Так уж вышло, что начало истории Воронежа прочно ассоциируется с петровской эпохой. Между тем к моменту строительства первого русского флота город уже пережил бурное столетие и сыграл важную роль в истории страны – помог закрепиться в Диком поле, освоить плодородные черноземы и проложить дорогу на юг, оспорив господство турок над теплыми морями. Кем были первые воронежцы? Как они трудились и отдыхали, делали общее дело и ссорились? РИА «Воронеж» постаралось погрузиться в атмосферу Воронежа XVII столетия.
База самозванцев
Лжедмитрий I, портрет XVII века
Как известно, юный Воронеж был отдаленной крепостью и первые горожане ощущали себя вовсе не жителями центральной полосы, а колонистами в чужих землях. «От Руси далече» – так в одном из документов описывается географическое положение города.
– С момента строительства Воронежем управлял Посольский приказ, аналог современного Министерства иностранных дел, ведь город был удаленной заграничной базой, – объясняет историк Николай Сапелкин. – С 90-х годов XVI века отсюда отправлялись к южным соседям русские дипломаты, здесь же принимали представителей Крымского ханства и Ногайской орды.
Впрочем, уже к началу следующего века России стало не до активной внешней политики: разыгралась Смута, в которой Воронежу тоже довелось сыграть свою роль. Так весной 1605 года горожане поверили Лжедмитрию I – в знак верности заковали воеводу князя Бориса Примакова-Ростовского в цепи и отправили к самозванцу в Путивль.
А вскоре Воронеж стал надежным оплотом Лжедмитрия II: этот претендент на русский престол готовил здесь убежище, снабжая город оружием и продовольствием, но был убит в декабре 1610-го.
Базой попыталась воспользоваться жена обоих Лжедмитриев – Марина Мнишек, которая бежала сюда летом 1613 года вместе с атаманом Иваном Заруцким. И не зря: «воронежские атаманы, усманские и соколовские, все своровали, Маринке крест целовали». Здесь же авантюристы приняли бой и потерпели окончательное поражение.
Башни, храмы и харчевни
Игра в зернь, средневековый рисунок
История Воронежа в XVII веке достаточно хорошо изучена, во многом благодаря исследованиям историков ВГУ Владимира Глазьева и Олега Скобелкина. В то время в городе проживало от 5 до 7 тыс. человек. Большинство из них были профессиональными военными и пахарями одновременно: получали жалованье деньгами и землей. Здесь были казаки, стрельцы, пушкари. Одна семья состояла из пяти-семи человек.
Как выглядел Воронеж того времени? Это была деревянная крепость, а вернее сразу две крепости: т. н. рубленый город и острог. В рубленом городе было три башни: Московская, Затинная и Тайницкая, которая, возможно, называлась так потому, что из нее шел подземный ход к реке.
Все дома были опять же из дерева. Первое каменное здание – храм в Алексеево-Акатовом монастыре – было построено в 1672 году: колокольня стоит и сегодня.
Горожане разных родов службы и занятий жили в отдельных слободах, которые располагались и под защитой стен, и за их пределами. Посреди острога находилась торговая площадь, на которой в 1633 году стояли 96 лавок и две харчевни. История сохранила имена первых воронежских «рестораторов»: харчевни держали Ивашка Дериглаз и Пятун Исаев.
В
Воронеже была своя индустрия развлечений – у горожан водились деньги. Так, еще
в конце XVI века на службу были приняты черкасы – предки современных украинцев. Им выдали подъемные
и отвели места под дворы, но они не спешили строиться: жили по избам стрельцов,
гнали хмельной напиток из меда, подпольно им торговали, напивались допьяна и играли
в зернь,
Начальство, разумеется, было недовольно.
– Воеводам предписывалось наказывать игроков, а сами косточки – отбирать и сжигать, – рассказывает Николай Сапелкин. – Негативное отношение к игре было связано с тем, что она считалась занятием для «лентяев, гуляк, негодяев». В 1648 году вышел акт, запрещавший «закладные игры»: зернь, карты, шахматы и шашки.
На страже рубежей
Ногаец и калмык, открытка XIX века
Такая строгость неудивительна, ведь воронежцы выполняли государственную задачу по освоению края. Например, в 1635 году начинается строительство Белгородской засечной черты – протянувшейся на сотни километров укрепленной линии, которая стала серьезным препятствием на пути кочевников. В этом масштабном проекте Воронежу отводилась ключевая роль – отсюда отправлялись отряды для строительства более южных крепостей.
Впрочем, даже несмотря на эти укрепления, степняки по-прежнему угрожали здешним местам. Так, в 1674 году под Воронежем появляются отряды изменивших России калмыков, а последнее крупное нашествие крымских татар произошло аж в 1694 году: тогда пострадали окрестности села Ступино, погибли 40 человек.
Демократия в действии
Дети боярские, раскрашенная средневековая гравюра
В те времена Воронеж еще не страдал от бюрократизма. Горожане обходились без чиновников и выбирали из своей среды казачьих, стрелецких, таможенных и кабацких голов. Выборные губные старосты расследовали убийства и грабежи, занимались межеванием земли и сыском беглых.
Дети боярские – особое воинское сословие – выбирали из своей среды городовых приказчиков, которые ведали состоянием укреплений, артиллерией, боеприпасами.
Вооруженные и привыкшие к опасностям воронежцы обид не спускали. Так, еще в 1588 году стрельцы избили воеводу князя Григория Ромодановского, а в 1638-м казаки подвергли той же участи его коллегу Ивана Лихарева.
В мае 1666-го воевода Василий Грязной не стал дожидаться расправы и бежал из города от гарнизона и разъяренных посадских людей, которые подняли бунт из-за его безудержного мздоимства.
Все это говорит о том, что могущество воеводы было отнюдь не безраздельным. Кроме него, серьезными полномочиями обладал и казачий голова. Такое разделение властей не могло не приводить к конфликтам – иногда очень горячим. Так, в 1692 году воевода Леонтьев и казачий голова Шарф публично поссорились и даже угрожали друг другу «шпагами и ножами».
На стругах по рекам и морям
Казачий дощаник, иллюстрация XIX века
Кстати, центром кораблестроения Воронеж стал задолго до Петра – неслучайно государь-реформатор принял решение строить флот именно здесь. Ведь если кочевники двигались на север по степным дорогам, то наши предки на юг – по рекам.
Кораблестроение и связанная с ним речная торговля были еще одним важным источником богатства города и горожан. А развивались эти отрасли благодаря соседству с донскими казаками.
Все началось в 1613 году – с «донских отпусков»: государство обязалось регулярно отпускать казакам жалованье деньгами, хлебом, сукном, боеприпасами. Поставки шли через Воронеж и дальше вниз по Дону. Наши земляки не только строили суда, но и нанимались на них гребцами.
– Воронежцы получали как государственные подряды, так и заказы частных лиц – торговцев и донских казаков, – продолжает историк. – Наши корабелы проявили себя прекрасными строителями боевых и торговых судов – стругов, которые были трех видов: малыми – вместимостью около 20, средними – до 60 и большими, перевозившими до 80 человек. Еще одной модификацией был морской струг, на котором казаки выходили в Азовское и Черное моря. Морской струг имел мачту для установки паруса, а корпус для прочности оковывался железом.
Суда строили каждый год. Так, весной 1660 года были спущены на воду 500 морских стругов, весной 1663-го – 175 стругов и 63 лодки. Доход был неплохим: каждый работник в день получал четыре алтына, а также три чарки вина, две кружки пива и кружку меда. Мастера передавали навыки из поколения в поколение.
Донские отпускные
Донской казак, иллюстрация XIX века
Как же проходил «донской отпуск?» Каждый год до сотни казаков отправлялись к московскому царю посольством от Всевеликого войска Донского. Государь принимал этих послов трижды – ни одна другая держава не удостаивалась такой чести.
Казаки получали возы добра, казну и под охраной стрельцов отправлялись в Тулу за оружием и железом, а затем следовали в Воронеж, где их уже ждали хлеб, вино и ткани. В нашем городе послы были на постое с февраля и до большой воды и все это время снимали жилье, приносили хороший доход лавкам и питейным заведениям.
Кроме того, многие воронежцы сами отправлялись в донские казачьи городки торговать и наниматься в работники. «Охочие люди» шли и дальше – в южную степь, на Торские соленые озера (в район современного Славянска Донецкой области), где добывали соль, «а от татар делали крепость».
Конец вольницы
Святитель Митрофан Воронежский, фото Виталия Грасса (архив)
– Золотое время стало клониться к закату со второй половины 80-х годов, – отмечает Николай Сапелкин. – Относительно спокойная, свободная и сытая жизнь продолжалась вплоть до учреждения Воронежской епархии. Часть лавок удалили из крепости, освободив место под храм и покои владыки Митрофана. Началось давление на монастыри. Наиболее драматичный конфликт случился в 1686 году, когда к воронежскому архиерейскому дому был приписан богатейший казачий Борщевский монастырь.
Из села Борщева были изгнаны все жители и монахи. Если раньше в Воронеже царила религиозная свобода, то в конце XVII века здесь начали преследовать староверов, которым пришлось уйти на Дон, к казакам.
Усилился административный контроль: всех жителей обязали платить подати, денежное жалованье резко сократили. С 1694 года прекратились «донские отпуски», уменьшилось число торговцев. А вскоре началась новая эпоха – время изнурительного труда на петровских верфях. Но это уже другая история.
){kind=link}