РИА «Воронеж» предлагает необычную экскурсию в историю. С помощью газеты «Воронежский курьер», которая в 2015 году отметила 25-летие со дня выхода первого номера, мы вспомним, что волновало воронежцев в 90-е. Возможно, кому-то темы статей того времени покажутся смешными, что-то вызовет ностальгию, а отдельные материалы заставят задуматься о том, что теория развития истории по спирали – не пустые слова.

1991

Зимой 1991 года в доме №11 по Ольховому переулку прогремел взрыв. В подъезде, где произошла утечка газа, многие квартиры оказались полностью разрушены. В соседних подъездах появились большие трещины. Вышло из строя отопление. Взрыв был такой мощности, что в доме напротив вылетели стекла. Без жилья в один момент оказались 25 семей. Практически все пострадавшие работали на заводе имени Кирова. В день взрыва руководство предприятия предложило им переселиться на время либо в комнаты профилактория завода, либо в общежитие. Некоторые семьи до последнего отказывались съехать из полуразрушенного дома, боясь мародерства.


               

«Из 25 семей, подлежащих выселению, девять не желают покинуть дом. Это влечет за собой негативные последствия. Рабочие не могут начать демонтаж, пока жильцы остаются в доме. А это значит, что пока они не выйдут, невозможно будет исправить, наладить отопительную систему. Строители заявили, что после освобождения дома демонтаж продлится два дня, а отделочные работы до апреля»

1993

В январе 1993 года воронежцы ломали голову над тем, куда пристроить ваучеры, которые они получили в 1992 году. В Воронежской области выдали почти 2,5 млн приватизационных чеков. Люди не знали, что делать с полученными бумажками, думали, как бы не прогадать и урвать лучший «кусок пирога» от государственной собственности. С экранов телевизоров Анатолий Чубайс утверждал, что один ваучер по стоимости равен двум автомобилям.

«Мой одноклассник Сережа Свинтицкий в любую погоду выходит на работу. Насколько мне помнится, за свои 26 лет он на одном месте в государственном предприятии не проработал и года. Коммерцией же занимается со школьной скамьи. Он хоть неохотно, но поделился информацией о своей работе. Я спросил, как он выдерживает огромную конкуренцию в людных местах. Оказалось, здесь самое главное – не стоять на месте, как истукан, а приставать к прохожим с предложением продать ваучеры. Скупает по 4800 рублей штуку. За день в среднем приобретает по 10 чеков».

Скупщик признался, что ваучеры потом перепродает.

«Подбежит какой-нибудь дурачок, спрашивает, по сколько продаю. Я говорю – по 5200. Он покупает, а разницу я кладу себе в карман. Так же и с “баксами”. На жизнь хватает. Зарабатываю побольше тех, кто работает не на себя. Честно говоря, мне плевать, чем торговать, лишь бы не пахать на заводе».


                 

Ваучеры стали одним из символов 90-х. Некоторые благодаря им смогли разбогатеть, но большинство людей просто продавали свои чеки таким скупщикам, как «Сережа Свинтицкий». Корреспондент РИА «Воронеж» попросила воронежцев вспомнить, что они сделали со своими ваучерами.

Ольга Рудева, краевед:

– Раздали народу тогда ваучеры, и начались тягучие разговоры о том, куда их вкладывать. Слушала я эти разговоры и не верила, что раздали нам их во благо. А тут приезжает в Воронеж любимый Юра Шевчук. Билет на его концерт стоил 10 тыс. рублей, и цыгане тогда как раз по 10 тыс. рублей за ваучер давали. Я мужу сказал, что вложу деньги в Шевчука. Сдала ваучер и довольная пошла на концерт. Не пожалела об этом ни разу. А мои друзья, анализировавшие ситуацию, наимудрейше выбрав место, куда ваучеры вложить, говорили, что потом несколько лет чувствовали себя обманутыми.

Сергей Хватиков, предприниматель, президент воронежского клуба интеллектуальных игр «Афина» (в 1993 году уволился с поста заместителя гендиректора НПО «Энергия», был безработным):

– Осенью 1993 года я начал скупать приватизационные чеки у скупщиков на рынках Воронежа. Небольшие партии в 300-400 чеков привозил на российскую товарно-сырьевую биржу в Москву и продавал с прибылью в 1 доллар за чек. Прибыль получалась хорошая. Через три-четыре «ходки» произошло небольшое ЧП. Во время скупки чеков на Юго-Западном рынке ко мне подошли два двухметровых человека и попросили больше здесь не появляться. Поразмыслив, решил «завязать» с этим бизнесом совсем. Но напоследок вложил чеки в акции приватизируемых предприятий. По 10 чеков в Калачеевский сырзавод, Лискинский сахар, кинотеатр «Пролетарий», воронежскую химчистку, технологическое предприятие в Ханты-Мансийском округе. Думал, что другие люди «кинутся» в «Газпром» и прочую нефть-газ-алмаз, а я получу больше акций на 1 чек. С этим не ошибся. Но губернатор Ковалев перетасовал карты в колоде и объявил, что на чек давать акций не более чем на 1400 рублей, в итоге за 10 чеков я получил по 14 акций предприятий. Кстати, в Ханты-Мансийске я стал обладателем почти 800 акций (2%). И почти пять лет меня приглашали на собрания акционеров, пока не исчезли в офшоре. А все воронежские акции я продал в 1999-2001 годах по 1 тыс. долларов за каждый пакет. Вложение каждого приватизационного чека принесло мне 100 долларов. Это гораздо больше, чем бутылка водки, за которую некоторые сдавали чеки, но все равно считаю, что с приватизацией меня обманули.

Виктория Петровская, предприниматель (в 1993 году была инженером):

– Коммерсанты из нас никакие, но все же в начале 90-х мой муж следил за курсами акций и прочими финансовыми пертурбациями, и когда встал вопрос, что делать с ваучерами, он заявил, что нужно купить на них акции «Газпрома». Решение это было неочевидное, потому что в ценность ваучеров тогда мало, кто верил, их в основном продавали. Один из моих знакомых, например, поменял ваучер на ящик водки. А моя подружка как раз накануне получила трехкомнатную квартиру и делала в ней ремонт. Ее муж был строителем, и ему удалось обменять эти бесполезные, как мне тогда казалось, ваучеры, на кафель – как сейчас помню, безумного темно-розового цвета. Кафель в то время считался признаком роскошного ремонта, это был жуткий дефицит. Поэтому я, конечно, тоже говорила мужу, что акции – это ерунда, толку от них не будет, давай тоже купим кафель. Но муж меня, к счастью, не послушался. Мы взяли все свои ваучеры и обменяли на акции. Количество акций на каждый ваучер зависело от региона, но у нас, в отличие от Сибири или, например, Москвы, это соотношение было очень удачное, на один ваучер получалось довольно много акций – 1600 или 1500. Все эти годы они у нас лежали, было время, когда можно было их и более выгодно продать и менее выгодно. Но мы уже не так внимательно это все отслеживали. И в 2008 году, когда сын женился, мы вспомнили про эти акции, и оказалось, что если теперь их продать, то на эти деньги можно купить квартиру в хорошем районе – мы так и поступили. Правда, вспомни мы об этом годом раньше, квартира была бы больше. Кстати, потом я узнала, что таким же образом купили квартиру еще одни мои знакомые. Еще немножко акций у меня осталось, они сейчас сильно подешевели, но до сих пор работают, какие-то копеечки дивидендов с них регулярно капают. А вот кафеля в ванной у нас нет до сих пор.


                   

Светлана Тарасова, журналист газеты «Воронежский курьер»

– Мама (работала продавцом в киоске мороженого) решила обеспечить меня приданым. Все ваучеры, которые были у семьи, она потащила в компанию «Хопер-Инвест» и оформила на мое имя. Было десять ваучеров, каждый по 10 тыс., которые она обменяла на десять акций по той же цене. Тогда, по-моему, машина стоила дешевле. А тут – 100 тыс. рублей – целое состояние! Помню, мама сильно напряглась, когда в этой компании ее чуть с ног не сбили, так они были рады ее приходу. Шевельнулась мысль, что это неспроста. Но уже было решено – и она получила свои розовые бумажки. Кто-то смог за свои ваучеры получить квартиру, а мне достались «фантики». Так и лежат в столе у мамы. Она, кажется, все еще надеется извлечь из них пользу.

1995

Большим подарком для любителей оперного пения был приезд в Воронеж известной оперной певицы Елены Образцовой. Артистка была в Воронеже в 1969 году, когда звания и всемирная слава только маячили на горизонте. Билеты на концерт Образцовой расходились туго. Цены кусались – от 12 до 30 тыс. рублей за билет. Для сравнения, по данным пенсионного фонда России, средняя зарплата в стране в 1995 году была 302 тыс. рублей.


            

«Хотя по сравнению с тем, сколько сейчас заламывают эстрадные звезды не первой величины, цена билетов на Образцову еще божеская. Но в итоге все билеты были распроданы. А в день концерта у театра уже спрашивали лишний билетик».

Журналисту «Воронежского курьера» Татьяне Быба удалось взять интервью у певицы. Елена Образцова рассказала, что в кризисное время особо чувствует потребность своих сограждан в высоком искусстве.

«Я чувствую себя нужной в России как никогда. За границей я сейчас бываю редко. В Большом театре пою мало, раз в месяц. Но зато у меня концерты через каждые два дня. Я много езжу по стране. Мне очень понравилось в Воронеже. Изумительная публика. Умная, тонкая, грамотная, понимающая».

Елена Образцова скончалась 12 января 2015 года на 76-м году жизни после продолжительной болезни.

1999

В начале февраля 1999 года журналист «Воронежского курьера» Елена Рузанова рассказала о покушении на Сергея Чижова, который в конце 90-х был генеральным директором ассоциации «Мегаполис» (крупная коммерческая организация города) и депутатом муниципального Совета Воронежа. Около 19:00 бизнесмен на автомобиле «Волга» подъезжал к спорткомплексу «Грация» на улице 25 Января.


                 

«Завершить рабочий день занятиями в тренажерном зале не дал неизвестный, выпустивший из ручного противотанкового гранатомета гранату по автомобилю. “Волга” не доехала до спорткомплекса несколько метров. Граната пробила обшивку задней левой двери, выбила стекла. Пострадал водитель – он получил серьезные ранения ноги. То, что от смерти Чижова спасло только чудо, правоохранительным органам стало ясно сразу. Неизвестный целился именно на заднее сидение, где предпочитает сидеть депутат. По словам прокурора Железнодорожного района Николая Третьякова, граната попала в дверь под таким углом, что взрывателем пробила обшивку, но отскочила в сторону. По счастливой случайности взрыв прозвучал не в машине».

Это было второе покушение на Сергея Чижова. За месяц до того, 30 декабря 1998 года, неизвестный выстрелил из ручного противотанкового гранатомета по окнам общественной приемной Сергея Чижова, которая располагалась на улице Хользунова.

«Потерпевший ссылается на политические мотивы покушения, но прокуратура проверяет также и мотивы, связанные с коммерческой деятельностью и личной жизнью депутата. Информационная служба “Мегаполис” распространила сообщение в СМИ, из которого следует, что покушения на жизнь Сергея Чижова вызваны попытками помешать ему баллотироваться в Государственную Думу».

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter