РИА «Воронеж» предлагает необычную экскурсию в историю. С помощью газеты «Воронежский курьер», которая в 2015 году отметила 25-летие со дня выхода первого номера, мы вспомним, что волновало воронежцев в 90-е годы. Возможно, кому-то темы статей того времени покажутся смешными, что-то вызовет ностальгию, а отдельные материалы заставят задуматься о том, что теория развития истории по спирали – непустые слова.

1991

В январе 1991 года журналисты «Воронежского курьера» раздобыли данные о количестве эмигрантов, которые сменили Воронеж на зарубежье. В 1989 году за границу уехали 131 человек, а в 1990 году уже 440. Больше всего люди стремились перебраться в Израиль. В 1990 году туда эмигрировали 417 воронежцев. Восемь человек отправились в США, пять – в Финляндию.


      

«С тонущего корабля бегут не только крысы. Люди тоже бегут в надежде попасть с этого корабля на шикарный заморский бал. Наверное, не стоит бросать им вслед камни нашего презрения. Каждый выбирает свою дорогу сам»

Но были в начале 90-ых и свои «возвращенцы». Одна семья, которая ранее уехала из Воронежа в Израиль, захотела вернуться назад. Им дали добро на въезд.

1992

О забастовке воронежских учителей рассказала журналист Елена Гуцева. Педагоги были недовольны низкими зарплатами. В знак протеста они отменили уроки. Одна из героинь заметки призналась, что работает в школе на полной ставке всего за 240 рублей, а ее дочь получает стипендию 273 рубля 60 копеек. Понять, что такое 240 рублей в январе 1992 года, можно благодаря дневнику одной женщины, который недавно появился в интернете. В записи от 13 января 1992 года было сказано, что со 2 января все были цены отпущены. Основные продукты подорожали. Хлеб доходил до 3 рублей за буханку, литр молока – полтора рубля, сметана – 68 рублей за килограмм. Сахара в продаже не было.


          

«Педагоги доведены до отчаяния. Указ президента о повышении зарплаты витает где-то в воздухе. А страшное словосочетание «либерализация цен» не может не пугать своими итогами при существующей ставке. К интеллигенции в нашей стране всегда относились пренебрежительно-наплевательски. И прошедшая забастовка - не что иное, как закономерный итог достигнувшего своего апогея отчаяния работников народного образования, первая попытка заявить о своих нуждах»

– Я помню те непростые времена. К тому моменту в школе я проработала 3 года. В педагогику я пошла по следам мамы и бабушки, мне хотелось учить детей и нравилось это делать, поэтому, возможно, тогда не было мыслей уволиться. В 1992 году у меня еще не было семьи, я жила с родителями, это и спасало, выкручивались все вместе. Тяжелее было семейным. Никогда не забуду рыдающую у меня на плече коллегу, которая не знала, где занять денег, чтобы купить детям зимнюю обувь. В январе ее мальчишки ходили по морозу в резиновых сапогах,– вспоминает события 24-летней давности жительница Воронежа Алла Киреева.

1993

Откровенные для начала 90-ых годов фотографии и не менее пикантное интервью со стриптизершами и директором секс-шоу в свое время произвело эффект разорвавшейся бомбы. Руководителем одного из первых воронежских стриптиз-шоу был выпускник местного института искусств Михаил Брыскин. В интервью он рассказал, что не считает свою работу порнографией и не занимается растлением малолетних. А девушкам-стриптизершам вообще не стоит стесняться своей работы, так как они относятся к работникам сцены, которые всегда удачно находят свою вторую половину.


       

«Сценическая работа всегда считалась престижной и красивой. Манекенщицы, исполнительницы стриптиза – это женщины, на которых женятся президенты. После того, как девушку видят на сцене, к ней меняется отношение. Появляется ощущение недоступности, даже благоговейное отношение, как к произведению искусства»

Танцовщиц в шоу «для тех, кому за 18», было две – Ирина и Оксана. Девушки признались, что в стриптиз пришли из-за денег. Родители об их нестандартной работе знают и относятся с пониманием. А банальный девичий стыд не для них.

«Если есть, что показать, почему бы не показать? Я никогда не стеснялась раздеться. И вообще, к этому быстро привыкаешь и считаешь обычной работой, которая ничуть не хуже остальных, только намного более оплачиваемая»

1995

В январе 1995 года все внимание страны было приковано к штурму Грозного. По официальным данным в чеченскую столицу тогда вступило около 250 единиц бронетехники. У многих российских солдат не было боевого опыта. Мальчишки-срочники попадали в ожесточенные уличные бои, в которых погибали, становились инвалидами. Журналист «Воронежского курьера» Леонид Шифрин встретился с парнями, выжившими в боевом аду, в гарнизонном госпитале. В конце января 1995 года там находились 162 человека. В основном это были солдаты срочной службы, офицеров – малая часть.


Фото — Андрей Архипов

«Треть всех раненых – лежачие. Ранения, в большинстве случаев, головы, груди, конечностей. Военные операции в Чечне проводят без наркоза – вот этим 18 – 19-летним мальчишкам. Раненным на фронте, прямо в зоне боевых действий оказывается первая медицинская помощь, затем «бортами» их доставляют в тыл. И тут уже режут с обезболиванием. Три человека находятся в реанимации, среди них наш земляк – Роман Ключенцев, у которого серьезное осколочное ранение ноги. Сейчас решается вопрос, останется ли у парня ступня»


Фото — Андрей Архипов

Раненый солдат Игорь рассказывал, что в Чечне в то время было большое количество женщин-снайперов. На одну из таких дам он и его сослуживцы наткнулись случайно. Женщина дремала, завернувшись в спальник. Рядом с ней лежала винтовка с оптическим прицелом. В документах был указан возраст снайперши – 49 лет, ленинградская прописка и наличие двух детей.


Фото — Андрей Архипов

«И как была в этом спальном мешке, так и скинули ее с верхнего этажа – война. Поймали одного старлея – русский, выпускник бакинского училища. Тоже снайпер. Стрелял по нашим. Тут же расстреляли. А вообще часто бывает, что свои бьют по своим – полная неразбериха. Сколько раз попадали под минометный обстрел российских войск»

Журналист Леонид Шифрин трижды бывал в командировке в Чечне. В 1999 году вместе с полицейским он побывал в селе Самашки Ачхой-Мартановского района. Это одно из самых больших сел Чечни, до начала войны там жили более 10 тыс. человек.

– До Грозного 30-35 км, на горизонте сплошной дым, это горит город... Нас сопровождает опер уголовного розыска из Россоши Серега Львов с двумя автоматчиками. Воронежские милиционеры стоят в Ачхой-Мартане, командировки по три месяца. Мы ходили по селу, везде недобрые взгляды, за нами увязался местный фотограф Али, который бубнит одно и то же: «Уезжайте в свою Россию обратно, мы тут без вас порядок наведем». На что Серега не менее монотонно долдонит: «Я сюда не воевать приехал, а помогать строить мирную жизнь...». На фоне этого нескончаемого диалога проходим мимо кладбища, над некоторыми могилами воткнутые в землю трехметровые пики – это могилы еще не отомщенных воинов Аллаха. За каждого убитого чеченца его родные мстили – убивали кого-то из солдат или милиционеров. Если месть удавалась – пика убиралась с могилы. Возле Ачхой-Мартановского РОВД была мечеть, откуда каждый день доносились молитвы муэдзина, а некий Амуладин по милицейской частоте (техническое оснащение у боевиков была на зависть федералам!) каждый день общался с милиционерами из Воронежа, обещая, что скоро придет из резать, – вспоминает о своей первой командировке в Чечню Леонид Шифрин.   

1999

О несчастном случае возле дома № 17 по улице Фридриха Энгельса рассказала журналист Светлана Тарасова. Ледяная глыба упала с крыши дома и угодила прямо в голову проходившему мимо 47-летнему мужчине. Приехавшая милиция сразу огородила опасную территорию. И не зря. Через 40 минут после трагедии с крыши этого же дома произошел второй обвал льда. Он сорвал электрические провода, которые упали на проезжую часть, перекрыв движение.


Фото — Андрей Архипов

«Труп долго не убирали, ждали дежурного судмедэксперта, который должен был засвидетельствовать причину смерти. Прохожие обходили его, с ужасом глядя на окровавленный снег и беспомощно раскинутые ноги. С крыши соседнего дома свисала шапка раскисшего снега и глыбы льда, но люди, не поднимая головы, спешили мимо под самой этой крышей».

В заметке вспомнили еще про одну трагедию, случившуюся из-за халатности коммунальщиков. Летом 1996 года площади Ленина, 6 рухнул карниз, убивший мужчину и оставивший без стопы ребенка. До этого случая коммунальные службы города не обращали внимания на аварийное состояние этого дома.

«Случилось несчастье - и сразу нашлись деньги на его ремонт, и список был составлен из 500 домов, расположенных в центре города, нуждающихся в срочном ремонте. Родственники погибшего на улице Фридриха Энгельса имеют все основания подать в суд за халатное отношение к своим обязанностям, повлекшем за собой гибель человека. Вот только ли найдется виновник – вопрос. Несчастный дом обслуживается ПЖРУ №1 Центрального района. Интересно, что его начальник удивительно вовремя оказался на больничном. И не нашлось никого, кто согласился бы дать нам хоть какую-нибудь информацию по поводу случившегося».

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter