Вывоз мусора – одна из самых болезненных коммунальных тем: сбои происходят регулярно и вызывают справедливое возмущение жителей. Вина лежит не только на конкретных региональных операторах – эксперты и власти активно критикуют результаты мусорной реформы, которая продолжается уже семь лет. РИА «Воронеж» постаралось подвести ее промежуточные итоги.
Очередные штрафы
Виталий Грасс, архив
Горы мусора на контейнерной площадке – по-прежнему привычный воронежский пейзаж. Недавно областная прокуратура на 2 млн руб. оштрафовала регионального оператора по обращению с отходами – компанию «Экотехнологии». Всего было возбуждено 19 административных дел о несвоевременном вывозе мусора, неправильном содержании контейнерных площадок и т. д.
В этом году областные власти уже чуть было не распрощались с «Экотехнологиями» из-за многочисленных жалоб, справедливость которых подтверждали проверки прокуратуры и Госжилинспекции. В мае о возможном разрыве договора с компанией говорил Сергей Петрин.
В самих «Экотехнологиях» тогда утверждали, что большинство жалоб не имеет к ним отношения, и называли сбой временным – из-за плохого состояния дорог в конце зимы, не позволявшего мусоровозам подъехать к большинству контейнерных площадок. Спор закончился тем, что оператор сменил субпотрядчика, вывозившего мусор в Коминтерновском районе, и увеличил штат водителей.
Что построено
Виктория Курляндская, архив
К сожалению, это лишь один из эпизодов растянувшейся на семь лет реформы обращения с отходами, которая, как уже признали власти и эксперты, не сделала чище ни страну, ни отдельно взятую Воронежскую область.
Если прежде рынок был конкурентным, то с 2019 года регион поделили на восемь кластеров, для каждого из которых выбрали единого оператора, который вывозит мусор по установленному тарифу. Предполагалось, что к 2030 году проект позволит сократить количество свалок за счет полной сортировки мусора, частичной переработки и снижения потребления.
Виктория Курляндская, архив
Определенных результатов добиться удалось. Всего в рамках нацпроекта «Экология» в регионе открылись три мусоросортировочных комплекса общей мощностью 535 тыс. т в год: завод «Экотехнологий», Россошанский и Павловский МСК. В итоге общая мощность сортировочного оборудования достигла 615 тыс. т в год, а доля перерабатываемых твердых коммунальных отходов увеличилась с 12% до 60,3%, тогда как нормативный показатель составляет половину.
Виктория Курляндская, архив
Тем не менее, как и во многих других регионах, в Воронежской области реформа во многом не оправдала ожиданий. Так, до сих пор не заработали построенные еще в 2024 году полигон и МСК мощностью 30 тыс. т в год в Калачеевском районе.
Планировалось, что уже в 2025 году начнется строительство полигона в Россошанском, а также полигона и МСК мощностью 40,4 тыс. т в Бобровском районе, но на сегодня пока не удается даже скорректировать проектно-сметную документацию. От аналогичных планов в Поворинском районе и вовсе пришлось отказаться.
Игры с нормативом
Константин Могилин, архив
Но, пожалуй, самым громким скандалом стало уголовное дело бывших заместительниц министра жилищно-коммунального хозяйства и энергетики области Елены Евсюковой и Наталии Толчеевой, которое суд начал рассматривать этим летом.
Задержанных в январе прошлого года бывших чиновниц обвиняют в мошенничестве. В 2022 году региональный департамент ЖКХ, позже ставший министерством, заключил с крымской компанией «Альфа» госконтракт на исследование объемов мусора в нескольких населенных пунктах региона. На основе собранных данных были установлены нормативы и тарифы.
Константин Могилин, архив
Как полагает следствие, еще до заключения контракта чиновницы дали подчиненным указание уменьшить объемы. По версии правоохранителей, это говорит о том, что выделенные на исследование 9,4 млн руб. были похищены. Организатором схемы следствие называет собственника «Альфы» Евгения Тютюнченко, который тоже был задержан, но ушел на СВО.
Объективные нормативы в области не определены до сих пор – пока действует временный норматив, установленный для региона на федеральном уровне. Расчеты реальных объемов мусора уже завершаются – впрочем, и на этот раз приходится бороться с манипуляциями.
Фото Константина Толоконникова, архив
- Региональные операторы пытались поиграться с результатами замеров, – рассказал зампредседателя правительства Воронежской области Евгений Бажанов. – Например, стоят в 400 метрах друг от друга две контейнерных площадки. Накануне прошел дождь. Одна из них – сухая, а на другой, которая как раз участвовала в замерах, и мусор мокрый, и вода в контейнерах. Мы за руку никого не поймали, но без вмешательства точно не обошлось. В других случаях мусора почему-то становится меньше. Тут ведь у каждой стороны свой интерес: одна продает, другая – покупает. Но мы успешно, с фото- и видеофиксацией, с помощью поверенных инструментов, провели эту работу.
Почему забуксовал раздельный сбор
Еще в конце 2024 года провал «мусорной реформы» был официально признан на федеральном уровне. Спикер Совфеда Валентина Матвиенко назвала ее «деградацией и регрессом». По словам политика, мусорные операторы в регионах оказались фактически никому не подотчетны.
Евгения Емельянова, архив
- Предполагалось, что по всей стране будет выстроена четкая система по сбору, сортировке, переработке, утилизации отходов. Однако на деле все забуксовало, – сказала тогда глава сената.
Так и не заработала система раздельного сбора мусора, и дело отнюдь не в менталитете воронежцев, на который так любят пенять коммунальщики.
Фото Виталия Грасса, архив
- Я выросла в советские годы, и разделение мусора для нас было чем-то естественным, – вспоминает министр природных ресурсов и экологии Наталья Ветер. – Стояли отдельные контейнеры для сбора пищевых и остальных отходов. Такого количества полиэтилена не было, сыпучие продукты заворачивались только в бумажные пакеты. В итоге отходов было гораздо меньше. Вся упаковка делалась из вторсырья. Отдельно собирались бумага, металл, стекло. За молоком люди ходили с собственной тарой.
С тех пор ситуация изменилась кардинально, и сам по себе раздельный сбор проблему не решит, ведь он сегодня не востребован экономикой. Достаточно вспомнить печальную судьбу воронежского стеклотарного завода, который закрылся как раз накануне начала реформы.
Фото Виталия Грасса, архив
- Он полностью обанкротился, потому что не было федеральной поддержки, а продукт абсолютно себя не окупал, – констатирует министр. – Сегодня введен полный запрет на оборотную стеклотару. И сколько бы мы ее отдельно ни собирали, это никому не нужно. Где она будет использоваться? Разве что в асфальте. А в 2019 году вступил в силу 89-й Федеральный закон «Об отходах производства и потребления», и все полномочия передали регоператору. Это было, на мой взгляд, преступление века. Здесь должна была сработать антимонопольная служба, но не сработала. Что получилось? Например, в Воронеже и Россоши к тому времени уже была внедрена система раздельного сбора отходов. В Россоши даже были переработчики. Но регоператор не разрешил эксплуатировать свои площадки, заставил инициативную группу убрать контейнеры. Мы приучили людей нести туда пластик, а регоператор дискредитировал эту систему на законном основании. Для нас, экологов, это была пощечина.
«Залить деньгами – не наш метод»
По мнению Натальи Ветер, у сложившейся системы нет будущего – с каждым новым скандалом это все очевиднее.
– Организация сбора мусора на наших площадках отвратительна, это унижение людей, – убеждена она. – Не только в Воронеже, но и в любом городе, кроме Москвы. Зайдите в любую подворотню, и вы увидите, как работает 89-й ФЗ. В Совете Федерации этот закон – как «красная тряпка». Я предполагаю, что в ближайшее время на федеральном уровне эта система будет полностью изменена. Глобальные претензии снизу наконец дошли до адресата.
Впрочем, несмотря на всю критику, реформа на федеральном уровне до сих пор не пересмотрена, и проблемы неизбежны.
Фото Константина Толоконникова, архив
- В регионе более 22 тыс. контейнерных площадок, – отмечает Евгений Бажанов. - 2068 из них – в Воронеже. Очевидно, что это достаточно большое хозяйство. Как и в любой другой коммуналке, время от времени происходят сбои. Проблему можно было бы залить деньгами, если бы они были. Это не наш метод. Мы должны сделать все максимально эффективно в условиях бюджетных и тарифных ограничений.
До сих пор региону удавалось избежать мусорного коллапса, но вряд ли это можно назвать прогрессом.
){kind=link}