23 октября 2020

пятница, 15:27

$

76.47

90.41

Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Козьминский

, Панинский р-н, текст — , фото — Андрей Архипов
  • 20814
Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Козьминский Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Козьминский
Почему единственной семье в поселке оказался не нужен магазин.

РИА «Воронеж» продолжает рассказывать о последних жителях умирающих хуторов и деревень Воронежской области. Журналисты ищут ответ на вопрос, останутся ли эти населенные пункты на карте через 10-15 лет или исчезнут вместе с жителями. Корреспонденты РИА «Воронеж» отправились в поселок Козьминский Панинского района.

До Козьминского можно добраться либо с трассы Курск – Саратов, до которой от поселка 3 км, либо ехать 2 км от автодороги на Панино.

Но километры эти придется преодолевать по проселку, который весной и осенью становится непролазным.

Зимой дорогу от трассы к поселку чистят регулярно, так что семья Ляпиных, постоянно живущая в Козьминском, отрезанной от цивилизации себя не чувствует.

Поселок, основанный в начале XX века, в разные годы назывался то Козьмовкой, то Кузьминским, и только в 1982 году воронежский облисполком закрепил за ним сегодняшнее название. В разные годы поселок относился то к Аннинскому, то к Панинскому району. В 1936 году Козьминский вошел в состав Панинского района.

Поселок находится на земле, которая в XIX веке принадлежала княгине Мещерской. В советское время в Козьминском располагался колхоз «Победа», потом – колхоз имени Сталина.

– В советское время в Козьминском было около 60 дворов – примерно 250 человек, – говорит уроженец поселка 61-летний Иван Анохин. – Тогда там был клуб, школа, детсад, а в 80-е люди начали уезжать.

Сам Анохин живет в селе Криуша недалеко от Козьминского. Единственными постоянными жителями поселка остались супруги Ляпины. Геннадию 56 лет, Татьяна на десять лет моложе.

Геннадий родом из соседнего Верхнехавского района, Татьянины корни – в Козьминском. Дом ее бабушки Надежды стоит в самом конце единственной улочки поселка – Дачной.

Татьяна познакомилась с Геннадием на уборке яблок в колхозном саду. Геннадий был бригадиром и положил глаз на симпатичную девушку.

В семейном альбоме Ляпиных хранится раритетный снимок их венчания, которое состоялось в 1986 году в действующем храме поселка Анна. Пара была первой за долгие годы, которой официально разрешили фотографировать весь обряд в церкви.

– На венчании настояла бабушка невесты Прасковья, – вспоминает Геннадий. – Помню, что за все я тогда платил священнику 140 рублей, а зарплата у меня была в те годы всего 107.

– Батюшка разрешил фотографироваться в церкви – в виде исключения. Я тогда комсомольцем был, кандидатом в члены КПСС, думал, все – на своей карьере жирный крест поставил. А когда ездил в церковь со священником договариваться, встретил там нашего парторга и успокоился. Понял – времена нынче другие наступают, – говорит Ляпин.

В доме у Татьяны своя молельная комната, где она каждое утро общается с Богом по поводу здоровья старшей внучки 12-летней Алины.

Единственная дочь Ляпиных живет с мужем в 15 км от Козьминского, в селе Александровка. У молодых трое детей – первоклассница Ева, пятиклассник Никита и 12-летняя Алина. В полтора года девочке сделали обычную прививку от полиомиелита, после которой она перестала нормально двигаться и говорить. Ее бабушка каждое утро начинает с молитвы о здоровье старшей внучки.

Татьяна всю жизнь проработала в колхозе свекловичницей и дояркой, но после того, как ее ударила корова, у женщины начались проблемы с позвоночником. Геннадий, агроном по образованию, всю жизнь трудился в селе, а когда работы не стало, пытался ездить в Подмосковье на стройку. Но после того, как еле выбил заработанные за полгода 50 тыс. рублей, решил развивать собственное хозяйство.

Ляпины работают только на себя: на 30 сотках земли им надо выращивать столько, чтобы хватало и им, и семье дочери, в которой работает только муж.

– Вот, смотрите, – Татьяна накрывает стол, – у нас все свое. Ближайший магазин в Криуше за 7 км – не наездишься, тем более машины сейчас у нас нет. Правда, дочь с зятем обычно привозят нам продукты, но у нас полностью натуральное хозяйство, и прожить можем вообще без магазина. Хлеб сама пеку дважды в неделю в электропечке, картошка, другие овощи, тыквы, дыни, арбузы, соленья-варенье – все свое.

– Я на зиму до 300 банок компотов и солений закрываю, 200 литров яблочного сока на две семьи! Плюс к тому у нас есть козы и овцы, куры, весной берем гусей, – говорит хозяйка.

Татьяна – заядлая рыбачка: через дорогу от дома Ляпиных находится пруд, и на зиму семья морозит рыбу в холодильнике.

Главный рыбацкий атрибут хозяйки – специальный стульчик, подаренный ей приезжим рыбаком. На этом стульчике она летом часами может сидеть на берегу.

Геннадий – совсем не рыбак, на нем держится хозяйство.

До 2010 года супруги жили в Криуше у родителей Татьяны, но когда родственник из Козьминского умер, переехали в его домик. Геннадий потихоньку расширяет жилплощадь: к лету собирается пристроить комнату, чтоб просторнее было, когда внучата приезжают.

– Сегодня в Козьминском всего восемь домов, три из них куплены дачниками из Воронежа, они приезжают летом, – объясняет Геннадий.

– Пять домов брошены, хотя у их умерших хозяев есть дальние родственники. Я связываюсь с ними и за 10-15 тыс. рублей покупаю их, разбираю на доски, блоки и потихоньку пристраиваю что-то новое к своему дому, – говорит Ляпин.

– Мы с Татьяной никуда отсюда уезжать не собираемся, здесь и встретим старость, так что дом надо приводить в порядок. Думаю, займемся разведением бычков – травы вокруг завались, а бычки – всегда стабильный доход, – уверен Геннадий.

Главная достопримечательность поселка – пруд Козьминский, небольшой, но длинный, тянется на 2 км до границы с соседним Аннинским районом. В пруду много рыбы, даже щука попадается. Последний осенний улов Татьяны – полуторакилограммовый сазан – лежит в холодильнике и ждет своего часа, чтобы попасть в засолку.

На другом берегу зарыбленного пруда, арендованного фермером из Криуши, тоже своя жизнь.

Там стоит овчарня, за которой, как и за водоемом, присматривают двое наемных рабочих, 58-летний Алексей Епанчин и 49-летний Сергей Стародубов. Рабочие ухаживают за овцами, зимой долбят лунки во льду, чтобы рыбе было чем дышать. Еще они собирают плату с приезжих рыбаков и гоняют халявщиков с берегов.

– Нам тут неплохо живется, – говорит Сергей, показывая храм, собранный из картона в виде магазинного пазла. – Банька своя, хоть каждый день топи, еду нам хозяин привозит каждый день, рыбу ловим. В общем – свобода!

Сергей родом из Воронежа, Алексей – уроженец соседнего села. С соседями у Ляпиных проблем не возникает.

Зимой в Козьминском действительно свобода – и тишина. Только гудит по берегам пруда ветер.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: