Жительница Семилук, 50-летняя Ирина Коробова, впала в кому из-за инсульта, который в приемном отделении районной больницы приняли за мигрень. Женщина поступила по «скорой» в приемное отделение Семилукской РБ с сильнейшей головной болью, рвотой и недержанием мочи через час после того, как ей стало плохо. Даже далекие от медицины люди знают, если помочь человеку в течение трех часов, инсульт обойдется без последствий. Ирине Коробовой врач поставил диагноз «мигрень» и посоветовал дочери Анне забрать ее домой. В итоге женщина получила помощь только через 17 часов.

Из-за запущенности болезни, несмотря на усилия воронежских врачей, Ирина Коробова в коме вот уже 1,5 месяца. Ее дочь Анна рассказала, как мама оказалась в беде. Заместитель главврача Семилукской РБ Зинаида Царик сказала, что возмущена случившимся, и признала, что инсульт можно было легко диагностировать.

Семнадцать часов боли

Ночь

Ирину Коробову доставила в приемное отделение Семилукской РБ "скорая помощь" поздним вечером 26 ноября 2015 года. Женщина почувствовала себя плохо на прогулке, зашла к подруге и позвонила дочери. По словам Анны, мама в буквальном смысле выла от боли. Девушка примчалась и вместе с ней дождалась «скорую». Фельдшер «скорой» померил давление – оно оказалось высоким, cделал уколы с магнезией и спазганом и принял решение о госпитализации.

По словам Анны, они с мамой провели в приемном отделении Семилукской РБ около двух часов. Их доставили туда на «скорой» во время дежурства заведующего приемным отделением больницы Дмитрия Чикова.

– Маме становилось все хуже. Голова так болела, что она руки не могла от нее оторвать, до глаз из-за боли невозможно было дотронуться. У нее заклинило шею, на нашатырь почти не реагировала. Появилось недержание мочи, не прекращалась рвота. Мама не могла попить воды из-за спазмов в горле. Как я узнала позже, все это очевидные признаки инсульта, – пояснила Анна. – Мне кажется, врач их не распознал, потому что попросту не смотрел ее. Я попросила тазик для рвоты, но мне сказали: «Рот закройте». ЭКГ ей назначать не стали. Медсестра вколола маме церукал, а потом не могла вспомнить, какой сделала укол. Чиков сказал, что это просто мигрень или отравление, «нечего над ней трястись, в больнице можно остаться, если хотите». Видя отношение, я поняла, что никакого лечения тут не будет, и забрала маму домой.

Получив справку с диагнозом «мигрень», Анна расписалась в амбулаторном журнале и отвезла маму домой, где помыла и уложила в кровать. Но Ирине Коробовой становилось только хуже. Всю ночь она не спала из-за ужасной головной боли и рвоты.

диагноз.jpg
Оригинал справки за подписью врача Чикова
Фото — Михаил Кирьянов


Утро

Утром 27 ноября Анна Коробова снова повезла маму в больницу. К тому времени женщина практически была без сознания – лежала на скамьях, скатывалась по стеночке. Девушка таскала ее на себе по этажам в больнице, где несколько часов добивалась того, чтобы маму приняли.

В приемном отделении Анна упросила медперсонал позвонить заведующему неврологическим отделением Василию Лебедеву. Ее мама к тому времени подниматься по лестнице была не в состоянии. Врач не спустился. Тогда Анна потащила маму на себе наверх.

Аня не может без слез вспоминать события в РБ
Фото — Михаил Кирьянов

– Я в ноги к нему кинулась: «Посмотрите маму!». Но он отправил в поликлинику. Там маме талон давать отказывались из-за отсутствия результатов флюорографии. Мама работает медконсультантом в ортопедическом салоне, и она обследовалась, но с собой результатов у нас не было. Флюорограф оказался сломан. Я умоляла медсестер на рентгене побыстрее сделать и описать. Все это беготня с первого до четвертого этажа с мамой почти без сознания, – вспомнила Анна Коробова. – Мне дали талон к тому же Дмитрию Чикову, который, как оказалось, работает еще и в поликлинике. Испытывать судьбу я не стала, пошла снова умолять Лебедева. Сказала, что мама умрет прямо у него в кабинете. Он только глянул на нее и сказал: «У вас слишком тяжелый случай, нужно направление в Воронеж, в БСМП».

Чтобы найти машину реанимации, Ане пришлось еще побегать с мамой на руках вокруг больницы, подождать. В итоге дочь с мамой уехала в Воронеж уже после 15 часов.

День

Ирина Коробова с внуком
Фото — из семейного архива

Когда врач-реаниматолог увидела Ирину Коробову, она была в шоке от того, что женщина все еще на ногах. При инсульте человека никак нельзя двигать, не то что таскать часами по этажам. Ирину Ивановну положили на каталку, запретили вставать и срочно повезли на обследование. Женщине сразу же сделали ЭКГ и МРТ. Врачи выясняли, почему пациентка в таком состоянии, говорили, что случай очень «запущенный».

По результатам обследований Ирине Коробовой поставили диагноз «субарахноидальное кровоизлияние на фоне ишемической болезни». У женщины начались изменения в работе сердца, подскочил сахар в крови. Пункция из позвоночника показала, что кровоизлияние уже распространилось и туда. Анне сказали, что в течение трех суток человек с инсультом умирает, если лежит. Девушка ужаснулась, так как мама провела 17 часов на ногах без помощи, с жуткими болями.

Кома

Операция

Когда Аня думает, какие страдания перенесла мама, она горько плачет. Плачет потому, что медики из воронежских больниц говорили ей, что своевременная помощь при начинающемся инсульте помогла бы избежать последствий. Человек остался бы здоровым или вышел из инсульта с минимальными последствиями.

В БСМП женщину два дня стабилизировали, чтобы перевезти в областную больницу к лучшим врачам области для операции. Ее транспортировали 29 ноября, а 30 ноября Ирине Коробовой сделали операцию. Врачи надеялись хоть как-то помочь, выправить ситуацию. Но изменения оказались слишком серьезными. Через несколько дней после операции пациентка впала в кому.

Без сознания

_KIR7705.jpg
До инсульта Ирина Коробова была здоровой, жизнерадостной женщиной
Фото — Михаил Кирьянов

Полтора месяца Ирина Коробова находится между жизнью и смертью, на вентиляции легких. Сознание у пациентки отсутствует, отказала правая часть тела. Врачи не дают никаких прогнозов.

– Мама никогда ничем не болела. Она же еще молодая, 50 лет – это не возраст. У мамы даже карточки в Семилукской больнице не было. Обратились туда 26 ноября впервые за много лет. Мама всегда следила за здоровьем. Жизнерадостная, смотрящая на жизнь с оптимизмом. По иронии судьбы мама помогала людям после инсультов, инвалидам, подбирать медтехнику в магазине, где работала медконсультантом. А у себя инсульт распознать не смогла, – рассказала Анна.

За полтора месяца она видела маму в реанимации, куда не пускают, всего один раз. Медсестры пустили дочку вместе со священником на обряд соборования. Анну убедили знакомые, что он необходим. Девушка долго не понимала того, что произошло.

Немного придя в себя, Анна Коробова обратилась с заявлениями в страховую компанию, в департамент здравоохранения, в прокуратуру, полицию.

Анна надеется, что проверки врачей помогут восстановить справедливость
Фото — Михаил Кирьянов 

– Я понимаю, что той моей жизнерадостной мамы больше не будет. После случившегося она тяжелобольной человек, и изменить это невозможно. У меня спрашивают, чего я хочу добиться? Я не хочу денег-компенсаций, я хочу, чтобы люди знали о случившемся. Сколько человек должны умереть и стать инвалидами, чтобы что-то в медицине изменилось? Я рассказываю о своей маме, чтобы помочь другим людям избежать подобного горя. А еще мне тяжело принять то, что тот самый врач продолжает лечить людей, – объяснила Анна.

Мнение заместителя главврача Семилукской РБ

семилуки.jpg
Больница в Семилуках
Фото — Роман Демьяненко

Зинаида Царик в беседе с корреспондентом РИА «Воронеж» сказала, что возмущена случившимся с Ириной Коробовой.

– Фельдшер все сделал правильно. Женщина поступила в приемное отделение с признаками субарахноидального кровоизлияния. Чтобы убедиться в инсульте, достаточно было попросить пациента коснуться подбородком груди. Если больной не может, надо бить тревогу. В подобных случаях мы срочно отправляем людей в БСМП. Чем раньше, тем больше шансов спасти человека с минимальными последствиями для здоровья, – пояснила Зинаида Царик.

По словам руководителя, которая проводила проверку по жалобе Анны Коробовой, Дмитрий Чиков написал «мигрень» и отпустил человека домой.

– Дочь Коробовой, с которой я подробно разговаривала, видя такое отношение, подписала отказ. В связи с жалобами мы проверяем Чикова и начальника медицинской части, которая должна была следить за его работой, – отметила замглавврача. – Я сама сильно переживаю случившееся. Почти каждый день звоню в областную больницу врачам, курирующим Коробову. Состояние ее крайне тяжелое. Женщина дышит с помощью трубки, открывает глаза, но находится в состоянии отсутствия сознания. Если она выживет, то останется инвалидом.

Зинаида Царик назвала себя человеком «правдивым и справедливым». Она пояснила, что никогда не будет прикрывать тех, из-за кого люди терпят страдания

Главный врач Семилукской РБ Александр Гончаров:

- По данному случаю нами проводится внутренняя служебная проверка. Также служебная проверка проводится департаментом здравоохранения Воронежской области. Ситуация будет всесторонне проанализирована специалистами соответствующих профилей с последующим принятием адекватных решений. Результаты будут направлены пациенту и его законному представителю в установленном порядке. До этого момента необходимо воздержаться от каких-либо обвинений. Важно помнить, что медицинская деятельность относится к разряду высоко рисковых, и полностью спрогнозировать результаты развития заболевания или какого-либо патологического состояния не всегда возможно.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter