Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Красный Пахарь

, Репьёвский р-н, текст — , фото — Андрей Архипов
  • 16231
Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Красный Пахарь Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Красный Пахарь
Почему житель крошечного населенного пункта строит часовню возле своего дома

РИА «Воронеж» продолжает рассказывать о последних жителях умирающих хуторов и деревень региона. Журналистов интересует, останутся ли эти населенные пункты через 10−15 лет на карте или исчезнут вместе со своими последними жителями. Очередной выпуск спецпроекта посвящен хуторку Красный Пахарь Репьевского района, где постоянно живут три человека.

Территориально Красный Пахарь относится к Платавскому сельскому поселению и находится от его центра – села Платава – в 5 км, которые надо проехать по грейдеру, становящемуся непроходимым в сезон дождей.

На хутор можно попасть и с другой стороны, через такие же крошечные хуторки Болдыревского сельского поселения Острогожского района – Десятки и Родники.

Последний начинается буквально в 300 м от крайних домишек Красного Пахаря, где проходит граница двух районов – Острогожского и Репьевского.

Хутор был основан примерно в 1927–1928 годах переселенцами из сегодняшнего центра поселения – села Платава. Во времена СССР здесь базировался колхоз «Красный Пахарь», а еще на хуторке, где насчитывалось порядка 40−50 дворов и около 300 жителей, были начальная школа и клуб.

Но сейчас единственная хуторская улица Заречная практически опустела, три жилых домика стоят в ее начале и самом конце, а между ними – два-три домишки, купленных под дачи, разбитое здание той самой школы (в последние годы здесь жил один из хуторян, теперь он уже умер) и заросли молодого клена.

Самый дальний домик Красного Пахаря, если считать от центра поселения, принадлежит пенсионерке – 85-летней Евдокии Старостиной, которая всю жизнь проработала свекловичницей в родном колхозе. У нее трое детей, шесть внуков и пять правнуков. Супруг Валентин Николаевич, с которым хозяйка прожила почти 58 лет, умер в 2016 году, а 54-летней дочери Нины не стало в 2019-м.

– Хозяйства у меня нет никакого, – рассказала пенсионерка. - Понятно, что раньше, когда супруг был жив, мы и скотину держали, и птицу. А сейчас я одна, сын из Воронежа часто приезжает, привозит продукты, не знаю, может, в эту зиму поеду к нему в город, а весной вернусь сюда. Но чтоб на этаж совсем переехать – боже упаси! