Редакция РИА «Воронеж» запускает новый спецпроект «Напиши мне». В нем пойдет речь о людях, которые по воле судьбы стали одинокими и очень хотят найти единомышленников по переписке. У каждого из героев за спиной огромный багаж жизненного опыта, и они готовы поделиться им.

Первому герою проекта «Напиши мне» Анатолию Сафронову 86 лет, но это только по паспорту. В душе ему вечные 25.

«Жена умерла, сын пропал»

Анатолий Григорьевич всю жизнь проработал моряком на рыболовных суднах. Он ловил желтоперого тунца, вес которого достигает 100 кг, недалеко от африканского города Кейптаун, палтус – в Баренцевом море, а мойву – в Атлантическом океане, рядом с местом, где затонул лайнер-легенда «Титаник».

Моряк Сафронов дважды пересекал экватор. Благодаря работе во времена «железного занавеса» он побывал в десятках зарубежных стран. Выйдя на пенсию, Анатолий Григорьевич вместе с супругой уехал в село Липовка Бобровского района. Семь лет назад его вторая половина умерла, а он принял решение перебраться в дом-интернат для престарелых.

– Три года после смерти жены я один жил. Пил много. С кем-то сойтись даже не думал, я – однолюб. Попьянствовал и решил пойти в дом престарелых. Один я на белом свете, сын у нас был, да непутевым вырос. Уехал от нас, давно не отзывался. Я его много раз через милицию пытался найти, все безрезультатно. Скорее всего, где-нибудь спился и умер. Виталием Сафроновым его звали, 1968 года рождения, вдруг, кто его знает. Виталик, если читаешь эти строчки, отзовись, сынок! – грустно говорит Анатолий Григорьевич.

KIR_4950.jpg

Детство

Анатолий родился в деревушке Рябчевка Брянской области. До войны успел закончить три класса. В семье было трое сыновей. Старшего сразу забрали на фронт, средний ушел в партизаны. Староста села рассказал  об этом захватчикам, за что фашисты расстреляли отца семейства. Анатолий Григорьевич до сих пор со слезами на глазах вспоминает, как они нагло ворвались в их дом и убили отца.

– Нас с матерью погнали со всем народом в неизвестном направлении. Планировали отправить в концлагерь. Всех, кто пытался бежать, расстреливали на месте, не смотрели – ребенок это, женщина или старик. Под Курском мама умерла от тифа, и почти сразу же после ее смерти наши войска освободили нас от фрицев. Не дожила мамка совсем чуть-чуть. Мы тогда спросили у наших солдат, а куда нам теперь идти? А они сказали, идите домой. Мы вернулись, а на месте нашего села одни развалины и пепелище, – вздыхая, говорит Анатолий Сафронов.

Мечтал попасть в Крым

Потеряв всех родных, 10-летний Толя решил уехать в Крым. Почему туда, Анатолий Григорьевич до сих пор не может объяснить. Скорее всего, манило море и рассказы о том, что там всегда тепло. На протяжении долгих странствий по военным дорогам его много раз ловили милиционеры и отправляли в детские дома. Мальчишка сбегал оттуда, но его снова возвращали в казенные стены. После войны он все-таки добрался до заветного полуострова. В 10 классе Анатолия определили работать лаборантом на молочный завод в городе Старый Крым.

– Зарплату платили мизерную, да и скучно мне там было. И я тогда начал воровать в колхозах виноград, грецкие орехи и продавать их на рынке. Был за мной такой грешок. Продам ворованное, а на вырученные деньги одежду себе куплю. В 1951 году меня в армию призвали. Отслужил в инженерных войсках, – вспоминает Сафронов.

Стал матросом

Демобилизовавшись, Анатолий вернулся в Феодосию, где его никто не ждал. Работать было негде, жилья не было. Были мысли снова начать воровать, но выручил армейский товарищ, который узнал, что на флот набирают матросов.

KIR_4818.jpg
Анатолий Григорьевич помнит каждый момент своей биографии

– Я как узнал, что они спят в кубрике, и питание им бесплатно дают, сразу побежал медкомиссию проходить. Так как специальности у меня не было, устроили работать на буксир разнорабочим. Платили мало, но для меня главное, что кормили и давали теплое место для сна. Потом я перевелся в кочегары, там платили больше – 520 рублей. Я на эти деньги модный костюм стального цвета купил и туфли. Щеголем ходил в этом наряде, когда выходные были, – смеется Анатолий Григорьевич.

В Мурманск!

Спустя время толкового парня Сафронова из кочегара перевели в механики. Возможно, он так и проработал бы всю жизнь в Крыму, но его судьбу круто изменил товарищ. Он предложил Анатолию перебраться из теплого Симферополя в холодный Мурманск. Соблазн был велик, ведь работавшим на Севере тогда платили большие деньги.

– 25 тыс. рублей! По тем временам это была нереальная сумма. Я подумал, меня в Крыму ничего не держит и поехал в Мурманск, надеясь, что там закончится моя нищенская сиротская жизнь. В Мурманске я устроился машинистом. Наше судно ходило по Баренцеву морю. Ловили окуня, ерша, камбалу, – говорит моряк Сафронов.

«Женился, но жил отдельно от жены»

В 1962 году Анатолий женился. Опять же помогли приятели. Один из друзей был родом из Воронежской области и сказал, что у него на малой родине живет родная сестра Полина. Предложил ей написать. У молодых людей завязалась переписка. Потом девушка приехала в Мурманск. При личной встрече они друг другу еще больше понравились, и Анатолий сделал Поле предложение.

– Мы поженились, но какое-то время жили по одиночке: Полина у брата, а я на корабле. Потом сняли квартиру, а когда супруга родила, я пошел к начальнику флота просить жилье. Нам дали комнату в бараке. А через несколько лет 27-метровую «однушку» в «хрущевке». Конечно, она нам показалась настоящим дворцом, – говорит Анатолий Григорьевич.

Первая загранка

В 1971 году надежному и опытному моряку Анатолию Сафронову предложили отправиться в заграничный рейс.

KIR_4825.jpg

Кандидатов на «загранку» тогда проверяли с особой тщательностью. Нужно было обладать идеальным здоровьем и не иметь «плохих» политических корней. Проверка длилась полгода. И в 1972 году сирота из маленькой деревушки Брянской области впервые пошел в заграничное плавание.

– Мы рыбачили у берегов Африки, ловили хек. Рыбу перегружали на специальную базу, которая всегда за нами следовала. Там были огромные морозильники. Потом весь улов отвозили в СССР. Куда она дальше расходилась, этого уж я не знаю, – улыбаясь, говорит моряк. – Смены у нас всегда длились по 167 суток, больше не разрешалось по медицинским показаниям. Кормили хорошо, одежда была качественной, обувь из натуральной кожи. У нас было время на отдых. Например, мы делали заход на Канарские острова в город Лас-Пальмас. Перед выходом на сушу нам дали 10 тыс. песет. За эти деньги я мог бы купить три дефицитных в СССР ковра в специальном магазине для моряков. Но можно было купить только один, если больше – это уже контрабанда, все бы отобрали по возвращению в Союз.

KIR_4831.jpg
Ловля тунца

Анатолий Григорьевич вспоминает, что на командировочные моряки покупали то, чего не было на Родине: жвачку, парики, модную одежду, мохер. Из Канады привозили куртки на натуральном меху и шапки.

– Беготня по магазинам была нашим единственным развлечением на отдыхе. А другого ничего нельзя было. В кино идти – там фильмы не на русском. С девчонками местными строго-настрого запрещали общаться. Пить нельзя было, ведь после возвращения на корабль мы сразу выходили на вахту и, если бы капитан учуял запах спиртного, худо пришлось бы. Нам разрешалось только 100 г рома на троих выпить, но уже на корабле, – признался наш герой. – А однажды, находясь в водах Атлантического океана, наш корабль причалил к острову Святой Елены. Хотели посмотреть, где провел последние дни Наполеон. Экскурсию нам провели на ненашенском языке, мы тогда ничего и не поняли, но в памяти отложилось, что побывали там, куда не ступала нога большинства людей планеты.

KIR_4920.jpg
На острове Святой Елены, 1977 г. 

Любимая рыба – скумбрия

Жизнь моряков дальнего плавания сурова. После рейсов им давали отдохнуть 15 суток. Если хочешь снова отправится в плавание на том же корабле и с прежней командой, меньше чем через месяц должен быть готов отчалить от дома. Если моряк брал отпуск, то после уже выходил работать на другой корабль. Многие отказывались от отпуска, чтобы работать в своей компании.

– Море – это моя жизнь. Я никогда не страдал от морской болезни. Не боялся штормов. Море – это любовь на всю жизнь, – вздыхает Анатолий Сафронов.

KIR_4830.jpg
Редкий отдых моряков (Анатолий в центре в белой кепке)

За 11 лет Анатолий Григорьевич ловил рыбу распространенную и редкую, которая шла только на экспорт. Говорит, до сих пор самая вкусная для него – это скумбрия, а самый необычный вкус у рыбы клыкач, которая водится только в северных морях Антарктиды.

По словам моряка Сафронова, клыкач по вкусу и запаху рыбу совсем не напоминает.

KIR_4827.jpg
Иногда в рыболовные сети попадались омары

– Мне было 53 года, когда по состоянию здоровья я больше не мог ходить в загранки, только в Баренцево море. У меня возраст подходил к пенсии, и я решил уйти на заслуженный отдых. А у супруги как раз мама заболела. Она переживала сильно, мы ведь так далеко от нее были. Тогда я и предложил переехать из Мурманска в Липовку, на ее малую родину. С середины 80-х годов с супругой здесь жили. Теперь я один свой век доживаю. Три года до «золотой» свадьбы нам с ней не хватило…, – задумчиво произносит Анатолий Григорьевич.

KIR_4918.jpg
Анатолий (слева) с супругой Полиной и родственником

Напишите Анатолию Григорьевичу Сафронову

Анатолий Григорьевич любит рассказывать о море, о дальних странах, о морских традициях. Он очень приятный собеседник с отличным чувством юмора. Если вы захотите пообщаться с нашим героем, пишите ему на адрес Липовского дома-интерната: 397724, Воронежская область, Бобровский район, село Липовка, ул. Мира, 35. Или на электронный адрес riavrn.ru@yandex.ru с пометкой проект «Напиши мне». Журналисты РИА «Воронеж» передадут ваши письма Анатолию Григорьевичу.


Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter