила указать адрес той радиостанции. А потом целый год переживала:

– Как я могла писать все это, какое имела права жаловаться писательнице?! Да и писать о том, что меня по-детски волновало... Я чувствовала свою неправоту. Но, так как ответ мне не пришел, я успокоилась и перестала об этом думать.

Друзья знали, как Вера Стрицына относится к стихам, и однажды подруга  подарила ей два тома произведений Маргариты Алигер. Вера Филипповна обратила внимание на одно стихотворение, которое перечитывала потом много раз.

Девочка, которая читает
Где-то далеко мои стихи,
Девочка, которая не знает
Про мои напасти и грехи,
Слышит только строки, только строки,
музыку моих страстей и дум,
как раскаты, как прибой далёкий,
как зеленой чащи мерный шум.
И встает отчетливо и живо,
без подробностей и чепухи,
мир, где все так ярко и красиво,
что об этом пишутся стихи.
И дела и чувства в мире этом
Трепетным озарены огнем.
Может статься, стала я поэтом
потому, что существую в нем.
Девочке покажется, на свете
никого меня счастливей нет…
И теперь живу я много лет
Перед этой девочкой в ответе.
Если мне бывает очень худо,
если жить все горше и трудней,
для того, чтобы поверить в чудо,
я невольно думаю о ней.
И, с друзьями сопереживая
тысячи обид, ударов, бед,
помню, что одна душа живая
верит, что меня счастливей нет.
Девочка,
из той же светлой чаши
пьем один напиток, ты и я,
и мои стихи – все это наше,
наше время, небо и земля.
Все доступное простому глазу,
дорогое, что сияет в нем...
Почему ты не узнала сразу
мир, в котором мы с тобой живем?
Верно, он не стал еще массивом
сильных чувств и вечной красоты,
он еще не стал таким красивым,
как того желаем я и ты.
В нем еще немало лютой боли,
зло разит и ранят пустяки...
Но уж если мне хватает воли
пережить и превратить в стихи,
в музыку лесов и в гул прибоя
все, чем только я была жива,
мир прекрасен,
этот, наш с тобою,
Нет меня счастливей, –
ты права!

– А я помню, что в своем письме ей писала, что она такая счастливая… Перечитав стихотворение несколько раз, я подумала: «Боже мой, через 60 лет я получила от писательницы ответ. Совершенно случайно нашла его!» Я уверена, что стихотворение адресовано мне. Я сравнила по годам – оно написано в тот год, когда я написала ей письмо. Я была тронута, – призналась Вера Стрицына.

Она и сама пишет стихи, состоит в местном литературном клубе «Эдельвейс». Старшая дочь посоветовала матери записывать стихи в тетрадь. Теперь есть и сборник ее стихов.

Работала Вера Филипповна на цемзаводе – и вела передачу «От всей души», где рассказывала о рабочих завода.

У Веры Филипповны две дочери, внук, внучка и правнучка.

Справка РИА «Воронеж»

Маргарита Алигер (1915–1992) – русская советская поэтесса, журналистка. Была военным корреспондентом в блокадном Ленинграде. Лауреат Сталинской премии второй степени. Среди полученных Маргаритой Алигер наград – орден Отечественной войны второй степени, два ордена Трудового Красного Знамени, Орден Дружбы народов.

Алигер также занималась переводами и получила за свою деятельность международную премию. Она перевела произведения около 40 поэтов с болгарского, грузинского, еврейского (идиш), азербайджанского, украинского, латышского, узбекского, венгерского, литовского, корейского языков.

В честь поэтессы назвали озеро на острове Кунашир.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Главное на сайте
Сообщить об ошибке

Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: