Поисковое движение в России начало зарождаться сразу после окончания Великой Отечественной войны. К 70-м годам прошлого века оно приобрело официальный статус и оформилось в отдельные общественные организации, членами которых становились энтузиасты, готовые посвятить свою жизнь поиску погибших на войне героев. До сих пор каждый день, проходя километры полей и лесов, перекапывая тонны земли, они ищут и находят пропавших без вести советских солдат. Корреспонденты РИА «Воронеж» провели один день с одним из лидеров отряда «Патриот» Леонидом Бащевым, чтобы понять, что движет поисковиками XXI века.

Кто: «волк-одиночка»

Фото — Роман Демьяненко

Поисковый отряд «Патриот» при одноименной воронежской областной общественной организации ветеранов боевых действий был официально зарегистрирован в 2012 году. Сейчас в отряде числится более 60 человек. Их всех объединяет одно – интерес к истории Великой Отечественной войны и каждой из миллионов жизней, отданных за Победу.

Предприниматель Леонид Бащев – один из самых опытных поисковиков в отряде. Серьезно заниматься этой работой он начал около 15 лет назад, но впервые попробовал свои силы в качестве поисковика еще в школьном возрасте.

– Мне всегда это было интересно. Еще школьником я часто ездил в Шиловский лес, у нас в Отрожке копал, – вспоминает поисковик.

Выезды на места боев, проходивших в 1942-1943 годах на территории Воронежской области, давно стали обязательными пунктами в еженедельном расписании Леонида Бащева, зарабатывающего на жизнь покраской машин. Если позволяет погода, он выезжает на раскопки два раза в неделю: один день в субботу или воскресенье, второй – во вторник или среду. Чаще всего ездит один и часами ходит по полям с металлоискателем. В отряде его в шутку прозвали волком одиночкой.

Где: Рамонский район

Фото — Роман Демьяненко

В Воронежской области найти случайную могилу, братское захоронение или место крушения самолета можно почти в каждом районе на правом берегу Дона. Останки красноармейцев регулярно обнаруживают строители при возведении новых домов в Воронеже. Старожилы воронежских сел до сих пор указывают места, где во время войны на их глазах местные жители хоронили в безымянных братских могилах убитых в боях советских солдат.

Леонид Бащев несколько лет исследует территорию Рамонского района до самой границы с Липецкой областью, где летом 1942 года шли ожесточенные бои. Сейчас на местах боев сельскохозяйственные поля, поэтому копать на них можно только весной, до начала посевных работ, или осенью, когда аграрии собрали урожай. Когда Леонид только начинал здесь работать, он изучил огромное количество карт, перечитал целые тома архивов. Теперь на рамонских полях ориентируется как дома, и лучше любого экскурсовода готов рассказать, что происходило здесь в 1942 году.

– Здесь были немцы, я их тут очень много выкопал, дальше наши, а на том поле снова немцы. Здесь они любой ценой пытались взять село Ольховатка, которое находится вот за теми посадками, – указывает куда-то за горизонт Леонид.

Несмотря на то, что поля эти уже не раз обследованы, и на них уже найдены десятки бойцов, поисковики все равно возвращаются сюда каждый год и чаще всего находят захоронения, которые не удалось увидеть в прошлый раз.

Как: по пояс в земле

Фото — Роман Демьяненко

На счету Леонида Бащева 268 поднятых из земли советских солдат. Отправляясь в очередную экспедицию, он еще не знает, что найдет 269-го. Иногда многочасовые поиски не приносят никаких результатов, а иногда за один день удается обнаружить сразу несколько одиночных захоронений. При этом одно и то же место можно пройти два, три, четыре раза, и только на пятый найти здесь погибших. Часто ему кажется, будто солдаты сами решают, кому и в какой момент приоткрыть тайну своей гибели.

– Это поле – стог сена, в котором мы сейчас будем искать иголку, – окидывая взглядом огромный кусок вспаханной земли, говорит Бащев.

Он выходит в поле с двумя лопатами, металлоискателем и пустым мешком. Оправляясь в очередной поиск, сначала побродил на границе с Липецкой областью, откуда наши пришли к селу Скляево, но ничего не нашел. Потом почему-то потянуло на поле, расположенное в районе Скляево. Вернувшись туда, немного попетлял, и в 100 м от дороги его металлоискатель за что-то «зацепился». Прибор способен «разглядеть» под землей каску, находящуюся на глубине примерно по пояс – это как раз глубина небольших окопов, которые наши солдаты рыли здесь для себя, обороняясь от немцев.

В том месте, откуда идет сигнал, поисковик начинает копать. Свежевспаханная земля поддается легко, и уже через 30-40 минут Бащев стоит в окопе глубиной по пояс.

– А в войну солдаты такие окопы себе маленькой саперной лопаткой рыли, – замечает он.

Первой на поверхности показалась пробитая каска, Немного в стороне – пробитый череп и челюсти. Судя по хорошо сохранившимся зубам, солдат был совсем молодым. Чуть ниже показались грудная клетка, руки, ноги и ботинки 41-42 размера.

– Наши солдаты здесь наверняка еще есть, потому что в той стороне я нашел немецкие настрелы. В кого-то же они оттуда стреляли, значит, кого-то убили. Вот на том кургане были немцы, как раз наш окоп смотрит в ту сторону. Бежали снизу, со стороны Малой Верейки и Скляево, – рассуждает Бащев.

Зачем: найти и рассказать

Фото — Андрей Архипов

Найденное захоронение – это только начало поиска, куда более сложного и долгого. Когда Леонид Бащев вместе с солдатом в земле находит смертный медальон, к работе подключается целая команда. По словам поисковика, медальоны ему попадаются примерно в одном случае из трех. Еще меньше медальонов удается расшифровать, а найти родственников погибшего и передать им останки – это вообще редкость.

Обнаружив бойца, с особой тщательностью Бащев просеивает землю, засыпавшую область грудной клетки и пояса. Именно здесь, в нагрудном кармане, или в маленьком кармане на поясе брюк солдаты носили свои медальоны.Иногда их удается обнаружить, только когда засыпаешь вырытую яму. Медальон обычно хорошо видно, земля к нему не прилипает, и он выпадает из отвала совсем чистый.

– Захочет вернуться домой – медальон будет. Он сам нам его покажет, – говорит Леонид, перебирая разрытую землю.

Поисковик считает, что каждый найденный медальон неслучаен. Иногда солдат настолько сильно хочет вернуться на родную землю, что сам помогает и рассказывает свою историю. Большинство вкладышей бывает прочитать очень сложно, от времени написанные химическим карандашом или чернилами буквы на них выцветают, а тонкая бумага, на которой печатались стандартные анкеты, ветшает. Но иногда внутри этих маленьких цилиндров попадаются записки, написанные на хорошей бумаге простым карандашом. Они сохраняются так, будто написаны вчера, а не 70 лет назад.

269-й солдат Леонида Бащева так и не решился рассказать поисковику о себе. Медальон не удалось найти ни там, где мог находиться нагрудный карман, ни в районе пояса. В окопе вообще не было тазовых костей, скорее всего, их раздробило снарядом. И, похоже, именно туда, в карман брюк, солдат перед боем положил маленький черный цилиндр.

– Мы не заем, как он погиб и что сделал перед смертью. Может быть, был трусом, а может быть, героем. И об этом мы уже не узнаем, все растворилось в истории, – говорит Леонид Бащев.

Для кого: для тех, кто помнит

Фото — Михаил Кирьянов

Вкладыши из медальонов, найденных воронежскими поисковиками отряда «Патриот», расшифровывают в Коломне. Там живет еще один энтузиаст своего дела, член коломенского поискового отряда «Суворов» Ольга Стружанова. Ей удается прочитать даже самые испорченные анкеты. Часто фамилии и имена записаны неправильно. Всего одна неточно записанная буква в имени или фамилии может увести дальнейшее расследование в тупик. Поэтому поисковики пробуют все варианты,вручную пролистывая сотни страниц обобщенного банка данных «Мемориал».

Узнав имя солдата, место его рождения, и место, откуда он призывался на фронт, поисковики подключают к розыску его родственников всех, кто хоть немного сможет помочь завершить историю бойца. Они размещают информацию о солдате в соцсетях, обращаются к людям с такой же фамилией и из того же места, где жил боец, пишут официальные запросы в военкоматы и сельские администрации. Нередко помощниками оказываются журналисты. Любое случайное знакомство или оброненная в разговоре фраза может стать отправной точкой на пути к разгадке.

– Как эти солдаты 70 лет назад плечом к плечу шли в бой, так и мы теперь все вместе, плечом к плечу, помогаем им вернуться на родную землю, – считает руководитель отряда «Патриот» Андрей Скалевой.

По его словам, накануне 9 мая всегда возникает ажиотаж. Многие обращаются с просьбой найти их пропавших без вести родных, многие сами «загораются» и говорят, что тоже хотят поучаствовать в поиске. Но через какое-то время ажиотаж спадает, и с поисковиками остаются только те, кому действительно небезразлична история той войны.

Фото: 1 из 13

Фото — Роман Демьяненко

×

Добавить издание «РИА "Воронеж"» в ваши источники?

Новости из таких источников показываются на сайте Яндекс.Новостей выше других

Добавить

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter