Елена Костенко осталась без двух сыновей год назад, в марте 2014 года, когда отец забрал их к себе. В декабре суд определил, что двухлетний Илья и семилетний Толя должны жить с папой в доме бабушки и дедушки. Елена считает, что в основу судебного решения легло «несправедливое» заключение психолога. На того же эксперта корреспонденту РИА «Воронеж» пожаловалась Дарина Мартынова. С помощью специалиста бывший муж пытался лишить ее родительских прав. Отчаявшись справиться с сомнительными экспертизами, обе женщины заявили на психолога в Следственный комитет.

Квартирный вопрос

Семья Костенко распалась в начале 2014 года. В подробности взаимоотношений Елена вдаваться не хочет. Однако говорит, что, возможно, жили бы и дальше, если бы не квартирный вопрос. Супруги жили в квартире свекрови, но детей Елена после рождения прописала к себе. А потом по просьбе своей матери их выписала, так как той надо было оформить недвижимость. Супруги Костенко прописали сыновей к свекрови. А потом она вдруг стала предъявлять претензии, считая, что невестка каким-то образом с помощью детей хочет заполучить квартиру. Начались скандалы, в которых муж полностью встал на сторону матери. Елена вместе с Ильей и Анатолием переехала к своей матери. Вскоре детей выписали по решению суда как не проживающих по месту прописки. Между супругами начался бракоразводный процесс. Вернувшись после одного из заседаний, Елена обнаружила, что ее мать отвезла детей к бывшему мужу. Дочери она сказала, что ей нужно было идти на работу, и оставить мальчиков оказалось не с кем.

Елена Костенко пытается вернуть сыновей

– С марта 2014 года бывший муж и его родители не дают мне видеться с детьми. Они живут в частном доме под Воронежем. И когда я приезжаю, они делают вид, что их нет дома, либо не дают детей без объяснения причин. За год Илью мне показали лишь один раз, через окно веранды. В августе, когда ему исполнилось два года, я привезла торт, подарки, но свекровь все выбросила рядом с домом. Анатолия я видела только один раз, перед Новым годом. Его вывели ко мне пообщаться. Подарила ему мобильник, чтобы звонить, – пояснила Елена. – С этого времени иногда бывает возможность поговорить с ним по телефону. Но его настраивают против меня. Как-то вообще сказали, что «мама умерла». А ему совсем нельзя волноваться, мы с рождения наблюдались у невролога. Позвонила Анатолию на Восьмое марта, а он сказал, что я ему не мать и что не нужно поздравлять его с днем рождения.

Сразу после того, как сыновья оказались у мужа, Елена Костенко обратилась с иском в суд с просьбой оставить мальчиков с ней. Выслушав свидетелей и приняв во внимание результаты психолого-психиатрической экспертизы, суд принял неожиданное и непопулярное в российской судебной системе решение – оставить Илью и Анатолия с отцом, бабушкой и дедушкой. Обычно детей такого возраста суды отдают матери, если та не отличается асоциальным поведением. Семья бывшего мужа и пыталась доказать, что Елена как раз такая, обвиняя, в чем только возможно. Однако врачи поликлиники, где наблюдались мальчики, и педагоги развивающего центра и детсада Толи, характеризовали Елену Костенко как хорошую, заботливую мать. К примеру, врач-невролог поликлиники пояснила, что Анатолий был привязан к матери, нуждался в ней, а отца она на приеме никогда не видела.

При этом в суде Елене Костенко навредила ее мать, выступив против дочери. Женщина заявила, что внукам лучше будет в семье отца, где для них созданы все условия. В стремлении очернить Елену она поддержала семью бывшего зятя. При этом женщина не отрицала, что у нее к дочери «предвзятое отношение».

Дело в том, что Елену воспитала бабушка со стороны отца. Никакой особой теплоты между матерью и дочерью никогда не было. По словам Костенко, их отношения с матерью окончательно испортил пресловутый квартирный вопрос. Когда Елена была в браке, мать уговорила подарить ей 2/3 доли в их квартире. Мол, чтобы долги мужа-бизнесмена в случае чего не коснулись собственности Елены. Именно для оформления недвижимости ей пришлось выписывать из своей квартиры мальчиков, прописка которых вскоре вызвала недовольство свекрови. Мать Елены весной отвезла без разрешения дочери внуков отцу, а летом 2014 года выставила из дома и дочь по решению суда.

Бывшая семья обвинила Елену Костенко в злоупотреблении спиртным. Вот только обвинения оказались ничем не подкреплены. Зато один из воронежских медцентров прислал по запросу суда данные, что папа детей лечился там в фазе обострения хронического алкоголизма.

