19 апреля будет впервые отмечаться День памяти жертв геноцида советского народа. Три года назад было юридически доказано, что ими стали сотни тысяч жителей Воронежской области. Сегодня почти не осталось очевидцев тех страшных событий, но все же они есть и дополняют живыми свидетельствами исторические документы. Среди них – жительница Задонска Липецкой области Екатерина Тихоновна Медведева, которая перенесла гибель отца, деда, дяди и заключение в концлагере. Несмотря на это, она заряжает оптимизмом и жизнелюбием, возделывает огород, растит цветы и следит за чистотой не только собственного двора, но и всей улицы.
«Били страшно»
В мае 2023 года геноцид, который происходил в Воронежской области во время оккупации, стал юридическим фактом. Областной суд установил, что с июля 1942 по январь 1943 года захватчики расстреляли, заживо сожгли, повесили, замучили, убили в концлагерях, обрекли на смерть от голода и болезней более 198 тыс. человек, угнали на каторжный труд в Западную Европу не меньше 76 тыс. человек. Всего же преступления были совершены в отношении 274983 жителей региона.
В основу решения легли и показания одной из немногих живых свидетельниц этого кошмара. Сегодня 95-летняя Екатерина Медведева живет в липецком Задонске, но родилась в хуторе Ключи Сине-Липяговского района (сейчас это Нижнедевицкий район) Воронежской области. Самые страшные события в ее жизни начались после того, как в один из летних дней туда пришли вражеские солдаты.
– Дядя, материн брат, – Аристов Павел Алексеевич, – был председателем колхоза и закопал муку и махорку для партизан, – рассказывает пожилая женщина. – А у деда – его отца – была пасека. Он был уже старый и хромой с малых лет: лошадь взбрыкнула, и он коленки отбил. Не ходил в школу, не мог ни писать, ни читать, ни расписываться. Вышел на пасеку, видит – немцы едут. Поймали и били страшно. Мать увидала его, всего в крови, хотела дать буханку хлеба, но они пинками ее прогнали. Потом свои рассказали немцам про дядю Пашу.
Пытаясь спастись, дядя 3,5 километров нес на себе деда, чтобы вместе спрятаться в логу. Враги их нашли и застрелили обоих. Ночью родственники взяли тела и похоронили на сельском кладбище.
– А как над дядиной женой издевались! – с болью вспоминает Екатерина Тихоновна. – Допытывались, где муку и махорку закопал. Иголками груди ширяли. Она умерла потом.
Отец в это время работал в Куйбышеве – когда узнал, что деда и свояка убили, добровольно пошел на фронт и погиб под Воронежем. А 12-летнюю Катю вместе матерью и старшим братом погнали за 13 км – в концлагерь в селе Семидесятное. Там они провели 3,5 месяца.
– Жили прямо на скотном дворе, на улице, вокруг – плетень, за ним – охрана с собаками, – говорит узница. – Мать – в трех широких юбках и накрывала нас, когда дождь шел.
По тем местам проходила граница между зонами, которые контролировали немцы и венгры. Екатерина Скачкова повидала и тех, и других, впрочем, не только:
– Венгры были зверюги, – передает она то, что закрепилось в памяти. – А среди немцев попадались и такие, что не хотели воевать.
Документы подтверждают
Конечно, память может подвести каждого. Но слова Екатерины Тихоновны доказаны. Историк Николай Сапелкин обнаружил акт, составленный 17 октября 1943 года комиссией при Москлявинском сельском совете Сине-Липяговского района. Отличаются подробности, но не суть:
«15 июля 1942 года, в период временной оккупации Сине-Липяговского района, в дом к председателю колхоза им. Ворошилова Аристову Павлу Алексеевичу, жителю хутора Ключи, пришли мадьярские полицейские и стали делать обыск.
Найдя винтовку, с криком «Партизаны!» они бросились на Аристова Павла Алексеевича и его отца, Аристова Алексея Максимовича, стали их бесчеловечно избивать. Били прикладами винтовок, кололи кинжалами, выламывали руки, топтали ногами, требуя сказать, где еще находятся партизаны. Но отец и сын молчали, тогда полицейские стали стрелять над их головами из винтовок.
После всех этих ужасных истязаний мадьярские солдаты связали Аристовым руки и повели их к селу Истобное. Алексей Максимович после перенесенных пыток уже не мог передвигаться и все время падал, теряя сознание, а мадьярские солдаты поднимали его и опять били прикладом. Павел Алексеевич, сам измученный и окровавленный, упросив полицейского развязать ему руки, взял отца и понес.
Над яром у села Истобное по приказу коменданта Форпучи мадьярские солдаты расстреляли Аристовых".
В овраге под открытым небом
Полностью доказаны и нацистские преступления в Семидесятном. Вот что говорит акт Хохольского райисполкома от 12 мая 1943 года:
«3 июля 1942 года в селе Семидесятное немецко-мадьярскими войсками были созданы три концлагеря. Два на территории колхоза «ОСО» и один – на территории колхоза «9-е Января». Два концлагеря были созданы в овраге под открытым небом.
В указанные лагеря немецко-мадьярскими войсками согнаны были военнопленные красноармейцы и гражданское население до семи тысяч человек, из них большинство – мирное гражданское население: женщины, старики и дети.
В этих лагерях немецко-мадьярское командование установило зверский режим, а именно: военнопленных красноармейцев, а также гражданское население морили голодом. Кроме павшей конины и пол-литра кипяченой воды, больше ничего не давали, в силу чего люди умирали от голода по несколько десятков человек в день.
Граждан села Семидесятное, которые пытались передать пищу посаженным в концлагеря, немецко-мадьярские часовые не допускали и избивали. Так, например, гражданка Денисова Анастасия Афанасьевна с группой женщин принесла хлеб и другие продукты для передачи заключенным, часовые их избили, а продукты отобрали".
Подвиг всего народа
Интересно, что практически каждый подобный документ рассказывает о подвиге. Пострадавшие жители области – часто женщины, дети и старики, – которые всю жизнь занимались исключительно мирным трудом, принимали смерть так, что захватчикам становилось ясно: их не просто боятся, а ненавидят и презирают.
– Акты о злодеяниях рисуют картину массового – если не вооруженного, то гражданского – сопротивления оккупантам, – делает вывод Николай Сапелкин. - Мирные жители боролись, как могли, – совершали диверсии, помогали партизанам. Или просто отказывались подчиняться и принимали мученическую смерть. Это всенародный подвиг, который необходимо увековечить: опубликовать имена героев, открыть в их честь монументы и памятные доски. И, конечно, нужно назвать имена палачей, юридически признать геноцид и призвать к ответу страны, граждане которых в нем участвовали.
Вот еще несколько беспристрастных свидетельств, зафиксированных в составленных после освобождения документах – актах о злодеяниях.
«В июле 1942 года учительница Костенской неполной средней школы Суворова Елизавета Леонидовна пошла купаться на реку Дон. Ее задержал венгерский солдат, который начал обвинять ее в партизанстве.
В штабе ее опросили, учительница отвечала: «Я пошла купаться. Река русская, и я русская, а поэтому я в ней и купаюсь». Венгерский офицер отдал распоряжение связать ей руки. Суворова Елизавета Леонидовна сказала: «Никогда не владеть вам русской рекой. Рано или поздно, а наши русские товарищи освободят ее от вас».
Офицер начал избивать ее, дал приказание отправить в лагерь для заключения. В лагере ее продержали шесть дней, после чего венгерский солдат увел в овраг и расстрелял.
В избу Лаврова Андрея Никифоровича, 1855 года рождения, проживающего в Борщево, зашли два мадьяра, в это время старик стоял на коленях перед иконой и молился. Не дождавшиеся конца молитвы изверги стали до крови, больно бить старика по спине. Старик продолжал молиться.
9 августа 1942 года в селе Марки мадьярский офицер и два солдата арестовали т.т. Осадченко и Гвоздюкова, предъявив им обвинение якобы за разрушение телефонной линии. В комендатуре т. т. Осадченко и Гвоздюков подвергались избиению, после чего были расстреляны за селом, около болота, из автоматов".
«Люблю чистоту»
Екатерина Тихоновна прожила долгую и трудную жизнь. Работала в колхозе, потом переехала из родных мест в Задонск. И сегодня она продолжает трудиться на огороде и поддерживает в доме идеальный порядок.
– Я с малых лет работала. Мать корову подоит – и на работе от зари до зари, – рассказывает она.
В погожий апрельский день она ухаживает за клумбами, убирает мусор, а закончив наводить порядок у себя во дворе, отправляет вместе с тачкой вдоль улицы. Такой альтруизм объясняет просто: «Люблю чистоту».
Прошлой зимой, щедрой на снегопады, она очищала от сугробов собственный двор, прилегающий к забору тротуар и даже проезжую часть. Не случайно задонцы зовут Екатерину Тихоновну «святой бабулей».
– Больше снег убирать не буду, силы уже не те, – говорит пенсионерка. Но огород бросать не собирается. Грядки – в идеальном порядке: вырос чеснок, зеленеют кустики клубники, скоро придет пора для рассады. А недавно она завела пса – он особенно громко лает на подвыпивших горожан, которых осуждает и его хозяйка.
Справка РИА «Воронеж»
29 декабря 2025 года Президент России Владимир Путин подписал указ, согласно которому 19 апреля официально объявлено Днем памяти жертв геноцида советского народа, совершенного нацистами и их пособниками в годы Великой Отечественной войны. Это решение стало значимым шагом в признании исторической справедливости и сохранении памяти о миллионах людей, ставших жертвами чудовищных преступлений нацистского режима.
){kind=link}