Анна Ивановна Щекина – хранительница истории большой семьи. Из восьми детей она осталась единственной, кто дожил до наших дней. До самого 90-летия бабушка самостоятельно вела хозяйство, но десять лет назад племянница Татьяна забрала ее к себе в рамонскую деревню Новоподклетное. Именно там и встретилась корреспондент РИА «Воронеж» с Анной Ивановной. В четверг, 17 сентября, ей исполнилось 100 лет.
Сквозь голод и холод
Анна Ивановна ждала в своей комнате. Стоило переступить порог, как сразу стало понятно: здесь живет человек удивительной душевной теплоты. Небольшого роста, в аккуратном платочке, с поблескивающими на груди медалями – такие люди сегодня встречаются все реже. Несмотря на то что зрение и слух уже подводят, память у Анны Ивановны феноменальная: она в деталях помнит события десятилетней давности, соседей из далекого детства и даже клички быков, на которых когда-то сеяла.
Родилась Анна Ивановна в селе Митрофановка Верхнехавского района. Она была самой старшей из четырех сестер, а в семье подрастали еще и четыре брата. Жили дружно, помогали родителям в колхозе, старшие дети присматривали за младшими.
В 13 лет детство Анны закончилось: от воспаления легких умерла мама Агафья Николаевна, оставив на руках у старшей дочери двухмесячную малышку.
– А в 1941 году папу Ивана Алексеевича и старшего брата Григория забрали на фронт, – вспоминает бабушка. – В январе 1943-го отец ненадолго вернулся домой по ранению, работал в колхозе, но уже в августе снова ушел на передовую – навсегда. Похоронка пришла из Белоруссии: погиб при наступлении.
Семеро детей остались без родителей.
– Как мы выжили – до сих пор не пойму, – тихо говорит Анна Ивановна. – Трех сестер отдали в детский дом: помог их туда пристроить директор школы Николай Константинович Фомичев. Две сестры выжили, а одна умерла в 1943 году. Я школу бросила после шестого класса: ходить было не в чем – ни обуви, ни одежды. Зимой в доме топили чем придется: сначала мебель сожгли, потом солому таскали – толку от нее мало, но хоть воздух теплый был. Вокруг колодца у нас свекла росла, так мы ее рубили и в печку кидали. Залезешь на полати и греешься. Соседи каждое утро с тревогой смотрели на нашу трубу: идет ли дымок, живы ли мы?
От голода спасали корова да огород в 40 соток.
– У нас комнатушка жилая небольшая была, так мы кормилицу в угол поставили – вместе нам и теплее было, – продолжает рассказ Анна Ивановна. – Зимой корову мякиной кормили: брат на самодельных салазках мешки возил – скудный корм, но помогал продержаться до весны. Если бы у нас буренки не было, мы бы померли с голоду. А то пойдем, подоим, молока попьем, какой-нибудь кулеш забелим. Ружку ели: в чугуне ее забалтывали с водой – и в печь. Сварится, молока нальем туда и сидим хлебаем – такую еду страданцом называли. Ложки у нас деревянные были, вместо тарелок – черепушки.
Труженица и опора семьи
В 14 лет Анна вышла на работу в колхоз.
– Война была, одни бабы на селе остались, – говорит она. – Помню, на быках пахали, лошадей-то на фронт забрали. Работы никакой не боялась, старалась трудиться наравне со всеми. Как-то с одним парнем поспорила, что больше, чем он, вспашу. До 12 ночи с ним соревновались, а я все-таки выиграла спор. Мне за это медаль и грамоту вручили. Ночами сеяли. Приходил председатель и гнал меня: «Нынче будешь сеять ночью!» Я сопротивлялась: «Да у меня дома никого нет, только Коля, братец маленький, как он один будет?» На что получала ответ: «Ничего. Переспит, никуда не денется».
Позже стали на лошадях землю обрабатывать.
После войны жизнь начала налаживаться: вернулись с фронта мужчины, в колхозе появились первые трактора. Анна Ивановна росла, работала, но замуж не спешила. Слишком хорошо помнила нищету, пустой дом и лапти на ногах, за которые ее когда-то упрекали соседи. Свое счастье она встретила позже – ее супругом стал Иван. Он забрал девушку к себе на малую родину – в село Пады Панинского района. Вместе они трудились в колхозе, прожили долгую и честную жизнь.
До 90 лет Анна Ивановна жила в своем доме, самостоятельно управлялась с огородом, а потом ее забрала к себе племянница Татьяна – дочка брата Ивана.
– Мы к ней часто ездили, помогали по возможности, – рассказывает Татьяна Ивановна. - Основную работу она, конечно, сама делала: картошку сажала и убирала, овощи выращивала. Но возраст берет свое, и когда ей исполнилось 90 лет, увезли ее к себе в Воронеж. В Староживотинном у нас дача была, туда мы наведывались на выходные. Анна Ивановна нам помогала: то малину со смородиной прорвет, то по сорнякам на овощах с тяпкой пройдет. До 95 лет она была нашим помощником. А потом ослабла, зрение стало падать. Тут уж не до помощи. Позже мы построили дом в Новоподклетном и переехали туда все вместе.
Весной этого года Анна Ивановна оступилась и упала, сломав ногу.
– Спустя время мы вызывали на дом рентгенолога, сделали снимок, – говорит Татьяна Ивановна. – Сказали, что кость срослась, но ей уже тяжело ходить в силу возраста. Да и мышцы ослабли. С этого дня она гуляет только по дому с ходунками. Несколько раз в день ходим просто туда-сюда, чтобы поддерживать тонус мышц. Наша бабушка любит походить.
«Жалко, что не вижу своих родных»
Сегодня мир Анны Ивановны сузился до стен уютного дома, но она не чувствует себя одинокой. Зрение подводит, телевизор уже не посмотришь, зато правнуки стали ее главными проводниками в жизнь. Они приходят к бабушке, делятся школьными новостями и читают вслух – от приключений Робинзона Крузо до подвигов Геракла, которые Анна Ивановна помнит еще со школьной скамьи.
За свой многолетний труд Анна Ивановна имеет почетное звание «Ветеран труда», медали победительницы соцсоревнований, а уж сколько грамот было за всю трудовую деятельность – и не перечесть.
На склоне лет Анну Ивановну расстраивает только тот факт, что ее родное село опустело:
– Когда-то там кипела жизнь – на одной улице до 200 детей жили, в каждом дворе было по пять, а то и по десять ребятишек. Теперь же стоят одни трубы и тишина, которую нарушает лишь шорох ветра. Раньше гуляли до ночи: в каждом доме – балалайки, гитары, гармошки. Бывало, крикну брату: «Мить, дай мне лапти, я погулять пойду! Мишка уж вон сидит с гармошкой на канаве!» А он в ответ: «А я в чем пойду?» «Да я недолго, я сейчас приду, а потом ты», – обещала ему. По очереди в лаптях ходили.
В клубе было шумно и радостно: одна гармонь играла в одном углу, другая – в другом, где-то звенела гитара. Люди веселились, хоть и жили небогато: кулеш хлебали, ходили в лаптях и чунях. Но в их бедности была настоящая, живая радость.
– У сегодняшнего поколения есть все, а вот людей не видно и не слышно. Выйдешь из-за угла, поглядишь – никого. Как будто все куда-то подевались, растворились в большом мире, – подытоживает бабушка.
Поздравить Анну Ивановну со всей России приехали самые близкие и родные. Были праздничный торт со свечами, теплые слова и пожелания, а еще бесконечные беседы.
– Жалко, что не вижу своих родных, – сетует она. – Но всех обняла, поцеловала, пообщались, почувствовала их.
А еще у нее есть мечта – дожить до 100‑летия Победы. «Но вряд ли доживу», – вздыхает Анна Ивановна. И в этом вздохе – вся ее жизнь: светлая, трудная, наполненная любовью к людям и к своему селу, которое теперь живет только в ее памяти. Слушая ее, понимаешь: это поколение было сделано из стали. И даже сейчас, спустя почти век, в глазах Анны Ивановны светится та самая стойкость, которая помогла ей пройти через все испытания и остаться человеком с добрым сердцем.
){kind=link}