Спецдетдом для детей, чьи родители погибли в годы Великой Отечественной войны, работал в селе Красном Новохоперского района до начала 1960-х годов. Сюда свозили сирот со всей Воронежской области. О том, как сложились судьбы некоторых детдомовцев, – в материале РИА «Воронеж».
«Нам бы выжить»
Сиротская жизнь для Людмилы Лапко началась в десять месяцев, в Сталинградской области в 1944 году. Намного позже она выяснила, что ее мать приехала туда уже беременной. Жили в квартире. Потом мать якобы уехала на заработки. В селе Людмиле сказали, что женщина присылала письмо из Темиртау: «Я приеду и заберу Милочку». Уже совсем взрослой Людмила узнала, что в Темиртау располагался женский лагерь…
Подрастая, девочка кочевала из одного детского учреждения в другое. Ее последний детский дом перед новохоперским был для детей репрессированных, в волгоградском поселке Киквидзе. После Людмилу перевели в Красное.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/w5i78vRkfjJ2DN6SCnhwEhEwEhU3UpUl.jpg)
– Вместе с нами приехал и наш директор из Киквидзе Герасим Байдаков. Он сам воспитывался в колонии знаменитого педагога Антона Макаренко. У спецдетдома в Красном были хорошие шефы – воинская часть в Германии. Каждую весну нам привозили 25 велосипедов. Поставляли коньки с ботинками, мячи, игрушки, музыкальные инструменты. Помню, был мягкий, очень красивый импортный ковер – «переходной». У кого в комнате было чище, тому он и доставался. Мы даже одежду отдавали местным сельским ребятам, потому что в селе люди после войны жили очень бедно, – рассказала Людмила Лапко.
Кормили в детдоме тоже по тем временам неплохо.
– Моим любимым блюдом были пончики. Мы с подружкой потихоньку утаскивали на кухне большую поварскую вилку с двумя зубцами, которой вынимается из котла мясо, потом приподнимали дверцу раздаточной и эту вилку – в кастрюлю с пончиками. Сколько на нее наколется, столько и наши...
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/FN8n-cp-xtP8lHhFoJEZHY96XBOvEWkH.jpg)
Наказание за этот и другие проступки было известно – мыть нижний коридор.
– Бывало, запоздаешь с прогулки. Сразу, не дожидаясь, пока тебе скажут, берешь тряпку и моешь полы. Я хоть и хулиганистой была, но всегда действовала «по закону». Поэтому столько полов помыла, что до сих пор это дело не люблю, – призналась Людмила Лапко.
После детдома девушек везли в Орехово-Зуево на текстильные комбинаты или в Воронеж на кордную фабрику, выпускавшую технические ткани. Людмила тоже поработала съемщицей в прядильном цехе. А потом со второго раза поступила во Всесоюзный заочный юридический институт на вечернее отделение.
После окончания учебы начала трудиться в прокуратуре Москвы, которой отдала четверть века. Была следователем, прокурором, старшим прокурором отдела за исполнением законодательства о федеральной безопасности. По роду службы в беспокойные 90-е приходилось опрашивать многих известных политиков страны.
Сейчас Людмила Ивановна – старший советник юстиции (полковник). Одно время она работала прокурором по надзору за несовершеннолетними, инспектировала московские детские дома.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/Q_xiZ6NoNQEa-_kvXy4l5pt6zu-IiDqM.jpg)
– Все, конечно, у детей в приютах есть. Но счастья в глазах нет, – считает она.
В Красное Людмила Лапко приезжала только один раз – в 1984 году, в гости к своей воспитательнице Евдокии Мониной. Сходила к реке, куда бегала детдомовской девчушкой.
– Материнской ласки я не знала, но здесь мне было светло и хорошо, – вспомнила Людмила Ивановна.
Хотя были и обиды. Когда детдом уже стал интернатом, туда свозили домашних детей. Людмиле запомнилось, как одна мамочка, сдававшая сына в интернат от каникул до каникул, пренебрежительно бросила: «Что же он, с детдомовскими будет жить?»
Ставший членом Союза писателей России Василий Лиманский, который был в детдоме вместе с Людмилой, часто загадывал, какое будущее их всех ждет. «Нам бы выжить», – отшучивалась она.
Мамушкам
Василий Лиманский родился в победном 1945 году в селе Вознесенском Таловского района. Отца своего он не знал. Мать, Матрена Ивановна, умерла в голодном 1947-м, когда сыну исполнилось два года. Осиротевший мальчик прошел через шесть детских домов Воронежской области. После болезни стал терять зрение. Последним детским домом, в котором он жил, был детдом в селе Красном.
В 18 лет Василий получил вторую группу инвалидности по зрению. Работал в тарном цехе Аннинского учебно-производственного предприятия Всероссийского общества слепых. В начале 1980-х переехал в Белгород, трудился слесарем-сборщиком. И писал стихи.
Печатался в журналах, в 1998 году вышла его книга «Поздние цветы». Среди его стихов есть посвященный «нянечкам детских домов». Там такие строки: «И не тетей Машей, а мамушкой // Как родную, мы звали тебя. // Приходили в твой дом под соломою, Будто жаждущие к роднику. // И теплом, добротой неказенною // Ты от нас отводила тоску».
Поэта, члена Союза писателей России, не стало в 2016 году, похоронен он в Белгороде.
Из песни слов не выкинешь
Заслуженный артист Воронежской области Николай Рыженков родился в лютый январь самого голодного после войны 1947 года. В детском доме он оказался, когда ему было всего несколько месяцев. Спустя годы нашел свою мать, которая жила в селе Елань-Колено Новохоперского района, и сестер. Мать рассказала, что в голодовку украла из вагона щепотку соли – за это и получила срок.
Николай сменил несколько детских домов. Очень часто убегал, ловили его и в Лисках, и в Воронеже. В село Красное попал уже в третьем классе. Оттуда не бегал.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/RuX2Cx-TAak8Te5eMPfet7DG2PUn4FDu.jpg)
– Здесь я полюбил музыку. В детдоме был очень хороший духовой оркестр, с нами много занимались. Меня как талантливого ученика посылали учиться в музыкальный интернат в Воронеже, – рассказал артист.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/ZGwk4eIcUU3PsnSYIhz8CHwf3OjDoLSn.jpg)
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/_Hq3X48J4X_2uXlcIGO6Pd_9IvGAV7R6.jpg)
После детского дома Николай Рыженков окончил строительное училище, но душа лежала к музыке. Как вокалист и инструментальщик, он выступал во многих ведущих коллективах Воронежа. Сейчас он артист Воронежской государственной филармонии, у него своя музыкальная программа со старинными гуслями. С концертами объездил всю страну и всю Европу.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/bhzmK7JUWSy9G-M6PJQ_PJZLxJfqlTp1.jpg)
– Сирия, Ливан, Ирак – везде принимают русскую песню. В детстве мне цыганка нагадала, что я буду дипломатом, мол, много стран увижу. Тогда смешно было ее слушать.
В Красное артист приезжает часто, выступает в Новохоперске на праздниках.
Годы в детском доме вспоминает по-доброму. Говорит, что при малейшей обиде детдомовцы кидались драться, но сейчас крепко дружат. Встречаются, перезваниваются, радуются друг за друга.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/w1nZ47OMmtADtzuXLazrCvHAzjUVaP0H.jpg)
Корреспондент РИА «Воронеж» попросила творческого человека вспомнить строчку из песни, которая отражала бы его судьбу. Услышали: «Не для меня придет весна...».
– Ведь все же у вас сложилось, Николай Николаевич.
– Да. Но из песни слов не выкинешь.
О том, что в детдоме активно развивали музыкальные и танцевальные таланты, сообщила и бывшая пионервожатая детского дома Надежда Есина.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/67O5jA1vYqPWpHM2ayoaz8D8aOpuT4TR.jpg)
Для детдома закупались разнообразные музыкальные инструменты.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/2k1-U9bgXo6I1_QkFNzigUlAzRJit537.jpg)
Обучал ребят служивший во время Великой Отечественной в военном оркестре Иван Казюрин, он ездил из Алферовки на работу на велосипеде.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/2yRXAE4B24eusNpjtwgEPSZ1B8PuBGwo.jpg)
На грузовой машине детдомовцы объезжали с концертами весь район. Из Воронежа часто приезжали специалисты и отбирали ребят в ведущие вокальные и танцевальные ансамбли областного центра.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/65eQ6-nl_SdoIj-3i9RK68szzJPYC_Es.jpg)
Будучи участницами воронежского ансамбля «Весенние зори», выпускницы детского дома Валентина Ряскова и Любовь Олейник побывали на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Хельсинки в 1962 году. Сохранилась фотография, где они в столице Финляндии стоят с почетным гостем фестиваля – первым космонавтом Юрием Гагариным...
Надежда Есина в детстве и сама числилась в детдоме Красного:
– Я родом из Русаново Новохоперского района. Мама умерла в 1938-м. Нас было три сестры. Отца забрали на фронт в 1942 году. В Новохоперске посадили на эшелон, а уже в Лисках фашисты его разбомбили. Раненых вернули назад в госпиталь. Среди них был и отец. Он умер от ран. Бабушка очень старенькая была, и меня сдали в детский дом в Красное. Детей было так много, что кровати сдвигали, и мы спали поперек на досках. Я много раз убегала к бабушке в Русаново. И тогда директор договорился с ней, что я буду числиться в детдоме, мне будут помогать, а жить останусь у бабушки. После окончания педучилища я пришла в детдом уже работать. Дневала и ночевала здесь. Воспитатели, особенно в старших классах, часто менялись, работать было непросто, – вспомнила Надежда Есина.
Часики для всех
Раиса Болдырева живет в Санкт-Петербурге. Родом она из Острогожского района. Ее отец вернулся с фронта больным и умер в 1946 году. Матери не стало в 1955-м, когда Рая только закончила третий класс. Девочка попала в новохоперский детдом.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/jsNqIM2VKCdMatNik7ZaLuGSYGnbc04o.jpg)
Раиса Болдырева вспомнила: детдомовцы никогда не обсуждали, кто как туда попал.
– Был у нас одноклассник Юра Корчагин, у него не было одной ноги. Наша пионервожатая ездила с ним за протезом. Когда шли на речку Савалу купаться, он отстегивал его и плавал с одной ногой. И меня плавать научил. Мы не считали его больным. И после детдома дружили...
Раиса Болдырева часто писала письма воспитательнице и подругам. До сих пор каждый год бывает в Красном, останавливается у одноклассницы. И трепетно хранит свое фото в детдоме – с часиками на руках. Чьи они были, уже никто не помнит, но фотографировались с ними все по очереди.
– После окончания текстильного ФЗУ в Орехово-Зуеве я работала на комбинате, бывшей фабрике Морозова. Потом – в Воронеже на кордной фабрике. В 1967 году министерство текстильной и легкой промышленности призвало помочь укомплектовать текстильные предприятия Ленинграда. В 1967 году я переехала туда, работала ткачихой на комбинате «Красный Маяк». Пошла на подготовительные курсы и в 1968 году поступила в институт на вечернее отделение. Стала старшим инженером-нормировщиком ткацкого производства. Закончила свою трудовую деятельность начальником бюро отдела труда и заработной платы, – коротко описала свою карьеру Раиса Болдырева.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/PO0RBWDts9y_eYuP3H19Qhnt4xNXiUjk.jpg)
От слесаря до генерала
Евгений Таможник родился в селе Кучеряевка Бутурлиновского района в 1946 году. В детдом Красного попал в 13 лет, когда у его матери, прошедшей войну, нашли открытую форму туберкулеза.
– Мы жили в детском доме, а учиться ходили в сельскую школу. С местными дружили, – вспомнил Евгений Леонтьевич.
![Евгений – справа Евгений – справа](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/ml8w9ndvhuJWTnfcuyZ-c0IrUVSQM8Ej.jpg)
Евгений – справа
Он мечтал стать токарем, но не прошел в училище по зрению. Учился в школе ФЗУ при Елань-Коленовском сахарном заводе. Начал работать слесарем. Однажды услышал от мастера: «Не плыви по течению, выплывай, ты же умный парень». Это его вдохновило.
С первой попытки Евгений поступил в Воронежский университет на юрфак.
– У всех детдомовцев обостренное чувство справедливости, – объяснил он свой выбор.
![Евгений – слева Евгений – слева](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/JvJHsQk0OiYYr4rJsBFXaQPwrU1pKzrB.jpg)
Евгений – слева
На службе в органах прокуратуры Евгений Таможник состоял с 1967 по 2010 год. Начинал следователем, затем был прокурором района. С 1979 по 1992 год – заместителем прокурора Тамбовской области, а после 18 лет – прокурором. Сейчас – уполномоченный по правам ребенка в Тамбовской области.
Евгений Леонтьевич – государственный советник юстиции третьего класса (генерал-майор), кандидат юридических наук. В 2016 году получил медаль ордена «За заслуги перед Отечеством».
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/epoGhb37hy5J3bfCtvGODH0HNM5lNFBF.jpg)
Евгений регулярно бывал на совещаниях у первых лиц страны. Однажды на совещании у экс-президента Бориса Ельцина его по ошибке посадили не к прокурорам, а к таможенникам, из-за фамилии на бейджике.
Каждый год на Пасху Евгений Таможник обязательно заезжает в Красное.
Доброта и ласка
Жительнице Новохоперска Раисе Будаевой 89 лет. Она единственная из оставшихся воспитателей детского дома в Красном. Раиса Григорьевна – отличник народного просвещения.
– Работать я начала в 1954 году. Тогда было 150 воспитанников. Жили в комнатах по восемь человек. У меня до сих пор салфетки сохранились, которые девочки в подарок вышили. Дети были добрые, трудолюбивые, уважали старших. Но горячие, отчаянные. У всех судьба жестокая. Одна воспитанница мне рассказывала, как попала в детдом: родители умерли, а бабушка, видно, отчаявшись, отвела детей в лес и там оставила. Посторонние люди спасли.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/kkZ_fQbVA1wdW9jwsEQ3JYXXX6lYBQrE.jpg)
До детдома, во время войны, в двухэтажном здании в центре Красного размещался госпиталь для пленных мадьяров. С 1960 года – школа-интернат, затем – коррекционная школа, которая работает здесь по сей день.
Когда детдом перестал функционировать, Раиса Будаева продолжила работать там же в интернате, а потом и в коррекционной школе. Была ее директором.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/wtLDpKyvVkAC80dXk1ejlurL3yc3FhAw.jpg)
– Детдомовцы мне чаще всего писали. Рассказывали, как устроились в жизни. Некоторые в нашем районе остались. Зина Медведева – в Новохоперске, Толя Зеленов – в Садовке. Я всех помню. А если и они вспоминают наш детдом, значит, доброта и ласка сделали свое дело и он остался для ребят родным.
Кукла как чудо
Любовь Дикарева, живущая в новохоперском поселке Половцево, рассказала, что ее мать Светлана Трущелева тоже выросла в Новохоперском детском доме.
![](https://riavrn.ru/media/archive/image/2021/02/h7Y9ZuczWpICzdegg74-Gkkhk7DAzfXg.jpg)
Светлана родилась в поворинском селе Пески в победном 1945 году. Отец остался на войне. Мать тоже воевала, была в блокадном Ленинграде. Но, имея на руках малышку, получила срок по «закону о трех колосках». Надежду скоро выпустили, но прожила она недолго. Младшему брату Светланы исполнилось только восемь месяцев, когда ее не стало. Маленького брата забрал его родной отец, а пятилетняя Света поехала в детдом в Красное.
– Мамы уже нет, – вытирая слезы, рассказала Любовь Дикарева. – Она всегда с радостью вспоминала о детском доме. Как в куклы там играла – до этого она их и не видела. Как братика ездила в Алферовку проведывать… После детдома мама трудилась на стройке в Воронеже, там встретила моего отца, который привез ее в Ильмень. Она работала на спиртзаводе. Любила петь, веселой была, хотя лиха ей в жизни досталось.