14 Ноября 2018

среда, 07:22

$

67.52

76.09

Легенды Воронежа. Замороженная атомная станция теплоснабжения

, Воронеж, текст — Анастасия Сарма, фото — Михаил Кирьянов
  • 4659
Легенды Воронежа. Замороженная атомная станция теплоснабжения

Спецпроект о городских достопримечательностях.

Новый выпуск «Легенд Воронежа» – о заброшенном индустриальном объекте, который чуть не изменил жизнь города: Воронежской атомной станции теплоснабжения (ВАСТ). Она расположена недалеко от поселка Шилово, по соседству с плотиной Воронежского водохранилища.

Строительство станции велось с 1983 по 1990 год. Объект, принадлежащий концерну «Росэнергоатом», не работает много лет, но до сих пор обнесен забором с колючей проволокой. Правда, это только вдохновляет экстремалов, воспевающих романтику заброшенных строек. Кажется, антураж ВАСТ идеален для съемок фильма в духе «Сталкера» Андрея Тарковского.

Экспериментальный проект

Шел 1983 год. По всей стране – социалистическая стройка. Комсомольцы возводили Байкало-Амурскую магистраль. Очередной комсомольской стройкой по распоряжению Совета министров СССР стала Воронежская атомная станция теплоснабжения, призванная на 23% обеспечить Воронеж теплом и горячей водой. Подогревать воду должны были два ядерных реактора мощностью 500 МВт каждый. Гигантский централизованный источник атомной станции должен был обеспечить теплоснабжением до 200 тыс. воронежцев.


Фото – Михаил Кирьянов

Руководителем проекта ВАСТ стал член-корреспондент Академии наук СССР из Нижнего Новгорода Федор Митенков из Горьковского проектного института. Заказчиком строительства ВАСТ выступила дирекция ВАСТ.

Воронеж должен был стать первым городом для экспериментального проекта. В случае успешной эксплуатации ВАСТ такие атомные станции теплоснабжения построили бы по всей стране. Аналогичные станции должны были появиться в Горьком (сейчас – Нижний Новгород), Архангельске, на Дальнем Востоке и вблизи Москвы.

– Атомная станция теплоснабжения, которую предполагалось построить в Воронеже, была принципиально новым объектом. Таких станций в СССР и во всем мире не было, – рассказал доцент кафедры ядерной физики ВГУ Виктор Вахтель.

На стройку ВАСТ подтягивались молодые кадры со всего Союза. В 1987 году выпускника физфака ВГУ, кадрового работника атомной промышленности Анатолия Шибалкина пригласили возглавить отдел радиационной безопасности и охраны труда строящейся ВАСТ. Атомщики сняли «нулевой» радиационный фон в радиусе 50 км, в том числе в Воронеже, чтобы объективно судить о гипотетическом влиянии деятельности ВАСТ на радиационные характеристики местности. Специалисты не подозревали, что топливо сюда так и не завезут.


Фото – Владимир Малдер

– Чувствовался энтузиазм – всем хотелось запустить атомную станцию. Когда я приехал на ВАСТ, первое, что меня поразило, – молодежь. На Нововоронежской АЭС (Шибалкин трудился на НВАЭС с 1973 года. – Прим. РИА «Воронеж») работали люди солидного возраста – мне, к примеру, было 39 лет. А тут работали девочки и мальчики! Но это были ребята с высшим техническим и физическим образованием, – вспомнил Анатолий Шибалкин.

Для строителей ВАСТ создали поселок Шилово. Многие приезжали на строительство объекта из-за новых квартир, которые в советское время предоставлялись бесплатно. Но все ключевые должности занимали люди, имевшие богатый опыт работы на атомных станциях.

– Людей, которые пришли с атомных станций, отличала особая трудовая психология и философия. Это было заметно на фоне тех, кто приехал на стройку из ближайших деревень. Это были небо и земля в смысле понимания технологической дисциплины и личной ответственности. Не исключено, что «генетические» истоки этого связаны с тем, что в свое время созданием советского ядерного оружия и атомной промышленности, от которой позже и отпочковалась атомная энергетика, руководил Лаврентий Берия. Когда я пришел на Нововоронежскую АЭС, моими (и не только моими) руководителями и наставниками были люди, до этого создававшие атомное оружие. Нам было кому прививать ответственное отношение к делу, – отметил Анатолий Шибалкин.

Надежная защита

Инфраструктура ВАСТ представляла собой целую промышленную площадку: водопровод, мощная электрическая подстанция, военная пожарная часть, канализация, склады. Реактор и страхующий корпус уже были на месте. Как вспоминает Анатолий Шибалкин, в строительство успели вложить большую часть запланированных затрат – 30 млн рублей.


Фото – Михаил Кирьянов

От атомной станции теплоснабжения по трубам в город подавалась бы перегретая вода температурой 150 градусов (при давлении шесть атмосфер). Предполагалось, что вода будет проходить замкнутый цикл, как в котельных, и подпитываться с насосной станции на реке Дон. Оттуда поступать в бетонные резервуары атомной станции, затем проходить химическую очистку и подаваться в тепловую сеть.

– Длина труб составляла 27 км. Трубопровод шел метрах в 15 от домов. Если бы в трубе появилась дырка, перегретый пар температурой 150-200 градусов мог «пробить» дом насквозь. Я бы не хотел жить по соседству с этими трубами, – заметил завкафедрой ядерной физики ВГУ, доктор физико-математических наук профессор Станислав Кадменский.

Проект ВАСТ был основан на использовании водо-водяных реакторов – самых безопасных в мире, на которых основана Нововоронежская АЭС. Реакторы ВАСТ защищали не только основной корпус (внутренняя герметичная стальная оболочка, которая не давала бы радиации распространиться за свои пределы), но и страхующий стальной корпус. Это было дополнительной гарантией удержания энергии и радиации от выхода наружу.

Той же цели служила внешняя железобетонная оболочка-купол, которая также защищала реактор от внешнего воздействия. Конструкция купола настолько прочная, что ее не могли разрушить ни падение самолета, ни взрыв вагона тротила, ни девятибалльное землетрясение.


Фото – Михаил Кирьянов

– Благодаря существованию страховочной железобетонной оболочки купола при аварии на американской АЭС «Три-Майл-Айленд», аналогичной Чернобыльской и произошедшей за несколько лет до нее, радиоактивность не вышла за пределы реактора в атмосферу. Сейчас подобные страховочные корпуса имеют все современные АЭС, – сказал Станислав Кадменский.

По соседству с первым энергоблоком собирались строить второй, но бросили. Осталась только густая сеть торчащей вверх арматуры.

«Малограмотность и мракобесие»

Поворотный момент в истории ВАСТ наступил после катастрофы на Чернобыльской АЭС, случившейся 26 апреля 1986 года.

– Общественность была сильно напугана. После Чернобыля на атомную промышленность было обращено значительно более пристальное внимание. А поскольку ВАСТ была принципиально новым объектом в мире, большинство горожан отнеслось к этой стройке с большим подозрением. В связи с этим возникло предложение рассмотреть проект ВАСТ более внимательно, – вспомнил Виктор Вахтель.

В 1987 году, в разгар гласности, в воронежских академических кругах началась дискуссия о судьбе ВАСТ, которая затем выплеснулась в СМИ. В Воронеже прошла Всесоюзная научная конференция по проблемам атомной энергетики, в которой приняли участие директор Курчатовского института академик Евгений Велихов и ведущие ученые со всей России. По словам Анатолия Шибалкина, слово давали всем желающим, включая общественников и даже священников.


Фото – Владимир Малдер

– Нас обвиняли в том, что мы хотим погубить Воронеж. Вместо конструктивной критики на нас сыпались обвинения в корыстных мотивах, малограмотности и мракобесии, – говорит Шибалкин. 

Станислав Кадменский, однако, отмечает: дискуссия шла «без грязи». Даже академик Велихов, поддерживавший проект ВАСТ, вел себя «необычайно корректно», прислушиваясь к доводам ученых.

«Строили, но потом исправили»

Споры не утихали и среди физиков-ядерщиков. Станислав Кадменский и его коллеги Виктор Вахтель и Борис Мехедов выступали против строительства атомной станции в черте города.

– Во-первых, ВАСТ строилась рядом с плотиной Воронежского водохранилища. Это слишком близко к Воронежу. Нововоронежская АЭС находится в 60 км от Воронежа – есть некая зона безопасности. В случае запуска ВАСТ ее не было, и реакторы атомной станции работали бы непосредственно в черте города, – объяснил свою позицию Кадменский.

Он добавил, что сверхцентрализованный источник теплоснабжения, которым должна была стать ВАСТ, «плох»: атомные станции имеют тенденцию останавливаться – не только при аварийных ситуациях, но и при перегрузке, профилактике и проведении других работ. В этом случае от станции отключается гигантское количество людей.

– Поэтому в этом проекте большинство базовых станций теплоснабжения (типа ВОГРЭС, ТЭЦ-2) переводилось в пиковый режим: они ждали, пока остановится ВАСТ, чтобы поддержать в городе теплоснабжение. Любой срыв атомной станции создавал бы напряжение по линии теплоснабжения в городе, – отметил Станислав Кадменский.


Фото – Михаил Кирьянов

Кроме того, при изучении проекта атомной станции ученые выявили существенные дефекты в идеологии ее строительства. По словам Кадменского, первоначально реактор станции строился по аналогии с кипящим реактором ядерного центра в Димитровграде Ульяновской области.

– Но, когда начали строить ВАСТ, появились данные Курчатовского института, что «кипящий» режим для ВАСТ неустойчив. На станции были бы непрерывные биения. Словом, проект был недоработан, и уже в процессе строительства его начали менять. Мы узнали случайно – никто этого не афишировал. Когда сотрудники нашей кафедры пришли на ВАСТ, один из моих доцентов обнаружил, что высота труб на 11 метров больше, чем была в проекте, – добавил Станислав Кадменский.

Как выяснилось, в процессе строительства ВАСТ его руководство распорядилось перейти к другой форме атомной станции. Поэтому в реактор подали инертные газы, которые повысили давление, достаточное, чтобы перевести воду в некипящий режим.

– Реактор вдруг стал совсем другого типа. Мне говорили: подумаешь, какая ерунда! Строили, но потом исправили. Но атомная станция-то строилась в городе. Разве можно было менять принцип ее работы уже в процессе строительства? – возмутился Станислав Георгиевич.

Замороженная стройка

Городские власти решили провести первый в России городской референдум, который решит судьбу ВАСТ. Он состоялся 15 мая 1990 года в Воронеже. В бюллетене стоял вопрос: «Вы за строительство атомной станции теплоснабжения либо за строительство котельных на органическом топливе?». Более 90% горожан проголосовали за второй вариант.

Власти города и области приняли решение о прекращении строительства ВАСТ. На его основании правительство РФ объявило о консервации воронежской АСТ и ряда других атомных станций в РФ.


Фото – Михаил Кирьянов

На этом история ВАСТ не закончилась. Как вспоминают бывшие сотрудники станции, после 1991 года Минэнергоатом провел исследование, которое показало, что проект безопасен. Были проведены общественная экологическая экспертиза и государственная экологическая экспертиза. Но городские и областные власти не дали добро на продолжение строительства.

– Лишь через несколько лет Росатом сказал: если нужно, то обращайтесь – мы продолжим строительство, – вспомнили люди, работавшие на ВАСТ.

Грандиозная стройка, готовая уже на четверть, была заморожена. Как считает Станислав Кадменский, теперь понятно, что решение прекратить строительство было правильным:

– Был аргумент, что такие станции в те годы – в конце 80-х – будут построены в Китае, Америке, других странах мира, потому что это страшно выгодная вещь, когда вода нагревается и приходит в квартиры из централизованного источника водоснабжения. Но ни в одной стране мира ничего подобного не случилось.


Фото – Владимир Малдер

Анатолий Шибалкин приводит другие аргументы: по его словам, если бы ВАСТ запустили, тепло для горожан было бы дешевле на 20%. К тому же, чтобы обогреть город, котельным не пришлось бы сжигать газ, вредный для атмосферы.

– Когда-то ВОГРЭС эшелонами сжигала уголь. Это очень вредно, потому что с углем из земли извлекают естественные ископаемые – радионуклиды. Когда уголь сжигают, они выбрасываются в атмосферу вместе с золой, оседают на местности, разносятся в воздухе. Радиационное воздействие от радионуклидов больше, чем от действующей атомной станции. Я не имею в виду аварию на атомной станции. Когда атомная станция работает в обычном режиме, ее воздействие на окружающую среду меньше, чем угольные выбросы, – пояснил Шибалкин.

Пристанище сталкеров

С 1992 года станция находится в режиме консервации. На ее территории работают 28 человек.

Внутри построек ВАСТ нет освещения. Находиться внутри небезопасно – можно провалиться в какую-нибудь яму. Но это не пугает сталкеров – туристов-экстремалов, посещающих заброшенные места. Среди завсегдатаев – воронежский блогер и фотограф, известный под псевдонимом Владимир Малдер. Его хобби – съемка подземелий и заброшенных индустриальных объектов. Фотограф берет с собой штатив и фонари – в таких местах всегда темно.


Фото – Владимир Малдер

– Самое главное – красиво поставить свет. Но на ВАСТ сквозь щели швов купола струится дневной, которого вполне хватает для съемки, – признался фотограф. – Опасно, когда поднимаешься на купол станции, – там нужно просчитывать каждый шаг. Стоит споткнуться – полетишь вниз.

Руководство ВАСТ периодически вылавливает «молодчиков», перелезающих через забор. Порой вызывают полицию, но чаще поклонники индустриальной романтики отделываются штрафом.

Возобновить стройку вряд ли получится: реактор в куполе-«тюбетейке» испытывает действие коррозии, да и на самом куполе видна ржавчина. Как говорят атомщики, демонтаж технических систем и подсистем – очень дорогое удовольствие. Проще все построить заново. Около 70% оборудования уже распродано. После развала СССР оно уже не выпускается – его делали в союзных республиках: в Армении, Узбекистане, на Украине.

– Если взяться за реанимацию ВАСТ, проект придется переделать. Новое оборудование имеет другие конструктивы, характеристики. Кроме того, в современной России новые требования к ядерной и радиационной безопасности, экспертизам и вообще к нормативным актам. Начинать все сначала – тяжелый труд и огромные деньги. А затраченные суммы погублены, – заметил Анатолий Шибалкин.


Фото – Владимир Малдер

Однако даже имеющиеся помещения недостроя можно использовать на благо города и области. По словам Станислава Кадменского, здесь можно создать центр по производству короткоживущих радиоактивных изотопов, которые используются при лечении многих онкологических болезней.

– Период полураспада таких изотопов – около дня. То есть их нужно сразу приготовить и дать больному. В Воронеже таких изотопов нет – их доставляют в город на самолетах в малом количестве для элитных больных, – информировал Кадменский.

По словам физика-ядерщика, в центре по производству изотопов можно было бы поставить электронный ускоритель, который дает мощный поток электронов. Ускорители можно применять для гамма-облучения онкобольных.

В 2013 году известный коллекционер современного искусства Пьер Броше предложил губернатору Алексею Гордееву возвести на ее месте музей XXI века. А поклонники рок-музыки то и дело рассматривают ВАСТ как перспективную фестивальную площадку. 

×

Добавить издание «РИА "Воронеж"» в ваши источники?

Новости из таких источников показываются на сайте Яндекс.Новостей выше других

Добавить

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Больше интересного в вашей ленте
Читайте РИА Воронеж в Дзене

Главное на сайте

Вход
Используйте аккаунты соцсетей
Регистрация
Используйте аккаунты соцсетей
CAPTCHA
Не помню пароль :(
Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: