Известный российский писатель, публицист Захар Прилепин выступил в Воронеже в воскресенье, 20 марта. Корреспонденты РИА «Воронеж» побывали на его творческом вечере и выбрали 13 самых ярких высказываний Захара Прилепина о литературе, русском характере и политике России.

Одна из моих книг называется «Я пришел из России». Это название не пафосное, а чисто географическое. Сам я родился в Рязанской деревне, бабушка по маминой линии – из села Степное Воронежской области, а отец у меня из села Каликино, которое сейчас является частью Липецкой области, а раньше входило в состав Тамбовской. Так что я даже не знаю, кем себя считать – воронежцем, липчанином или тамбовчанином, но вся эта прекрасная черноземная часть России на мне точно отразилась. Бабушка моя вообще называла себя казачкой. И хотя я не верю, что она была казачкой, любовь к казачеству была у меня с детства, внутренне я себя немного обманываю и считаю, что некоторые черты казаков я точно унаследовал. Казачество воплощало в себе разнородные качества русского народа. С одной стороны, мы такие консервативные, суровые патерналисты и иногда даже сталинисты, мы любим царя-батюшку, любим порядок, а с другой стороны, безбашенное ощущение вольности, свободы, гульбы тоже в нас присутствует. И эти же качества я наблюдаю в себе. С одной стороны, у меня разнообразные и сложные отношения с властью, с политикой, но при этом я консерватор, патерналист и человек, влюбленный в свою страну. Плюс-минус об этом я и пишу все свои книжки.

История России циклична, она ходит по кругу. И это неплохо. Линейная история – ограниченная, она рано или поздно кончается. А долголетие России тем и обусловлено, что мы вперед не идем, и прогресса у нас нет. Многие события современной истории рифмуются с происходившими много раньше. С этой точки зрения вполне можно ждать повторения революции 1917 года. Но не в том виде, в каком ее ждут либералы. Я надеюсь на мягкую революцию сверху. Надеюсь, что «Крым наш» произойдет в экономике. Россия, с одной стороны, страна имперская и левая, а с другой - мы по-прежнему живем в 90-х и ориентируемся на либерально-буржуазный Запад. В этом есть когнитивный диссонанс, и именно это, я надеюсь, изменится.

прилепин2.jpg

Фото — Анастасия Сарма

Слово «ватник» сегодня стало ругательным совершенно неоправданно. Мы решили, что будем использовать лексикон врага и сделаем ватники национальной одеждой России. Вместе с молодым модельером Егором Зайцевым мы выпустили линию ватников – конечно, дизайнерских, стильных. У нас есть и мужские, и женские, и детские. Носить ватники нужно с гордостью. Быть ватником – это счастье.

Я говорил о духовных скрепах, когда это выражение еще не имело саркастического подтекста. Я считаю, духовные скрепы России – это нормальность. Нормальные гендерные отношения, семья, дети, патриотизм, русская цивилизация, большая страна, твердая религиозная принадлежность, государственный суверенитет, жизнь в контексте русской словесности.

С каждым переизданием я вычеркиваю матерные слова из своих книг. Но не все. Есть вещи, которые просто нельзя сказать другими словами. Становясь старше, я, конечно, стараюсь меньше использовать нецензурную брань. Но все-таки не надо думать о том, что наши классики были такими писателями на тонких ножках, которые бегали и бесконечно говорили о слезе ребенка. Почитайте Пушкина, Есенина, Чехова. В каждом томе «Тихого Дона» – по 3-4 нецензурных слова. Не только юношеские, но и ставшие классическими стихи Пушкина и Есенина содержат нецензурную брань. С такими персонажами за плечом я не очень переживаю за использование мата.

прилепин3.jpg

Фото — Анастасия Сарма

Русская классическая литература не является образцом ни морали, ни использования нормативной лексики, и уж точно она не является образцом высоких гуманистических ценностей, как принято считать. На самом деле русская литература – суровая, беспощадная к самой себе, к врагам России, к бесовству, к пошлости. «Не мир я вам принес, а меч» – русская литература об этом. Хэппи энд хоть один в русской классике назовите, кроме «Барышни-крестьянки»! Русский писатель – суровый, мрачный, жестокий человек. «Тарас Бульба» – экстремистская, ксенофобская книга, Гоголя за терроризм можно было бы посадить, если бы он в наше время опубликовал этот текст. Величие русской литературы в том, что она через все это доказывает существование Бога. Через это, а не через хэппи-энды.

Я не люблю героев Шукшина, Зощенко, Аверченко, потому что не люблю юродство. Когда русский человек делает тонкую иглу, чтобы проткнуть молекулу. Я не хочу это читать. Я хочу читать «Тихий Дон», чтобы большие русские люди кромсали друг друга на части.

Федор Михайлович Достоевский – самый крутой писатель в мире. Самый переводимый, самый известный и самый влиятельный в мире с тысячей литератур. По всем рейтингам, во всех списках он всегда в десятке лучших. Никто не может его переплюнуть. Это как Федор Емельяненко в свои лучшие годы, только навсегда.

Россия неизбежно будет леветь. Весь мир левеет. У нас сегодня почему-то так сложилось, что отсталые люди с либеральными представлениями об экономике считаются передовыми, хотя должно быть наоборот. Самые развитые экономики сегодня – скандинавских стран, а они левые, социалистические.

Ориентирование наших либералов на Европу – сплошное вранье. Я бывал и даже жил во многих западных странах и знаю, о чем говорю. Несвобода СМИ, умение закручивать гайки, фарисейство и лицемерие там куда больше процветают, чем у нас. По степени свободы слова у нас одни из самых высоких показателей. К сожалению, этому никто не хочет верить.

Во главе России должен стоять человек, который будет знать, что, как только он перестанет быть главой государства, он окажется на скамье подсудимых в Гааге. Который будет знать, что без России он не будет существовать. А человек, который видит свое будущее на лазурном берегу с бокалом шампанского в окружении лидеров других стран, нам не нужен. Нам нужен такой, который будет персоной нон грата навек. Моя мечта, чтобы все российские элитарии были внесены в санкционные списки.

Если политические взгляды детей будут не совпадать с моими, постараюсь их переубедить. Моя дочь Кира как-то сказала, что ей жалко украинцев, что Крым не наш. Я рассказал ей историю России, объяснил, как должно было быть на самом деле. Она согласилась. Вообще все мои дети патриоты.

Самые главные патриоты России – женщины после 35 лет. Когда они понимают, что их дети будут расти в России, у них появляется четкое представление о том, какой должны быть страна. Это в самом хорошем смысле ангажированная публика, основные посетители моих концертов и читатели моих книг.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter