В субботу, 23 мая, астроном, кандидат физико-математических наук, доцент физического факультета МГУ, старший научный сотрудник Государственного астрономического института имени Штернберга и известный популяризатор науки Владимир Сурдин прочитал в Воронеже лекцию «Будущее космонавтики: новые ракеты, новые проекты, новые цели». За час до начала мероприятия корреспондент РИА «Воронеж» поговорил с ученым о колонизации Марса, лунной программе, перспективах Земли и космической науки.
«Вселенная стала намного сложнее, чем казалось ранее»
– Как изменилось ваше представление о Вселенной за последние 20 лет – что сегодня удивляет вас сильнее всего?
– За последние 20 лет Вселенная стала намного сложнее, чем казалась мне в начале XXI века. Появилось больше приборов, больше возможностей, и мы стали гораздо глубже понимать устройство Вселенной. Знаете, говорят: «Большое видится на расстоянии». Но здесь все наоборот. Чем ближе мы подбираемся к началу жизни Вселенной – к Большому взрыву, к самому моменту ее расширения, – тем больше возникает непонятного. И это хорошо. Именно это и двигает науку вперед. Когда-то мы думали, что все довольно просто, что все давно описано в учебниках. Нас так учили, и мы так учили студентов. Но потом появились новые телескопы. Пожалуй, главное открытие последних лет связано именно с космическими телескопами. На Земле мы уже почти потеряли возможность полноценно изучать Вселенную: мешают атмосфера, световое загрязнение, плотный воздух. А в космосе все чище, прозрачнее, дальше видно. И вот мы смогли увидеть почти самые первые мгновения жизни Вселенной – если переводить на человеческий масштаб времени, то буквально первые минуты после ее рождения. Практически сразу после того, как она возникла.
– Почему ученые до сих пор не могут объяснить появление первых звезд и галактик?
– То, что раньше мы рассчитывали только на бумаге, где все выглядело довольно просто, в реальности оказалось намного сложнее. Космический телескоп «Хаббл» начал эту историю еще 30 лет назад. А телескоп «Джеймс Уэбб», который уже несколько лет работает в космосе, буквально открыл нам глаза на то, что Вселенная в самом начале развивалась гораздо быстрее, чем мы предполагали. Но мы до сих пор не можем объяснить, как именно это происходило. Как из почти однородного газа, равномерно распределенного по Вселенной, вдруг возникли первые звезды – горячие светящиеся сгустки вещества, которые начали освещать мир. Мы пока не понимаем, как эти звезды собрались в огромные структуры – звездные города, которые мы называем галактиками. А ведь галактики невероятно разнообразны – это целые системы из миллиардов звезд. Как все это произошло, пока до конца не ясно. Но именно поэтому у нас есть работа.
«Астрология – красивый и очень прибыльный бизнес»
– Почему тогда, несмотря на научный и технический прогресс, люди продолжают верить в астрологию, НЛО и другие псевдонауки?
– Прогресс создается немногими. И понимается тоже немногими. Остальная часть общества постепенно подтягивается к этому уровню, так было всегда и, наверное, всегда будет. Так устроен прогресс: вперед идут немногие, а остальные спокойно пользуются результатами их открытий. Что касается астрологии и уфологии – это разные вещи. Уфология, конечно, не является наукой. Те, кто называют ее наукой, неправы: они не используют научные методы, не проверяют свои гипотезы и фантазии. Но уфологи хотя бы наблюдают небо. Они замечают какие-то необычные явления, а уже потом ученые разбираются, что именно было замечено. И иногда действительно оказывается, что наблюдали что-то интересное. Например, за последние 20 лет были открыты два явления, на которые впервые обратили внимание как раз любители летающих тарелок. Выяснилось, что существуют молнии, которые бьют не из тучи в землю, а наоборот – из атмосферы вверх, в сторону космоса. Это так называемые спрайты и эльфы. Так что уфологи – скорее безобидные люди, просто недостаточно образованные.
– Можно ли считать астрологию совсем бесполезным увлечением?
– А вот астрология – это уже чистый бизнес. Те, кто ею занимается, прекрасно понимают, что продают людям, по сути, некачественный товар. Но общество недостаточно образованно и хочет знать свое будущее. Людям хочется, чтобы их успокоили, поддержали, «погладили по шерсти». Это такая форма народной психотерапии: «Все будет хорошо, если сегодня вы поступите так, как советует гороскоп». А если не поступите – все равно забудете об этом. Поэтому астрология – красивый и очень прибыльный бизнес, основанный на низком уровне научной грамотности населения. У нас при Российской академии наук есть комиссия по борьбе с лженаукой. Я тоже принимаю в ее работе некоторое участие. Мы стараемся доносить до общества мнение ученых. А воспримет его публика или нет – это уже выбор самой публики.
«Марс пока не колония, а очень дорогая научная база»
– Насколько реалистичны разговоры о колонизации Марса и есть ли в этом практический или коммерческий смысл?
– Ну, с коммерческой точки зрения Илон Маск уже доказал, что это работает. Он говорит о колонизации Марса и стал самым богатым человеком в мире. Значит, разговоры идут в правильном направлении. Но если говорить серьезно, сначала нужно понять, что именно мы называем колонизацией. Раньше колония – это была группа людей, которая автономно живет отдельно от остального человечества: как когда-то американские или австралийские колонисты. Можно ли ожидать чего-то подобного на Марсе? Чтобы люди сказали: «Нам больше не нужна помощь Земли, мы полностью обеспечиваем себя сами». Пока что мы даже в Антарктиде не умеем создавать полностью автономные поселения. Хотя там есть и вода, и воздух. А на Марсе все гораздо сложнее. Там нет нормальной воды, атмосфера непригодна для дыхания, ресурсов крайне мало. Все придется доставлять с Земли. Поэтому говорить о настоящей колонии пока рано. Скорее это будет научная база.
«Луна может стать идеальной площадкой для изучения Вселенной»
– А какой практический интерес человечеству от Луны?
– Гораздо раньше и намного проще человечество создаст постоянную базу на Луне. Там тоже почти ничего нет, условия суровые, но все же это гораздо ближе. До Луны лететь три дня, а до Марса – около восьми месяцев. Так что колонии на Луне, я думаю, обязательно будут. Тут даже особых сомнений нет. На Луне уже китайцы, например, проводили эксперименты со злаками, выращивали рис в лунном грунте. А вот с Марсом все гораздо сложнее: далеко, дорого и пока не очень понятно – зачем это человечеству в практическом смысле. Ученым Марс, конечно, крайне интересен. Мы рассматриваем его как возможный вариант будущего Земли. Земля постепенно теряет атмосферу, а Марс ее почти полностью утратил. И, изучая Марс, мы можем понять, чем такой процесс может однажды закончиться для Земли. А вот на Луне вода, судя по всему, вполне пригодная. Ее немного, но она есть в грунте, особенно в районе полюсов. И добывать ее сравнительно несложно.
– Зачем ученым нужна обратная сторона Луны?
– Но ученые ждут от Луны не только этого. Есть как минимум два очень интересных направления. Первое – это обратная сторона Луны. Когда ты находишься там, Земля скрыта за горизонтом. А значит, туда не доходят радиопомехи, световое загрязнение и весь шум нашей цивилизации. Там практически идеальные условия для наблюдения за Вселенной. И уже сейчас существуют проекты строительства на обратной стороне Луны радиообсерваторий, а возможно, и оптических телескопов. Финансирование таких программ постепенно появляется. По сути, Луна может стать уникальной площадкой для изучения космоса. Второе направление связано с гравитационными волнами. Земля и Луна могут работать как два элемента одного гигантского физического прибора – детектора гравитационных волн. Когда из далекого космоса приходит гравитационная волна, она едва заметно изменяет расстояния между объектами. И чем дальше расположены элементы такого прибора, тем сильнее эффект. Луна и Земля в этом смысле – идеальная система.
«Прилетели на Марс, заправились и полетели дальше»
– Какой космический проект XXI века вы считаете самым перспективным? Где сегодня может произойти настоящий прорыв?
– Честно говоря, я думаю, что самые революционные открытия произойдут даже не в космосе. Космические проекты обычно очень дорогие, сложные, потому развиваются довольно медленно и предсказуемо. А вот в биологии и генетике сейчас происходят совершенно невероятные вещи. В частности, интерфейс «мозг – компьютер». В Китае, например, подобные технологии уже применяют для людей с тяжелыми травмами позвоночника, которые не могут двигать руками. С помощью небольшого импланта они управляют курсором на экране буквально силой мысли. А если говорить именно о космосе, то, возможно, одним из самых перспективных направлений станут ракетные двигатели на метане. Илон Маск уже активно развивает эту идею. Китайцы быстро его догоняют. Да и у нас, насколько я знаю, тоже работают в этом направлении – в том числе у вас в Воронеже, в Конструкторском бюро химавтоматики.
– Какие перспективы для освоения космоса открывает эта технология?
– Метановые двигатели крайне перспективны по одной простой причине: метан можно производить практически прямо на месте – на других планетах. Метан – это соединение углерода и водорода. Водород можно получать из воды, а вода в той или иной форме есть на многих небесных телах. Углерод можно брать из атмосферы – например, на Марсе и Венере атмосфера богата углекислым газом. То есть в перспективе ракеты можно будет заправлять прямо на других планетах. Представьте: прилетели на Марс, произвели топливо, заправились и полетели дальше. Фактически это будут космические «заправочные станции». И вот это действительно может радикально расширить возможности человечества в космосе. Поэтому тем, кто занимается ракетным двигателестроением, я бы посоветовал очень серьезно относиться именно к этому направлению.
Ранее РИА «Воронеж» сообщало, что в 2029 году будет запущена сверхлегкая двухступенчатая ракета-носитель «Воронеж». Ее длина составит около 20 м, диаметр – 2 м, взлетная масса – 35 т. Ракета будет предназначена для вывода малых космических аппаратов массой до 250 кг на низкие околоземные орбиты – до 400−500 км. С ее помощью можно будет оперативно заменять устаревающие спутники, а также проводить регулярные запуски.
){kind=link}