Воронежу в этом году исполняется 440 лет. Много это или мало? Столица Черноземья почти в полтора раза старше Липецка и больше чем вдвое моложе Курска. Впрочем, древность того или иного города – величина весьма условная: люди – пусть и не прямые наши предки – жили в этих местах много тысячелетий. Что мы достоверно знаем об основании Воронежа? Есть ли альтернативные версии и насколько они научны? РИА «Воронеж» постаралось заглянуть вглубь веков.
Древнее, еще древнее
Даты основания городов часто вызывают споры – история переплетается с политикой и прагматическим расчетом. Классический пример – современные Афины, которые лишь формально имеют отношение к древним: столица Греции построена с нуля в XIX веке на месте маленького поселка у развалин акрополя.
В 1995 году наши соседи торжественно отпраздновали 1000-летие Белгорода, отождествив его с одноименным средневековым городом, располагавшимся недалеко от Киева. Версия оказалась настолько курьезной, что сегодня от нее отказались, а официальной датой основания считается 1596 год.
А вот татарстанские политики по-прежнему отсчитывают историю Казани с 1005 года – на основании найденной чешской монеты X века, – а не с конца XIV, когда город впервые был упомянут в летописи. Это дает повод объявить столицу Татарстана древнее Москвы.
Идеальный памятник
Вспоминая основание Воронежа, мы в первую очередь должны говорить о царе Федоре Иоанновиче. Средневековая гравюра
Зато официальная дата основания столицы Черноземья сомнений не вызывает: в 1585 году был подписан царский указ о строительстве крепости на реке Воронеж.
- Вспоминая основание Воронежа, мы в первую очередь должны говорить о царе Федоре Иоанновиче, – убежден историк Николай Сапелкин. – Он принял непростое военно-политическое решение, требующее больших затрат, переброски ратных и мастеровых людей за 350−400 км к югу от границы государства. У нас чаще упоминают основателя крепости воеводу Сабурова, но в тогдашней системе местничества люди назначались на должности в зависимости от древности рода. Такие воеводы не всегда были эффективны, и им назначали помощников. В Воронеже такими помощниками стали казачьи головы Василий Биркин и Иван Судаков-Мясной.
При этом особенно стоит выделить роль Василия Биркина. Накануне он с большим отрядом отправился в Азов на переговоры с донскими казаками и крымскими татарами. Крепость строилась на спорной территории – в Диком поле, и важно было получить хотя бы небольшую передышку от постоянных набегов.
- После переговоров Василий Биркин на несколько месяцев пропадает из документов и возвращается в Москву только под зиму 1585−1586 годов, – отмечает историк. - Вероятно, именно в это время он занимался подготовительными работами на месте будущей крепости. Для строительства необходимо заранее заготовить лес, ведь срубленное только что дерево неизбежно будет гнить. Видимо, еще летом 1585 года подрубили кору и стволы: за осень лес высох, за зиму замерз и уже в феврале был использован при возведении крепости. Нужно было найти камни для очагов, предстояло разместить в землянках минимум 800 строителей, заготовить сено для лошадей. В конце зимы строители прибыли из Ряжска и, используя запасы, приступили к работе. Воевода пробыл в Воронеже примерно два месяца и уехал в конце марта, а Василий Биркин остался.
Так что у города сразу несколько отцов-основателей. Пожалуй, идеальным памятником был бы величественный монумент царю Федору и скульптурная композиция, изображающая руководителей строительства – Сабурова, Биркина и Судакова-Мясного.
Не на пустом месте
Воронежская крепость, рисунок XVII века
В то же время масштабы операции не могут не удивлять и наводят на мысль о том, что крепость заложили не на пустом месте.
- Вполне вероятно, здесь уже находились какие-то старые постройки, которые можно было демонтировать, или поселок, жители которого могли помочь с постоем, – рассуждает историк.
Можно допустить, что на месте Воронежа существовал так называемый польный город – населенный пункт «в поле», то есть вне пределов какого-либо государства. Так, в 1549 году ногайский князь Юсуф жаловался Ивану Грозному, что казаки под руководством Сары-Азмана устроили на Воронеже четыре городка и берут дань с купцов.
Согласно точке зрения историка Александра Шенникова, еще раньше, в 1519 году, в устье Воронежа кем-то была разгромлена речная турецко-татарская экспедиция, которая определяла северные границы Османской империи.
Первый русский историк – Василий Татищев – утверждал, что Воронеж упоминается в летописях под 1496, 1549, 1551 годами. К сожалению, летописи эти погибли в московском пожаре 1812 года, и современные ученые с большим сомнением относятся к трудам Татищева.
В ожидании будущих открытий
Уже в 1432 году литовский правитель Свидригайло считал, что ему принадлежит город Вронаж. Средневековая гравюра
Можно заглянуть и дальше. В средние века Московское государство граничило с Великим княжеством Литовским, широко раскинувшимся на месте современных Литвы, Белоруссии и Украины. В 1432 году эту громадную страну терзала смута, и Свидригайло Ольгердович, один из претендентов на трон, составил список городов, которые ему принадлежат. Среди прочих в списке есть Елец, Вронаж и Оскол – именно в такой последовательности.
А в 1395 году на перепуганную Москву шло войско Тамерлана. Белокаменной повезло – великий завоеватель внезапно повернул обратно в степь, но перед этим, как можно прочитать в учебниках истории, сжег Елец. Между тем сопровождавшие Железного хромца персидские летописцы указывали: «Войско, дойдя до города урусов по имени Карасу, разграбило его со всей областью...»
С тюркских языков «карасу» переводится не иначе, как «черная вода».
- А ведь слово «воронеж» означает то же самое: «ворон» – «черный», «неж» – «вода», – замечает Николай Сапелкин. – В районе Ельца присутствие войск Тамерлана археологически не зафиксировано, зато у нас под Воронежем много кладов того времени: местные жители прятали ценности, опасаясь какой-то агрессии.
Разумеется, речь идет только о версиях, но они достойны новых исследований.
- К сожалению, ни один вуз не может профинансировать такую работу, – отмечает Николай Сапелкин. – Могла бы помочь региональная программа по установлению древности Воронежа и происхождения его имени. Например, в Берлине находятся документы Тевтонского и Ливонского рыцарских орденов. В Стамбуле хранится архив Крымского ханства, он слабо изучен. Там могут быть документы, касающиеся нашей территории. Можно было бы покопаться и в отечественных архивах, провести археологические изыскания. Тогда бы открылась славная героическая история города на фронтире.
Вантит – первый город русов
Тамерлан сжег город Карасу, что означает "черная вода", или "воронеж". Средневековая миниатюра
Именно наши места, входившие в состав Рязанской земли, первыми приняли на себя удар монголо-татар. В «Повести о разорении Рязани Батыем» говорится: «... И ста на реке Воронеже на Онозе и взя ею пленом...» О том, что монголо-татары захватили некую Онузу говорят и арабские источники. А путешествовавший в тех же местах венгерский монах Юлиан называет крепость, у которой остановились завоеватели, Оргенхузином.
В русских летописях Воронеж впервые упоминается под 1177 годом. Тогда на реке Колокше рязанцы сразились с владимирцами и были разбиты. Князь Ярополк Ростиславич бежал «в Воронож» «и тамо прехожаше от града во град». Историки предполагают, что Воронежем в летописях именуется целая область, на которой были расположены сразу несколько городов.
Летописцы Волжской Булгарии – средневекового государства на месте нынешнего Татарстана – называют реку Воронеж почти так же: Борын-Инеш. И сообщают, что в 1035 году булгарский хан Гилас построил там город. Местное население называло его гарнизон хазарами, потому и сама крепость известна в булгарских источниках как Хазар.
Воронежские
археологи давно исследуют славянские городища
За пределами науки
Готский вождь вызывает гуннов на бой (картина П. Н. Арбо, 1886 г.)
На этом, пожалуй, можно закончить перечисление исторических версий. Но есть еще фолк-хистори, где тоже давно и прочно обосновался «древний Воронеж». И пусть к науке эти штудии не имеют – или почти не имеют – отношения, зато вполне могут привлечь туристов – любителей эзотерики.
Так, Воронежец на Дону хорошо знаком поклонникам, пожалуй, самой известной отечественной фальсификации – Велесовой книги, созданной в 50-е годы прошлого века писателем-эмигрантом Юрием Миролюбовым. Большинство ученых считает ее примитивной подделкой, но популярность этой имитации древнего текста не ослабевает.
Велесова книга якобы излагает историю древних славян с IX века до н. э. и, в частности, рассказывает о некоем городе Воронежец на Дону – одном из центров государства Русколань. «Были Воронежец – река и град. Там отцы наши разбили готов», – говорится в книге.
Между тем готская держава короля Германариха, в IV веке простиравшаяся от Днестра до Дона и описанная готским историком Иорданом, вполне исторична: ее можно считать первым крупным государственным образованием на территории России.
Вверх по Вай-дурье
В древнеиндийской поэме «Махабхарата» есть много знакомых воронежцам названий. Средневековая миниатюра
В свою очередь этнограф Светлана Жарникова была убеждена, что Воронежу аж 6 тыс. лет, и это один из древнейших городов бронзового века. Мысль автора обращается к священному индийскому городу Варанаси. В древней поэме «Махабхарата» рассказывается, что рядом с ним текут реки Варана, Аси, Кавери и Дева, но рядом с современным Варанаси таких рек нет. Зато, как мы знаем, в наших местах протекают Воронеж (Варана), Усмань (Аси), Каверье (Кавери) и Девица (Дева). Кроме того, рядом с эпическим Варанаси находились водоем Вай-дурья («дурья» означает «гора») и горы Дева-сабха («сабха» – сопка). И сегодня в Воронежской и Липецкой областях течет река Байгора, а меловые холмы у Тихой Сосны и Дона зовутся Дивногорьем.
Есть и другие совпадения. Рядом с Варанаси располагалась область Видеха, возможно, связанная с рекой Ведуга. Был поблизости и город Хастин, который этнограф ассоциирует с селом Костенки или существовавшим в XVII веке городом Костенском.
В книге «Золотая нить» Светлана Жарникова приходит к выводу: «Воронеж и Варанаси, как Костенки и Хастин, – одно и то же».
Кстати, и в этих удивительных построениях есть капля здравого смысла. Согласно Курганной гипотезе, именно в наших местах сложилась индоевропейская общность, а значит, потомки ариев – индийцы – могли сохранить память о своей древней прародине.
- Конечно, отождествление Воронежа с Варанаси вызывает улыбку, – говорит Николай Сапелкин. – Но это добрая улыбка. Такие гипотезы могут привлечь людей, увлекающихся глубокой древностью, но не готовых вникать в детали. А мы можем сказать: раз арии отсюда двинулись покорять мир, то, судя по всему, и колесо, и колесницы с телегами придумали у нас.
Разумеется, это шутка. Впрочем, лишь отчасти.
){kind=link}