Мамы с «пустыми глазами»

Во время семейных склок, когда бывшие супруги делят детей и обвиняют друг друга во всех смертных грехах, об объективности не может быть и речи. Независимым фактором при принятии решения могло бы стать психолого-педагогическое заключение эксперта. Именно поэтому бывших супругов Костенко и их сыновей направили на экспертизу. Ее результат шокировал не только Елену, но и ее защиту.

Психолог Наталья Еднералова нашла у Анатолия отставание в развитии и депрессию и предположила, что «мать имеет на детей отрицательное психологическое воздействие». Эксперт опиралась на результаты общения с ребенком, тестирование и его рисунки. Особого внимания заслуживает анализ того, как Анатолий якобы нарисовал маму.

– Глаза –пустые, то есть обрисован только их контур. Рта у изображения нет совсем. Это является свидетельством того, что ребенок не хочет ни видеть, ни слышать этого человека. Руки и ноги у изображения короткие, пальцы прорисованы слишком длинно. Все это говорит о нервозном отношении ребенка к личности мамы. Кроме того, рисунок выполнен красным цветом, который свидетельствует об эмоциональном перенапряжении ребенка вплоть до агрессии,
Из заключения судебной психолого-педагогической экспертизы.

Точно таким же «монстром с пустыми глазами» в интерпретации психолога Еднераловой оказалась Дарина Мартынова.

Эксперт анализировала рисунок ее сына, пятилетнего Тимофея Трофимова, и описала его отношение к матери теми же словами. Больше того, одинаковыми абзацами в заключениях описано то, как разные дети Анатолий и Тимофей нарисовали себя и пап. Удивительное совпадения, но дети разного возраста, выросшие в разных семья и даже в разных странах (Трофимовы жили в Германии) одинаково выбрали для изображения себя «умиротворяющий» зеленый цвет, а для отцов – «спокойный» синий. И с глазами у обоих пап все оказалось в порядке – были «четко прорисованы».

Оба исследования создали образы мам-истеричек, мам-монстров, способных поднять руку на своих детей. Согласно очень похожим заключениям, оба мальчика боятся своих матерей, находятся в «психотравмирующей ситуации» из-за «жестокого отношения» со стороны родительниц и говорят о желаниях остаться с папами, бабушками и дедушками. И даже замечания про младших братьев, которые Костенко и Трофимов якобы говорили психологу, оказались одинаковыми. Анатолий уточнил: «Илюша тоже хочет жить у папы». Тимофей дополнял: «Фил тоже хочет жить у папы».

К слову, психолого-педагогические экспертизы стали нововведением в делах о месте проживания детей после развода. Раньше суды больше принимали во внимание показания воспитателей детсадов, учителей – людей, которые знают детей по нескольку лет, а не выводы специалистов, пообщавшихся с детьми «для экспертизы» всего пару часов.

Несчастливы по-своему

Семейная история Трофимовых – в общих чертах напоминает ситуацию Костенко. Бывшие мужья, заручившись поддержкой своих родителей, отобрали у жен маленьких сыновей. Дарине Мартыновой удалось отстоять в суде право забрать двухлетнего Филиппа и пятилетнего Тимофея жить к себе. Уже после вынесения решения в пользу Дарины потребовалось объявлять детей вместе с отцом Юрием Трофимовым в розыск по всей Воронежской области.

Заключение Еднераловой появилось уже после того, как Дарина забрала сыновей. Его представил Юрий Трофимов во втором гражданском деле, когда он обратился в суд с иском о лишении родительских прав Мартыновой.

– Большую роль сыграло то, что первый суд оставил детей со мной. При рассмотрении иска о лишении родительских прав было учтено, что экспертиза проводилась в мое отсутствие не клиническим экспертом, и само заключение написано, когда дети были со мной. Также все другие доказательства по делу, справки от детских психологов, неврологов, воспитателей из детского сада,показания свидетелей совершенно не соответствуют показаниям Еднераловой. Якобы Трофимовы обращались к психологу за консультацией из-за ревности старшего ребенка к младшему и из-за того, что старший ребенок отрицательно относится к отцу. И вот потом эксперт написала свое заключение, где я оказалась с пустыми глазами. В суде помог отзыв другого воронежского эксперта, Наталии Клевцовой, на заключение Еднераловой, которая обратила внимание на грубые ошибки в проведении исследования, – отметила Дарина Мартынова. – Интересно, что, когда бывший муж боролся за детей в суде, он хвастался зарплатой директора предприятия. Когда же речь зашла об алиментах, он представил с суд справку о заплате в 9 тыс. рублей. Но не делает положенных отчислений и из этих доходов, заявляет, что будет платить только 70% от 9 тыс.рублей, и детей я буду тащить сама. Для меня же это не главное, главное, чтобы дети были счастливы, и на детях не сказалось бы это ненормальное отношение их отца к матери. Ведь вся эта борьба отцов, которые лишают детей матери, направлена против своих бывших жен и нежеланием платить алименты, и они не думают о том, как это сказывается на детях.

Дарина с сыном Тимофеем

По словам Мартыновой, ее бывший муж последние три месяца большей частью проживает в Германии и редко приезжает к детям. Он настаивает, чтобы общение происходило только в Воронеже. Она же боится, что его семья сможет нанять нового психолога и подать новый иск. Это может продолжаться бесконечно, если отец вовремя не остановиться.

Дарина Мартынова пояснила, что у ее бывшей свекрови, возглавляющей кафедру психологии в одном из воронежских вузов, достаточно большие возможности. И поэтому она написала заявления о ложной даче показаний в Следственный комитет не только в отношении Натальи Еднераловой, но и бабушки Тимофея и Филиппа. Та в исках в суд, ссылаясь на свою квалификацию психолога, обвинила невестку в корысти, «духовной пустоте», жестоком отношении к детям и в том, что те стали «заложниками комплексов и фобий» матери.

Материальное или мать?

В гражданском деле Елены Костенко тоже есть отзыв эксперта Наталии Клевцовой на заключение Еднераловой. В своих выводах Клевцова высказала «серьезные сомнения в полноте, научной обоснованности итоговых выводов, представленных в заключении эксперта, плохо согласующегося со всей совокупностью имеющихся объективных данных». А при оформлении и содержании заключения нашла «грубые несоответствия» с законом. Однако суд расценил консультацию специалиста как недопустимое доказательство по той причине, что суд не поручал Клевцовой анализировать заключение Еднераловой.

Елена Костенко пожаловалась на действия эксперта Еднераловой в правоохранительные органы, утверждая, что та написала заключение без общения с Ильей и Анатолием. По словам Елены, все исследования в центре и ей, и мальчикам проводила помощник специалиста. Саму же Еднералову женщина впервые увидела в суде, куда ее вызвали для дачи показаний. Однако следователь, проводивший проверку по заявлению о даче ложных показаний, в действиях Еднераловой не нашел состава преступления. Отказ в возбуждении уголовного дела основывается на показаниях мужа Елены и Натальи Еднераловой, в один голос утверждающих, что специалист сама делала исследования.

– Суд оставил детей Костенко с отцом, в том числе и из-за его преимуществ в материальном плане, жилищных условиях. Этим был создан прецедент, когда финансовое благополучие суд посчитал для детей важнее матери. Хотя органы опеки признали, что по месту проживания Елены Костенко есть все необходимое для детей, а у нее имеется стабильных доход, позволяющий содержать сыновей. Мы обжаловали решение суда и надеемся на справедливое решение апелляционной инстанции, которую будем просить о назначении повторной психолого-педагогической экспертизы, – отметила адвокат Наталья Попова, представляющая интересы Елены Костенко.

Кроме того, сама Елена Костенко объяснила решение суда в пользу мужа покровительством высокопоставленного чиновника и тем, что интересы семьи Костенко представляла бывшая судья.

С Натальей Еднераловой связаться не удалось, так как она по личным обстоятельствам находится в отпуске без содержания и временно уехала из Воронежа. Жалобы матерей в адрес специалиста прокомментировала ее непосредственный руководитель.

Светлана Канищева, директор ООО «Воронежский центр судебной экспертизы»:

– На судебных экспертов жалуются довольно часто, так как в суде есть всегда выигравшие и проигравшие. В случае с Натальей Геннадьевной Еднераловой речь идет не о земельных участках или, например, разделе имущества, а о том, с кем останутся дети. И когда эксперт делает квалифицированное исследование, проигравшая сторона почему-то пытается обвинить в своих бедах его, а не искать причины в себе. Еднералова – очень опытный специалист, психолог и лингвист, в профессионализме которого сомнений нет. И если ее заключение кому-то не нравится, в суде всегда есть возможность его оспорить, попросить о новой экспертизе. На то она и соревновательность в судебном процессе, которую предусматривает закон.

Прошу обратить внимание, суд выносит решение не только исходя из заключения эксперта, а на основании совокупности всех доказательств, представленных в суд сторонами. При рассмотрении таких дел присутствуют представители органов опеки и попечительства, которые также дают свои заключения, за результатами их рассмотрения следят органы прокуратуры.

Семейные ситуации, которые доходят до спора в суде, всегда сложные. К сожалению, из-за конфликта родители не думают о детях, иначе они договаривались бы об их воспитании без экспертиз и судов.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter