РИА «Воронеж» продолжает спецпроект «Современное искусство: инструкция по применению».

Можно ли считать ту или иную работу произведением искусства? Как отличить хорошее произведение современного искусства от плохого? Вопросы, которые многие задают себе, увидев ржавое корыто посреди художественной галереи, но стесняются озвучить.

Мы покажем вам самые интересные воронежские (и не только) арт-объекты и выставки и зададим все очевидные, неудобные и, возможно, даже глупые вопросы художникам, искусствоведам и галеристам — и вместе попробуем разобраться, как же все-таки обращаться с этими странными экспозициями, как отличить искусство от мусора, когда бревно становится искусством, а когда остается бревном.

На прошедших недавно в московском арт-центре «Винзавод» торгах VLADEY – крупнейшем российском аукционе современного искусства – скульптуру Ивана Горшкова «Слеза врага» французский коллекционер Пьер Броше купил за 2000 евро. И хотя для работы воронежского художника цифра кажется солидной, по меркам современного искусства эта цена невысока, а эксперты прогнозировали продажу работы Ивана Горшкова за несколько большую сумму.

Почему это все-таки искусство, отчего бы художнику не слепить «правильную» голову Аполлона, почему эта непонятная железная штука стоит 100 тысяч рублей, и сколько она будет стоить в будущем, объясняет галерист Алексей Горбунов.

– Это действительно искусство?

– Да. Даже если бы это ощущал и знал только я. Но обстоятельства состоят в том, что это очевидно десяткам знакомых и сотням незнакомых мне людей.

- Как вы определили, что это искусство?

– Точно так же, как, например, прочитав девять слов:

«Крестьянин в поле.

И дорогу мне указал

Вырванной редькой» –

или послушав «4:33» Джона Кейджа.

– А где тут слеза врага? Что если художник просто от балды красивое название придумал? Что было бы, если б он назвал эту голову «Улыбка друга» или еще как-нибудь по-другому?

– Слеза – налицо, с другой стороны, если у Дэмьена Херста название работ имеет чуть ли не решающее значение, то у Ивана Горшкова нередко название условно или не имеет значения. Сам я не считаю словосочетание «Слеза врага» красивым, а, к примеру, организатор VLADEY галерист Владимир Овчаренко по какой-то причине вообще отказался от этого названия. Скульптура на аукционе называлась «Из серии “Золотой павильон”».

– Это сделал и правда скульптор? Он может слепить голову Аполлона?

– Что касается головы Аполлона, то Ивану приходилось во время своего пятилетнего обучения в вузе делать все согласно канонам. Я видел немало классических работ Ивана Горшкова, с которыми ему приходилось сдавать зачеты и экзамены. Однако Иван Горшков – художник, а не ремесленник, и он делает «Медаль за величие», «Слезу врага», «Венди» и т.д. Он занимается искусством, и искусство его современно.

– Почему бы ему не делать какие-нибудь нормальные, внятные скульптуры?

– Как-то на подобный вопрос Иван ответил, сейчас не 18-й век, и поэтому он не может есть пареную репу и ходить в лаптях. Вообще быть имитатором для него совершенно неприемлемо. Иван Горшков, как и любой настоящий художник, вырабатывает свой язык и говорит на нём.

– Можно ли взять любой кривой кусок железа, дать ему название, и он станет скульптурой, или художник все-таки специально работает над ним?

– Иван – большой труженик, при этом весьма критичен к своей работе. У него все есть: замысел, многочисленные эскизы и рисунки, покупка прямого листа железа, кройка его, ковка, сварка, живопись. И главное – потрясающий талант.

– Какой интерьер может украсить эта металлическая голова в краске?

– «Металлическая голова в краске» украсит (сделает теплым, волнующим) холл в доме, гостиную, офис, лужайку перед домом. И, конечно, зал музея.

– Кто вообще покупает такие странные вещи? Люди, которым это нравится, или люди, которые рассчитывают сделать инвестицию?

– В предыдущей беседе я привел свой взгляд на таких людей, поэтому не буду повторяться. По профессии эти люди могут быть не только издателями, адвокатами, владельцами крупных компаний, стоматологами, но и студентами. Трудно купить предмет искусства, подвергая себя насилию при этом. То есть вначале, конечно, – удивление, радость, страсть. Мысль покупателя о выгодности инвестиции тоже может иметь место. Стоимость произведений современного российского искусства, приобретенного в начале 90-х годов, возросла в несколько сотен, а иногда и в тысячи раз. Однако главным является первое – счастье от соседства с новыми и, как вы говорите, «странными вещами». Могут быть и другие мотивы покупки. О них упомянул в своем недавнем интервью французский коллекционер Пьер Броше, правда, сказал он это по другому поводу, в ответ на нежелание сторонников автономности искусства сводить его к рыночной логике: «Когда вы отправляетесь к врачу, вы платите за консультацию и получаете рецепт. Я думаю, что время от времени тоже получаю какой-то рецепт от художника. Есть игра, в которой вы иногда покупаете собственное отражение в зеркале, покупаете какие-то воспоминания, покупаете какой-то важный для себя образ».

– Почему эту голову продали с аукциона на Винзаводе ниже эстимейта (примерно прогнозируемой цены – ред.)?

– Аукционист 18 марта начинал торги каждого лота с суммы чуть меньше нижней границы. Например, торги работы Ильи Кабакова «Под снегом» он начал не с 500, а с 450 тысяч евро. Торги за «Слезу врага» велись уже в самом конце, время поджимало. Мы прекрасно видели, что после Пьера Броше (французского коллекционера, который приобрел работу Ивана Горшкова на аукционе VLADEY за 2000 евро – Ред.) свою табличку с номером поднимал еще один человек справа. Но ведущий торопился, не заметил его и провозгласил работу проданной.

– Вот с головой Аполлона хоть немного понятно, хорошая это голова или нет, ровно она слеплена или нет. А как определить здесь – это хороший кусок железа в краске или нет?

– Вообще со времен Возрождения существует сомнение: действительно ли идеал красоты, восходящий к Древней Греции, вечен и всеобщ? А сегодня, как и издавна, ответ на вопрос «хорошая эта голова или нет» находится только в голове рассматривающего скульптуру.

– Как устанавливаются цены на такие скульптуры?

– Цены на «такие» скульптуры, а также на другие произведения искусства определяются историей продаж. Если говорить о воронежских художниках, то, например, в 2007 году стоимость произведений Ивана Горшкова была в пределах 3-10 у.е., в 2008 – 50-100 , в 2010 – 400-600, 2012 – 1000-2000, 2013 – 1000-3000, 2014 – 1000-4000 у.е. Пьер Броше на вопрос о росте цен на произведения из его коллекции с начала 90-х по сегодняшний день ответил: «Если говорить об успешных, то это портрет Горбачева с красной точкой В. Мамышева-Монро 1990 года. Я приобрел его за 300 долларов, а сейчас он может стоить 250 тыс. Такой диапазон. Есть и другие случаи: от 100 долларов до 10 – 15, 30 тыс. долларов, это нередко».

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter