Денису армия была необходима, как и он ей. Не просто «срочка», от которой некоторые призывники стараются «откосить». Парень рвался служить в ВДВ, которые в горячих точках не раз подтверждали свой девиз «Никто, кроме нас». К этому обязывала и память об отце, служившем в спецназе.
С героическим земляком встретился корреспондент РИА «Воронеж».
«Чувствовал, что способен на большее»
Летом 2020 года юноша, получив диплом юриста в экономико-правовом колледже, не дожидаясь повестки в армию, пришел в военкомат и твердо заявил о своем желании служить в воздушно-десантных войсках. Заключив контракт, стал воином псковской 76-й десантно-штурмовой дивизии.
Пороховой гарью специальной военной операции в то время еще не был пропитан воздух, но десантники готовились так, будто им уже завтра предстояло ринуться в бой. Прыжки с парашютом, многокилометровые марш-броски, масштабные учения в Крыму и Беларуси.
У радиотелефониста 234-го десантно-штурмового полка с позывным Хаба в июне 2022 года заканчивался контракт.
– Но я чувствовал, что способен на большее, – говорит Денис. – И продлевал контракт.
В феврале 2022 года полк построили на плацу, и командир объявил о специальной военной операции. Зачитали списки тех, кто должен зайти туда первыми. Нашего земляка в них не было. Тогда Денис подошел к командиру и попросил включить его в передовой отряд. Но в ответ услышал: «Ты еще молод – подожди. Погибнешь, что я напишу твоей маме?»
Но уже через неделю по рации сообщили: «Хаба, собирайся на передок. Час тебе на сборы». Так связист оказался в Буче, искромсанной ракетами и снарядами ВСУ.
– Здесь я впервые испытал чувство горечи от потерь и гордость за наших ребят. Рядом с нашим пунктом управления в подвале детсада ютились женщины и дети. Бойцы делились с ними сухпайками и привозили ящики из-под снарядов, чтобы они прямо во дворе на кострах могли готовить себе пищу. Объявили жителям Бучи и о «белом» коридоре, по которому можно покинуть город, но по выезжающим била артиллерия ВСУ. Среди жителей были и такие, кто с крыш многоэтажек снимал на мобильники места нашей дислокации и передавал координаты противнику, – рассказал Денис.
В Буче он попал под огонь вражеского снайпера, пули которого впивались в стену над головой радиотелефониста. Однако боец не бросал рацию, называя товарищам маршруты передвижения подразделений ВСУ, которые вынуждены были откатиться с занятых позиций. Стойкость и хладнокровие нашего земляка оценил командир дивизии. «Твой боец, считай, один разгромил противника», – заметил он командиру полка.
После Бучи десантники штурмовали Изюм и Попасную. В один из дней группа во главе с капитаном выдвинулась к населенному пункту Триполье с задачей закрепиться там и обеспечить связь со штурмовиками.
– Как всегда, перед боем надели новые тельняшки, – вспоминает Денис. – Ехали на броне боевой машины десанта (БМД) под шквальным артиллерийским огнем. От взрыва я потерял сознание.
Кто там недолеченный?
Очнулся наш герой на носилках в незнакомом помещении. Ощупал руки и ноги – вроде целы. Нестерпимо захотелось курить. Пересилив острую боль в спине, поднялся, дошел до конца коридора.
– Врачи потом удивлялись: как я с перебитым осколками позвоночником смог подняться и идти. Оказалось, наша БМД подорвалась на противотанковой мине.
Вернувшись из похода по коридору, Денис снова провалился в вязкую темноту. Очнулся от прикосновения к руке холодного металла – санитар ножницами попытался разрезать рукав тельняшки. Сил хватило отогнать его фразой: «Ты что ж творишь – это же парадный тельник!»
Следующий раз очнулся уже в госпитале Луганска. Отослал маме фото, забыв сказать, что ранен. Потом был перелет на вертолете в Ростов, где в госпитале неожиданно встретил своего капитана с поврежденными позвонками. Тот удивился: «О, Хаба! А ты что тут делаешь?» У Дениса хватило сил ответить шуткой: «Как и вы, обеспечиваю связь с нашими танкистами».
Не долечившись, воин покинул госпиталь и приехал в Псков в штаб полка:
– Мне дали 100 суток отпуска, а командир сказал: «Хаба, ты же хороший солдат и нужен мне здоровым. Долечивайся дома и возвращайся».
Не теряя времени, Денис поступил на инженерный факультет Псковского госуниверситета в надежде, что инженерные знания пригодятся ему в будущей офицерской службе. В части воину вручили медаль «За отвагу» № 10001.
«Птица» заглянула в лица
В феврале 2026 года при перемещении на новую точку наш земляк получил второе тяжелое ранение:
– Прилетел вражеский беспилотник и стал сканировать местность. Мы с напарником Малышом попытались сбить его из автоматов, но он увернулся и врезался в асфальт возле нас. Малышу посекло ноги и взрывом сломало руку. У меня осколки впились в голову, перебили правую ногу и ранили левую. Говорю напарнику: «Нужно идти, пока мы на адреналине. Иначе нас срисует и добьет следующая «птица». Следующего дрона долго ждать не пришлось, он врезался в ветку дерева, оглушив нас.
Наложив жгуты, десантники попытались преодолеть под взрывы снарядов открытое пространство, за которым виднелся забор разбитого завода. Малыш успел пройти на заводскую территорию, когда над забором завис третий беспилотник.
– Смотрит он на меня стеклянными глазами видеокамер, прицеливается. Ну думаю, три раза удачи не бывает. Встал я во весь рост и улыбаюсь оператору дрона – смотри, мол, как умирает русский десантник. Но тот, видимо, посчитал меня безнадежным и направил «птицу» на Малыша, – вспоминает герой публикации.
Снайперы-десантники затащили Хабу в заводской цех, где их настиг четвертый дрон. Денис успел укрыться за бочкой, и «птица» устремилась за снайперами, но по пути врезалась в металлическую арку.
Утром с бойцами своего полка Хаба добрался до точки эвакуации. Эвакуационную машину догнала «Баба-яга», но ее заряд пришелся на соседнюю машину. А маме из госпиталя Денис сообщил щадящей фразой: «Не волнуйся, я тут небольшое ранение получил».
«Мама – мое все!»
В госпиталь в подмосковной Балашихе приехала мама Елена Владимировна, ее привез на своей машине друг Дениса из Среднего Икорца.
– Мама – это мое все! – с гордостью говорит боец. – Она здорово поддерживала меня в самые трудные дни.
– Я навещала сына в московских и ленинградских госпиталях – понимала, как важна ему моя поддержка. А Денис, даже будучи в отпуске после ранения, продолжал заботиться о боевых товарищах. Организовал в Среднем Икорце сбор гуманитарной помощи. Ему здорово помогали супруги Поймановы – Алексей и Вера, семья Рыбальченко – Ольга и Роман. Сын обеспечивал встречу своих танкистов с волонтерами под Курском.
Мама убеждена, что Денис и после второго ранения вернется к боевым друзьям. «Десантники привыкли же идти до конца», – с грустью и гордостью за сына говорит она.
Боевая подруга Катушка
Еще до начала СВО к взводу связи Дениса прибилась бездомная дворняга. Бойцы дали ей кличку Катушка. Ей пошили тельняшку десантника, снабдили голубым беретом, научили принимать душ. Вместе с воинами она строилась на плацу, ходила в столовую. Но комполка строго следил за дисциплиной и приказал избавиться от внештатного «воина».
Денис завел Катушку за угол казармы и объявил: «Я – рядовой, он – полковник. Я должен выполнить приказ командира. Однако я спасу тебе жизнь». Десантники командирский приказ выполнили милосердно: закупили дворняге корма и тайком на КамАЗе отвезли в местный приют. Катушка первой встретила недолечившегося бойца в Пскове, а затем уехала с ним в Средний Икорец.
Что заставляет 25-летнего воина, прошедшего сквозь пекло боев, снова возвращаться на передовую: военная романтика? Зарплата? Не задумываясь, Денис отвечает:
– С теми, кто пришел на СВО из-за денег, я на боевое задание не пошел бы. После Бучи и особенно Курска я окончательно решил быть защитником семьи, земляков, России. Да и девиз десантников «Никто, кроме нас» никто не отменял.
После второго ранения Дениса наградили медалью Жукова.
){kind=link}