23 Сентября 2018

воскресенье, 22:58

$

66.25

78.08

Сергей Шнуров в Воронеже: «Деньги меня не волнуют – я сгружаю их в тумбочку»

, Воронеж, текст — Юлия Львова, фото — Наталья Трубчанинова
  • 4486
Сергей Шнуров в Воронеже: «Деньги меня не волнуют – я сгружаю их в тумбочку»

Лидер «Ленинграда» рассказал о пошлости, тунеядстве и санкциях за мат.

Сергей Шнуров и его «Ленинград» собрали очередной аншлаг в Event-Hall сити-парка «Град» и удивили воронежцев новым образом в стиле «лакшериалкаш» в среду, 13 мая. Перед концертом музыкант рассказал корреспонденту РИА «Воронеж», как ему игралось в черной комедии роль трупа, какое блюдо лучше шампанского с черной икрой и почему его не волнует кризис.

– На майских праздниках вы выступали в Риге и произвели настолько сильное впечатление на мэра Нила Ушакова, что он даже сделал селфи с вами. А вас что поразило в Латвии?

– Меня поразило, что в резиденции, прямо в рабочем кабинете мэра, живут два кота. Как это по-человечески! Нам не рассказывают, но в Риге очень шумно отмечали День Победы. Там был большой концерт с салютом, выступало более 500 групп, включая «ДДТ» и Эмира Кустурицу. Говорят, будто в Риге парадов нет. А они есть. И к русским там, между прочим, хорошо относятся. Как иначе, когда наших в Латвии 50%.

– Вы сами 9 Мая где встретили?

– Конечно, дома. Традиционно за рюмкой сами знаете чего.

– Сейчас в прокате идет фильм «Приличные люди», где вы сыграли роль покойника. Почему решили сняться в черной комедии?

– Играть трупы – мое призвание, как мне кажется. Роль нетрудоемкая, поэтому и согласился.

– Как считаете, удалось раскрыть образ героя или есть за что себя покритиковать?

– Удалось! Я себе понравился. Это редкий фильм с моим участием, который я посмотрел от начала до конца.

– А на какую роль вы не согласились бы ни за какой гонорар?

– Нет таких ролей, наверное. Все зависит от контекста, от режиссера. Если человек мне несимпатичен, я не буду у него сниматься. Я вообще отказывался больше, чем снимался.

– За вами давно закрепился образ человека, умудренного опытом, и вместе с тем большого пофигиста по жизни. Сегодня что вас может растрогать, что не пофиг?

– Думаю, не бывает людей-энтузиастов, увлеченных на 100%. Как и тех, кому все пофиг или не пофиг. Не существует крайних позиций. А чтобы понять, трогает или не трогает, нужно для начала определиться, есть ли у человека душа. Может, у меня вообще души нет – я это еще не понял.

– Что может вызвать у вас слезы?

– Я плачу по каким-то непонятным поводам: меня может растрогать что-то совершенно не значащее для других людей. Но точно не кино сентиментальное. Я его смотрю, как человек, очень давно живущий без телевизора, я лишился иммунитета: если мне что-то покажут, есть вероятность, что я в это поверю!

Люди, которые постоянно смотрят ящик, перестают верить. Им неважно, убили кого-то или поимели. А для меня это важно. Поэтому я кино не смотрю. Боюсь,
Сергей Шнуров.

– За новостями, которые вызывают общественный резонанс, тоже не следите? Скандальная опера «Тангейзер» или танец девочек-«пчелок» вас не волнуют?

– «Тангейзер» я не видел. И вообще, почему это должно меня волновать? Глупость – это нормальный фон, 99% людей – идиоты. Но я-то при чем?

– Вы как будто на другой планете живете. Может, на вас и кризис не сказался?

– На моем сознании нет, конечно.

– А на финансовом благополучии?

– Пока нет. Я жил в те времена, когда нефть стоила 6 долларов, и от этого солнце все равно не переставало светить, влюбленные не переставали любить друг друга, разведенные не переставали ругаться. Кризис – это не остановка жизни.

– Если представить, что ваши концерты и корпоративы вдруг отменились, на что будете жить?

– Много способов, как заработать.

Но вообще, даже гипотетически, мои концерты невозможно отменить. Для этого должно вымереть не только русскоязычное население, а очень много людей планеты Земля. Я реалист,
Сергей Шнуров.

– Ваша супруга Матильда на днях открыла вторую балетную школу. Даете ей советы по поводу бизнеса?

– Я не считаю себя глупым человеком. Только глупые дают советы.

– Деньгами помогаете?

– Не знаю. Наверное, да. Дело в том, что деньги меня вообще не волнуют, я тупо сгружаю их в тумбочку. Меня совершенно не интересует, на что жена их тратит, я не требую от нее финансового отчета.

– Лишние сережки она может себе купить?

– Я думаю, они у нее все лишние!

– В своих аккаунтах вы часто критикуете женщин, злоупотребляющих ботоксом, называя их «аватарами». А жене бы разрешили что-то скорректировать во внешности?

– Аватар – это не критика, а факт. Но насчет своей жены даже не знаю. Вся эта коррекция внешности, стандарты красоты непонятные – они через пять лет будут иными. Выковыривать ботокс будет уже сложнее, чем его вставить.

Фото: 1 из 36

Фото — Наталья Трубчанинова

– Недавно вы выдвинули инициативу не продавать алкоголь людям без высшего образования. Кто-нибудь из чиновников отреагировал на нее?

– Нет, конечно. Сейчас высшее образование – это тьфу, бумажка! Люди без интеллекта разрушают то, чего и так мало. И только люди с интеллектом, как мне кажется, могут выстоять в этом противостоянии. Такой закон – он шутливый, но он находится в рамках вот тех шутливых законов, которые по-настоящему принимаются. А некоторые из них вообще абсурдные! До меня периодически долетает что-то невнятное. Например, борьба с кружевными трусами. Чем она закончилась, не знаю. Мне кажется, как раз все эти законы принимаются только для того, чтобы мы их обсуждали, а больше ни для чего.

– После выхода закона о запрете мата на сцене поклонники стали за вас волноваться. Как выкручиваетесь, ведь из песни слов не выкинешь?

– Я прочитал закон. Черным по белому написано, что за использование мата полагается штраф. Посчитал: концертная программа будет стоить мне административного правонарушения со штрафом в 2000 рублей.

– Хоть раз платили?

– Были попытки. Но я такую гигантскую сумму плачу за квартиру, что мне кажется, туда входят эти 2000.

– Что для вас значит пошлость?

– В XXI веке, во времена победившего постмодерна, сложно сказать, что такое пошлость. Она может являться художественным инструментом. Вот Тарантино – пошлый режиссер, но тем не менее великий.

– Вы называете себя заядлым тунеядцем, но ведь концерт – это большой труд, разве нет?

– Я не воспринимаю свой труд как работу. Я занимаюсь тем, что мне интересно. У меня нет дня выдачи зарплаты, отпуска, у меня много чего нет, что сопровождает жизнь человека работающего. Года с 99 я не работаю. Поначалу было не по себе, ведь я лишился социальных гарантий. Человек любит какую-то определенность. Для меня было довольно серьезным решением – не работать больше никогда.

– Вы заявляли и о том, что больше не планируете выпускать альбомы, а в конце 2014 года «Ленинград» разродился сразу двумя новыми пластинками. Планируете какие-нибудь музыкальные эксперименты в группе? Предположим, сделать программу с симфоническим оркестром?

– Это все рок-группы делали.

Мы не экспериментирует там, где все уже вытоптано слонами. Программа с симфоническим оркестром – самое простое, что можно сделать. А я хочу сделать то, что удивило бы меня самого. То, от чего я бы пришел в оторопь,
Сергей Шнуров.


– Вы еще способны написать такие тексты?

– Не знаю. Я человек сильно искушенный, поэтому меня в оторопь привести сложно, особенно буковками на бумаге. Судя по реакции музыкантов на наброски, которые я приношу, это чувство в них еще живо. Пока они еще удивляются. Как любит говорить Александр Адольфович Пузо: «Думал, что дальше некуда, но, оказывается, еще есть куда».

– А мнение людей, которые смотрят ваши клипы, читают посты в аккаунтах, интересно вам?

– Охват аудитории важен, наверное. Но все зависит от задач, которые я ставлю перед собой. Если мне важно охватить как можно больше аудитории, а у меня не получается, тогда это мое личное фиаско.

– Сами чьи аккаунты любите просматривать?

– По большому счету, тот же Instagram уже исчерпал себя – ничего нового, сплошное клише. Большого интереса я не ловлю. Подписался было на модного граффиста Бэнкси – оказался жутко скучный тип, я даже разочаровался. Может, те, кто подписан на меня, думают то же самое. Вот у Гребенщикова очень душевный Instagram, и Facebook тоже ничего. А так, все по проторенной дорожке идут.

– Ваша супруга Матильда как владелица ресторана «Кококо» любит выкладывать в соцсетях фото еды, которую она по долгу службы пробует в разных странах. Из поездок вкусняшки привозит?

– Слава Богу, нет. Ресторан – это такое место, где посетитель, складывающий еду в пакет, смотрится как минимум странно. Тем более в ресторане уровня «Мишлен». Они бы офигели, увидев такую посетительницу: «Это я домой муженьку решила отвезти!». Кухня – явление не косное, все время куда-то движется, модные тенденции впитывает. Жена за такими революционными штуками и ездит.

– Вы вообще гурман?

– У меня нет любимых блюд. Я с одинаковым удовольствием могу выпить шампанское «Кристалл» с черной икрой, а через 10 минут сварить сосиски с макаронами и съесть их. А самое мое любимое блюдо – жареная докторская колбаса. Блин, ну не могу вытравить из себя эту привычку – жарить колбасу!

×

Добавить издание «РИА "Воронеж"» в ваши источники?

Новости из таких источников показываются на сайте Яндекс.Новостей выше других

Добавить

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Больше интересного в вашей ленте
Читайте РИА Воронеж в Дзене

Главное на сайте

Вход
Используйте аккаунты соцсетей
Регистрация
Используйте аккаунты соцсетей
CAPTCHA
Не помню пароль :(
Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: