Замглавы администрации президента России Магомедсалам Магомедов предложил ввести процедуру предварительного просмотра спектаклей в государственных театрах в понедельник, 30 марта. Журналисты РИА «Воронеж» спросили у воронежских деятелей культуры, как отразится возможное введение предпросмотра на региональных театрах. Одни эксперты уверены, что это возвращение к цензуре и нецивилизованный подход к искусству. Другие считают, что любые новые правила едва ли смогут повлиять на театры, где и так работает практика предварительных просмотров постановок членами худсовета. В любом случае, свобода – важнейшее условие для решения творческих задач, а решать судьбу спектаклей должны специалисты культурной сферы, согласились участники опроса.

Михаил Бычков, художественный руководитель Платоновского фестиваля и Камерного театра: 

– Введение предпросмотров – это завуалированная, аккуратная формулировка, по сути означающая введение цензуры. При действующей конституции, действующем законодательстве это противозаконно. Логика, которой руководствуются те, кто связывает государственное финансирование культуры с государственным идеологическим контролем, ущербна, недобросовестна. Государство обязано (это его функция) создавать условия для развития культуры и искусства и финансировать эти отрасли, обеспечивая естественное и неоспоримое право любого общества развиваться и творчески отражать окружающий мир.

Люди, делающие заявления о предпросмотрах, некомпетентны в вопросах культуры и искусства. Это профессиональные политики, чиновники, идеологи, но они со своей логикой, извините за резкое выражение, пытаются «лезть в чужой огород», в котором произрастают очень тонкие и сложные вещи: душа, фантазия, образное мышление и так далее – все, что мы связываем с понятием «культура». Не очень сведущие люди, выступающие с идеей государственного контроля за творчеством, рассуждают примитивно: мы платим деньги, а вы за эти деньги сделайте то, что нам нужно. Но это же абсурд! Деньги платят налогоплательщики, а налогоплательщики – это граждане, которые хотят, чтобы в стране продолжал развиваться, в числе других видов искусства, живой русский психологический театр во всей его многоплановости, многоликости и сложности. Да, кстати, и другие виды театра. Искусство развивается и обгоняет представления большинства о нем, искусство никогда не будет подчиняться большинству, его функция – в том, чтобы вести публику, вступать с ней в диалог – иногда непростой и негладкий.

Я уверен, что в нашей стране победят разумные, опирающиеся на закон, просвещенные общественные силы, что консерваторам и мракобесам придется преодолеть соблазн управления культурой и искусством, каждый останется в своей нише и мы больше не вернемся в строй государств с идеологической диктатурой. Наше общество достаточно зрелое, оно доказало за годы, пока мы жили без цензуры, что оно способно саморегулироваться и находить баланс между традиционным и экспериментальным, между провокационным и консервативным. Мне кажется, все шло нормально до недавних внезапных обострений, – но это попытка самых реакционных сил взять реванш, воспользоваться сложившейся ситуацией, поводом и сесть на голову обществу. Я надеюсь, что общество этого не допустит. В противном случае, я не уверен, что лучшая часть деятелей искусства, испытав радость свободного творчества, захочет вступать с государством в отношения заказчика и исполнителя.

Лев Кройчик, театральный критик, профессор ВГУ:

– На положении дел в театральном деле вообще это отразится отрицательно. Потому что театральная цензура есть угнетение творчества, и какими бы благими намерениями ни руководствовались организаторы этой акции, все сведется к тому, что из репертуара исчезнут спектакли, в которых есть хоть какой-то намек на самостоятельное решение творческой задачи. Потому что при желании какие-то «порочащие» вещи можно найти и в произведениях Чехова, и в произведениях Шекспира, и в произведениях Мольера, и в произведениях Островского. Я не думаю, что сама эта идея плодотворна. Она, с одной стороны, заставит драматургов, желающих быть поставленными, проявлять какую-то нетворческую осторожность. А с другой стороны, и режиссеры, которые будут браться за спектакли, будут делать это вдвойне осторожно, с мыслью «а вдруг кто-то не то подумает». Придет в театр рассерженный идиот, ему что-то «не пондравится», и он начнет жаловаться во все концы. И, в-третьих, это повлияет на поддержку.

Владимир Петров, худрук театра драмы им. Кольцова:

– Это возвращение в советское время, от которого мы так долго уходили. Возвращение к диктатуре, надзирательству. Это совершенно неправильно. Если государство доверило театр руководителю, который не справляется со своими обязанностями, то пусть, в крайнем случае, убирает руководителя. Но судьбу спектаклей должны решать люди, связанные с театром.


Камиль Тукаев, актер, заслуженный артист России:


– Это глупость невероятная настолько, что я даже комментировать это не хочу. 



Николай Попов, экс-директор Театра оперы и балета, ныне директор Воронежской филармонии:

– Возможное введение предпросмотра не может каким-либо образом отразиться на Воронежском государственном театре оперы и балета, так как в театре уже существует практика просмотра новых постановок, готовящихся к премьере, членами художественного совета театра. В его составе руководители творческих подразделений театра, все они – известные в Воронеже деятели культуры. Это худрук тетра Дмитрий Морозов; главный дирижер, заслуженный деятель искусств РФ, профессор Юрий Анисичкин; главный балетмейстер, лауреат международных конкурсов Александр Литягин; главный хормейстер, заслуженный деятель искусств Воронежской области, лауреат международных конкурсов Владимир Кушников; заведующий режиссерским управлением, заслуженный работник культуры области Надежда Копытина и другие. Все новые репертуарные постановки театра для основной и малой сцены в обязательном порядке просматриваются членами Художественного Совета, коллегиальное мнение Совета о показе новой постановки является, в конечном итоге, решающим. Театр имеет давние культурные традиции, и совет определяет соответствие художественных качеств новой постановки уровню единственного в регионе театра оперы и балета.

Вадим Кривошеев, режиссер и актер воронежского ТЮЗа:

– Вернется цензура, и все будет прилизано, приглажено. Или будет развита грантовая система, где деньги будут давать только режиссерам или театрам с классическим мышлением.



Антон Тимофеев, режиссер, руководитель творческого центра «Неформат»:

– Проще создать четкий список дозволенных символов, но тогда прощай, искусство, здравствуй, пропагандистский театр. Я не говорю, что не надо ставить, например, патриотические спектакли, но театр должен иметь свободу выражения мысли. Искусство и прекрасно своей свободой и противоречивостью. В любом театре существует худсовет, который отсматривает спектакль перед премьерой. Введение предпросмотра, например, независимой комиссией, только затормозит процесс выпуска спектаклей, который и так непрост в техническом плане.


Александр Латушко, председатель комитета по культуре и историческому наследию Воронежской облдумы:

– Если использовать такой предпросмотр в качестве цензуры, то я категорически против этого. Это нецивилизованный подход к искусству. Здесь может быть оценка только художественной ценности постановки. Такие предпросмотры существуют сегодня, это сдача спектакля худсовету театра, но не политикам. Да и запрещать в Воронеже нечего. Ничего архиисключительного, что попирало бы гласные и негласные общественные правила, у нас нет.


Контекст

Поводом для инициативы Магомедова стал скандал вокруг балета «Тангейзер» в постановке Новосибирского театра оперы и балета. В январе митрополит Новосибирский и Бердский Тихон пожаловался на постановку в прокуратуру: владыка не видел спектакль, однако с чужих слов составил впечатление, что в опере оскверняется образ Христа. Режиссера «Тангейзера» Тимофея Кулябина и директора театра Бориса Мездрича поддержали российские режиссеры, актеры и критики, выступив против цензуры и судебного преследования создателей спектакля, который театроведы оценили как «умный и глубокий». 

Дело в суде было закрыто после экспертной оценки нескольких ведущих российских религиоведов, которые после просмотра спектакля не увидели в нем намерения оскорбить верующих, а также указали на необходимость различать позицию автора и позицию персонажа художественного произведения. Однако Минкульт 29 марта уволил Бориса Мездрича за «невыполнение указаний учредителя» (ведомство просило внести в постановку изменения, публично извиниться и сократить финансирование оперы). Комментируя свою отставку в интервью «Известиям», Борис Мездрич сказал: «Мои профессиональные правила не позволяют мне „сдавать“ спектакли и извиняться перед людьми, которые не видели оперу».

Автор предложения о введении предпросмотра для государственных театров Магомедсалам Магомедов одобрил увольнение Мездрича и решение Минкульта, сообщило РИА «Новости», и решил пойти дальше «во избежание ситуации с постановкой оперы "Тангейзер"».

– Надо будет и дальше прослеживать, чтобы на площадках важных и общероссийских были произведения, которые направлены на сплочение наших людей, на единство народов страны, а не те, которые раскалывают общество, – заявил Магомедов.

В свою очередь пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, комментируя предложение Магомедова, заявил, что государство, финансирующее культуру, «вправе ожидать от творческих коллективов корректных постановок, как минимум, не вызывающих такую обостренную реакцию общественно мнения». По словам Пескова, «это никоим образом не должно восприниматься, как попытки введения какой-то цензуры».

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter