Корреспондент РИА «Воронеж» Леонид Шифрин и фотограф Роман Демьяненко побывали на соседней с Воронежской областью Луганщине вместе с волонтерами, собирающими и перевозящими гуманитарные грузы для Новороссии. За два дня журналисты проехали около 700 км по прифронтовой территории и увидели, как жители двух городов – Красного Луча и Дебальцево – пытаются вернуться к мирной жизни после недавних боев и обстрелов.

Воронеж – Луганск

В первой части специального репортажа журналисты РИА «Воронеж» рассказали о воронежских десантниках, которые возят гуманитарную помощь жителям соседнего воюющего региона, и о путешествии с одним из волонтеров Павлом Васкецовым (Пашкой-афганцем) через границу России и Луганской народной республики (ЛНР).

Луганск

Вторая часть репортажа «Пепел Луганщины» посвящена будничной жизни столицы непризнанной народной республики. Журналисты познакомились с ополченцами, которые верят, что война в Новороссии закончится после взятия западноукраинского Львова, и гражданскими, которые надеются, что вскоре на этой земле установится мир.

Луганск – Красный Луч

Головная часть снаряда системы залпового огня «Ураган»

По дороге в Красный Луч, куда отправилась другая партия груза из Воронежа, Пит (ополченец из Санкт-Петербурга, по гражданской профессии – инженер-лесотехник – РИА «Воронеж») как бывалый экскурсовод рассказывал о сегодняшнем дне Луганщины.

– Ох, тут и казаки наворочали! На блокпостах тормозили людей, внаглую забирали машины, отжимали квартиры, дома. Доходило до того, что даже по карманам проезжающих шарили. Придумали какой-то свой транспортный «казачий» налог. Тормозят машину, спрашивают квитанцию, люди глаза большие делают. «Ах, нет квитанции? Вылазь из машины!». Особенно атаман Косогор (Сергей Косогоров – РИА «Воронеж») отличался этим со своим войском. Он требовал бизнесменов регулярно платить ему дань либо деньгами, либо продуктами – натерпелся от него народ! Но его зачистили, теперь он в Луганском СИЗО на нарах парится, – рассказывал Пит о буднях войны на Луганщине.

Дороги ЛНР какое-то время были вотчиной казачьего атамана Косогора.

Боевой друг воронежского десантника-ветерана Пашки-афганца, один из лидеров Пермской областной организации инвалидов Сергей Мищенко тоже возит гуманитарку в ЛНР. О Косогоре он отзывается так же резко, как и ополченцы.

– Этот Косогор вообще полный отморозок. Перед Новым годом заявил: никаких праздников, в городе голод, мол, не до того. В Афгане люди отмечали Новый год, в Чечне – тоже, а тут какой-то самозванец раскомандовался! Мы с ребятами из Воронежа послали атамана куда подальше и провели новогодние праздники в Красном Луче, с подарками для детишек и праздничным концертом. С того и начались наши контакты с администрацией города, а до этого «гуманитарку» мы возили только в войска. С Косогором меня позже познакомили – он говорит: "Денег нет, все плохо". А у меня на него давно папка с материалом была. Я спросил, куда делись 160 вагонов угля? Он съежился, смотрит волком. Я ему сказал тогда, что он обязательно окажется за решеткой. У него в отряде половина зэков была, которых из тюрем выпустили во время войны. Особенно тяжело из-за них в Алчевске и Перевальске приходилось – грабили, дома забирали, машины.

– Я сказал ему при встрече: «Есть нормальные казаки, а ты со своей бандой – обычный мародер, который наживается на чужой беде». Так он меня чуть к стенке не поставил, но теперь сам на нарах отдыхает,
Сергей Мищенко

волонтер.

Красный Луч

Ополченец у входа в здание мэрии Красного Луча.

Мэр

Вокруг Красного Луча, города со 120-тысячным населением, – терриконы шахт. Самый привычный пейзаж Луганщины. Над мэрией развевается российский триколор. Но проблемы мэра Юрия Кондратенко, крупного мужчины под два метра ростом, совсем не похожи на трудности его коллег по ту сторону границы.

В городе не хватает питьевой воды, ее возят бочками. Промышленные предприятия стоят, зато маршруток куда больше, чем в Воронеже, и цена проезда 2,5 гривны (примерно 6-7 рублей). Хотя стоимость бензина на Луганщине колеблется от 22 до 29 гривен за литр (примерно 50-65 рублей).

– Нам нужно возрождать производство. Подтягивать инвесторов, ведь сейчас все стоит, денег нет вообще, перебиваемся с хлеба на квас. Если бы не помощь России, загнулись бы! – рассуждает Юрий Кондратенко.

С деньгами в Красном Луче тоже перебои. Банки не торопятся приходить в прифронтовую Луганщину. Даже обменники валюты есть только в столице республики, но их мало. А в других городах ЛНР рубли на гривны можно поменять только до обеда у одиночек-менял в центре города.

Патруль на улице в Красном Луче.

По городу мэр Красного Луча либо ездит на машине, либо ходит пешком в сопровождении автоматчиков.

– Ничего страшного, – считает его охранник с позывным Альпинист, облазивший с 17 лет все крупнейшие горные вершины СССР, – пусть иногда пройдется, кости разомнет. Да и бензина чуток сэкономит. Мы охраняем его день и ночь, а когда с казаками проблемы были, так они за ним чуть ли не охотились, тогда даже в сортир вместе с ним ходили!

Дети

Воспитанник приюта играет с танком.

В Центре социально-психологической реабилитации детей Красного Луча чуть больше 20 человек. Это и обычные сироты, и «социальные», и ребята, которых забирают из беднейших семей, чтобы немного откормить и вернуть родителям.

– Несмотря на войну, наши дети не голодали ни одного дня. Гуманитарная помощь из России нам приходит постоянно: и еда, и игрушки, и одежда. Пока держимся, хотя с мая 2014 года Украина не выделяла ни гривны на содержание нашего Центра, – рассказывает директор Центра Елена Ярошенко.

Никите Хлобыстову 7 лет, он хочет стать врачом, но пока торопливо бежит рассматривать новые игрушки из очередной «гуманитарки». А 13-летний Леша Скоробогатов – сирота. Мечтает стать военным.

– Хочу в училище поступить, когда вырасту. Мне нравится армия. У нас вот стрелять перестали, и сразу на душе спокойнее стало, – рассуждает мальчик.

– Приезжай к нам, в Воронеж. Попробуем устроить тебя в кадетский корпус. А пока тренируйся, бегай кроссы, подтягивайся на турнике. Готовь себя к будущей службе в армии. Мы и дальше будем помогать тебе и твоим товарищам и с едой, и с одеждой, – пообещал Пашка-афганец.

Социальные работники

Гуманитарная помощь из России.

Помогать сегодня в ЛНР надо всем. Если человек с оружием еще более-менее защищен, то пенсионеры, учителя и врачи остались один на один со своими проблемами. Директор одной из социальных столовых Красного Луча «Рябинушка» (всего их в городе около десятка) Виктория Горлова рассказывает:

– В нашей столовой питаются не столько бомжи, сколько врачи и учителя. Люди берут талоны на еду в мэрии и приходят к нам. К «Рябинушке» приписано 190 человек, а всего в социальных столовых по Красному Лучу питается 675 человек! Врачам и учителям с сентября прошлого года зарплату дали только за один месяц.

– Денег у людей нет вообще! Народ у нас привычный: и учит, и лечит, но бесконечно так не может продолжаться. Нет медикаментов, средств гигиены – люди живут в нищете. Если бы не гуманитарная помощь из России, вообще бы голод начался!
Виктория Горлова

директор социальной столовой «Рябинушка».

На улице Красного Луча.

Народный депутат ЛНР Наталья Гуляй уверена в том, что для того, чтобы все нормализовалось, нужно не менее пяти лет. Только как их прожить, она не знает.

– Когда в Киеве начинался Майдан, наши люди туда не ездили, они работали на шахтах. Поэтому нынешнюю украинскую власть мы не выбирали! Ее выбрала остальная часть Украины, но не Донецк с Луганском! Значит, мы имеем право ее не признавать и жить отдельно. У нас все понимают, что Россия нас не примет, в Украину – путь отрезан. Мы теперь и не Россия, и не Украина. Выход один – создавать из ДНР и ЛНР новое государство – Новороссию. Это долгий путь на четыре-пять лет, но, когда создастся государство, мы сможем торговать с соседями, у нас угля, например, девать некуда. Но сегодня производство не работает – люди нищие.

Мы второй день в ваших краях – бедность колоссальная, дорог нет, улицы завалены мусором. И выходит, всех это устраивало, никто из луганчан не захотел ничего менять. Почему, например, Виктор Янукович, который в Донецке и Луганске на выборах стабильно получал 70-80% голосов, палец о палец не ударил, чтобы как-то наладить здесь жизнь людей?

– Нам вообще в последние 23 года с президентами не везло. Начиная от Кравчука и заканчивая Януковичем! Хотя при Ющенко и Януковиче худо-бедно у нас шахты работали, люди деньги получали. А теперь надо терпеть. Понятное дело, что Россия помогает нам, тратит деньги. Знаю, что и у вас людям стало труднее выживать. Но это трудное время надо пережить.

Переживать здешнее «трудное время» мы отправились в пятиэтажную гостиницу «Красный Луч». Воронежцы оказались здесь единственными постояльцами. Воду здесь включают только на час ранним утром, в ванной стоят заполненные до краев пятилитровые баклажки. Хотя коридорная пообещала, что если вода потребуется в другое время суток, то можно обратиться к ней, на время пустит ее.

Дебальцево

Последствия артобстрела в Дебальцево.

Из Красного Луча воронежцы повезли оставшийся гуманитарный груз в Дебальцево, где еще совсем недавно гремела война. По словам мэра Александра Афендикова, в городе разрушено или повреждено 80% зданий, но визуально кажется, что разрушений меньше. Сам мэр – этнический грек – ездит на крутом джипе с охраной. У одного из мэрских охранников – тоже грека, Медведя – на рукаве шеврон с флагом Греции, тирольская шляпа и внешность альпийского охотника.

В подвале мэрии еще с советских времен оборудовано бомбоубежище. Там ночуют жители шести квартир четвертого и пятого этажей дома № 6 по улице Пушкина, куда 16 февраля во время боев за город залетел снаряд. Жилье сгорело, и днем люди охраняют свои квартиры, а ночуют в подвале мэрии.

Выгоревшая квартира Валентины Коральник.

Пенсионерка Валентина Коральник пригласила журналистов из Воронежа в свою сгоревшую квартиру на пятом этаже.

Ее «трешка» выгорела дотла со всем скарбом. Закопченные плиты над головой того и гляди обрушатся на голову хозяйки.

– Я к мэру обращалась насчет ремонта, а он только обещает, мол, начнем скоро, да все никак! А тут квартиру надо заново строить. Ничего ж не осталось! Что делать дальше – не знаю, сюда, сами видите, даже заходить страшно. Война вроде как кончилась, а мне и моим соседям все это еще долго расхлебывать.

Разрушенный магазин в Дебальцево.

Сестра жителя Дебальцево Алексея работала в крохотном магазинчике в центре города. В него угодил снаряд, девушка осталась жива, и теперь брат зарабатывает свои гроши тем, что восстанавливает обвалившуюся стену магазина.

Неразорвавшийся снаряд от «Града»

– Другого способа заработать нет – только на восстановлении магазинов или кафе – хозяева платят. А на ремонте государственных объектов ничего не получишь – там только «завтраками» кормят, – объяснил Алексей.

Житель Дебальцево рассказывает о недавних артобстрелах.

На улицах Дебальцево – воронки от снарядов, осколки стекол, обломки зданий и своры бродячих собак – их хозяев либо убило, либо они сбежали от войны, бросив своих питомцев. Возле всех социальных объектов: работающих школ, детсадов, больниц – дежурят бойцы с оружием.

Доска объявлений в Дебальцево.

На улицах развешано распоряжение мэра о том, что если кого-то из горожан увидят пьяным, то его ждет 15 суток общественных работ. И это – помимо комендантского часа во всей прифронтовой полосе! А возле памятника Ленину на главной площади города стоит 1000-литровая пластмассовая бочка, куда привозится вода, которую уже потом разливают в баклажки всем нуждающимся.

Снаряды для ручного гранатомета на старых позициях украинской армии.

Вокруг Дебальцево много сгоревшей военной техники – украинской и ДНРовской, ее постепенно увозят в Донецк на переплавку. Когда проезжали обратно в сторону Красного Луча через разбитый блокпост украинской армии, то среди обломков блиндажей и сгоревшей военной техники наткнулись на несколько целехоньких гранатометов «Муха» и ручных гранат.

Ополченцы на позициях.

Война застыла в этих местах и на посеченных осколками деревьях, и на остановках, расписанных проклятьями в адрес нынешних руководителей Украины, и в разборках разных вооруженных формирований друг с другом – банальной борьбе за власть и доступ к казне. В ЛНР и гражданский, и служивый люд не получают денег, почти голодают, зато оружия – навалом. Каждый второй мужик ходит в камуфляже и носит автомат или пистолет, по улицам носятся БТРы или тентованные «Уралы» с людьми в масках.

В ЛНР порядка десяти разновидностей автомобильных номерных знаков: есть старые советские на черном фоне, есть украинские, есть новые ЛНРовские, есть два вида номеров военной техники, два МИДа номеров силовых структур – полиции и МЧС. А четверть машин вообще ездит без номеров, что наводит на мысль о криминальном происхождении такого транспорта.

Кот на развалинах магазина в Дебальцево.

Все, с кем удалось пересечься за время своего короткого пребывания в ЛНР: бойцы, старики, чиновники – производили впечатление людей, втянутых в какое-то опасное дело, но не просчитавших возможных последствий. А теперь они живут, надеясь на русский «авось».

Перед отъездом из Красного Луча посидели в одном из местных кафе. На барной стойке скудный военный «ассортимент»: несколько бутылок одного сорта пива да штук пять «полторашек» с минералкой. И все!

Но радушный хозяин накормил гостей сытным ужином. Мы сидели за одним столом с известным в ЛНР бойцом с позывным Топаз. После долгих споров о боевом духе противника, коварстве своих командиров и причинах долгого отсутствия жалования он заметил:

– Пацаны, вот я воюю, воюю, а осенью прошлого года сделал у себя на даче парник. Такая красотища получилась! Уеду отсюда, поедем с женой на дачу, хоть в земле поковыряюсь. Так хочется вместо автомата взять в руки грабли и лопату,
Топаз

ополченец.

Послесловие

Павел Васкецов, спутник и проводник журналистов РИА «Воронеж» по Луганщине, возглавил гуманитарный комитет «Воронеж – Донбасс. До востребования», созданный при региональном отделении Союза десантников. Организация будет собирать гуманитарный груз и доставлять его в города Новороссии. Пашке-афганцу предстоит еще много поездок на Донбасс, живущий в состоянии зыбкого мира.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter