XV Международный Платоновский фестиваль искусств подарит своим зрителям множество ярких впечатлений и интересных открытий. Это, пожалуй, главное культурное событие года будет радовать воронежцев и гостей города в течение месяца, с 30 мая по 28 июня.
Одним из таких открытий и, несомненно, впечатлений станет экспериментальная танцевальная драма «До поезда осталось» (18+). Трагедия Анны Карениной, главной героини знаменитого романа Льва Толстого, раскроется перед зрителями в танце. Уже одно это интригует и обращает на себя внимание.
В главных ролях заслуженные артисты России и лауреаты «Золотой маски» Дарья Павленко (экс-прима Мариинского театра) и Владислав Лантратов (премьер Большого).
О творческом замысле и работе над постановкой в эксклюзивном интервью РИА «Воронеж» – режиссер спектакля Ирина Михеева.
Спектакль, который нельзя не заметить
Фото из личного архива Ирины Михеевой
– Ирина, что для вас участие в Платоновском фестивале?
– Платоновский фестиваль – это правда гарант качества. Я много лет за этим фестивалем следила. Сама, к сожалению, никогда не была, не доехала. Вот впервые еду и с нашим спектаклем. Я даже не знаю, как описать. Это было очень... Ну, здорово, знаете, когда ты выпускаешь работу, и тебя замечают и тебя приглашают, это восполняет, и ты понимаешь, что действительно нужно идти вперед, действительно получается, что зрители в разных кусочках нашей Родины смогут увидеть нашу постановку, это очень большой успех.
– А что вас вдохновляет на творчество? Какая литература? Что вам интересно?
– Знаете, абсолютно разное. Есть такая сказка-притча, она очень маленькая, Михаэля Энде, называется «Театр теней Офелии». Вот я когда ее прочитала... Я увидела прямо для себя потенциал в работе. Произведение коротенькое-коротенькое. Но размышление мне дало на год вперед. Я стараюсь много читать. Сейчас я просто читаю книжку о Юрии Бутусове, один из моих самых любимых режиссеров. Я веду свой книжный дневник. Я недавно перечитала «Мастер и Маргарита». Очень люблю это произведение. Каждый раз что-то новое в нем нахожу.
Концентрация на чувствах Анны
– Давайте поговорим о вашем спектакле, с которым вы приезжаете в Воронеж. Если к вам подойдет, например, зритель, который решает для себя, идти на спектакль или не идти, и спросит, о чем этот спектакль, что бы вы ответили такому зрителю?
– Мне кажется, это спектакль о том, как можно любить, просто как изучение чувства, как рассмотрение чувства Анны Карениной под микроскопом, и к чему приводит ее эта любовь. И что такое вообще настоящая любовь? Нет никакого стандартного, стереотипного, как правильно, как нужно любить. Вот этот спектакль, он абсолютно о любви.
Все-таки она правильно поступила или неправильно? И мы очень любим с этой точки зрения рассматривать поступки других людей, сразу закладывая такой спектр нашего взгляда, в который почему-то вкрапляется осуждение. А так или не так нужно было? И вот я зрителя приглашаю отойти от какого-то стереотипного мышления насчет того, правильно или неправильно она поступила, а просто посмотреть и прожить вместе с Анной ее чувства, подключиться к ее чувствам, подключиться на чувственном уровне к этой истории и смотреть сердцем эту работу.
Маленький спойлер, он есть в анонсе. Спектакль начинается как перспектива взрослого Сережи на всю эту историю. И это первый толчок. Мы попадаем в этот мир с его перспективы. А дальше уже мы уходим в перспективу Анны.
Эта работа вообще складывалась и писалась с такой партитурой, которую я назвала «Партитура смыслов и ощущений». Я шла по роману, и я смотрела те фрагменты, где Анна что-то чувствует, где Толстой описывает ее чувства. И, как оказалось, чувств Анны в романе не так уж и много. На этот огромный, скажем так, 900 с лишним страниц, объем книги, там, ну, такую маленькую можно сделать выборку, где только про чувства Анны. И вот я на этом сконцентрировалась.
– Диалогов в спектакле вообще нет?
– Есть. В самом финале несколько строчек. Но эта запись не вживую. Там есть слова, очень важные слова, к которым ведется спектакль.
– Удалось ли найти полное творческое понимание с хореографом спектакля Ольгой Лабовкиной?
– Конечно, удалось. Оля – прекрасный современный хореограф. У нее уникальный язык хореографии, уникальный стиль, подход. Мало кто из хореографов может прямо в классе, в репетиционном зале, прямо здесь, сейчас, создавать сцену. Конечно же, мы с ней все обсуждали, ей понравилась сама история, она очень много привнесла в эту работу.
Но мы работали в рамках готового концепта, это важно. То есть мы работали в рамках готового, назовем это сценарием, и в рамках этого готового сценария, который был написан, и он не изменился за репетиции, только потом уже после премьеры добавилась одна сцена, которая мне показалась очень важной. Порой, конечно, ты идешь и на компромиссы, я думаю, и она шла на компромиссы, потому что она сама является хореографом, режиссером, постановщиком. Ей работать в рамках другого видения было, я думаю, не так просто, но получилось.
Получилось, и она очень слышащий человек, она предлагающий человек, то есть очень много было каких-то у нас разговоров вне репетиционного зала, где мы обсуждали, размышляли на тему. Я очень благодарна за то, что мне давали возможность высказаться, если, допустим, я видела, что-то, на мой взгляд, по моему ощущению, идет не туда, мне давали возможность высказаться, и Оля потом брала это в работу и предлагала другое видение той или иной сцены, того или иного куска. При этом я очень молодой режиссер, а Оля уже постановщик с большим, огромным опытом. Я очень благодарна за то, что она слышала и прислушивалась ко мне.
Сильная творческая команда
– Расскажите об артистах, здесь уже скорее актерах, об участниках спектакля. Как с ними работалось? Все ли получилось, что хотели?
– Получилось все и даже больше, чего-то и не ожидала. Изначально работа, когда я написала этот сценарий, я, конечно же, задумалась, а кто моя Каренина? Потому что это самое важное. Мне очень важно было, чтобы человек обладал разносторонним опытом и как раз-таки обладал опытом вот этого микса жанров.
Это не просто хореография, это все-таки танцевальная драма. И здесь драматических кусков, пусть без слов, но где в каких-то микроскопических изменениях тела очень много смысла, вот мне очень было важно, чтобы человек мог это передать.
И Дашу я увидела в спектакле «Стыд». И я тогда поняла, что эта артистка, она настолько честная, настолько смелая. Дарья Павленко, наша Анна Каренина. Настолько открытая к новому опыту. И я просто потом нашла ее страничку в социальных сетях и просто написала ей. Даша сама мама, прекрасная мама. Она очень подключилась к этой истории.
Даша – наше все. Мне работалось с ней прекрасно. Мы с Дашей сейчас большие друзья. И даже не верится, что всего год назад мы только начинали эту историю.
Про Владислава Валерьевича Лантратова, нашего Вронского... Мы и не думали, если честно, что Владислав согласится участвовать в нашем проекте, запрыгнуть в наш поезд. Но это вторая огромная удача – это артист такой глубины, и вот он как раз-таки обладает тоже очень редкой чертой для балетного артиста, он умеет существовать очень честно в минимализме. В балете очень много жестов, а в нашем спектакле очень много жизни. И Влад, он, конечно, прекрасно переключается, идет совершенно с другим взглядом, то есть он приходит уже как актер, даже не как артист балета, а он приходит как актер, как Влад, и он открыт новому опыту. Он невероятно одарен драматически.
И у нас есть еще в нашей работе другие актеры. Очень важную роль играет мальчик наш, Миша Шиманский. Абсолютно одаренный, талантливый ребенок, ему всего 8 лет. Это такой стресс, ребенок абсолютно по-разному может среагировать, и это тройная просто доза ответственности перед ним. Но он ведет себя на уровне премьера и примы Большого театра.
– Ирина, спасибо за интервью. Прямо-таки стало интересно, что же у вас там получилось!
– Спасибо. Я всех приглашаю на наш спектакль!
){kind=link}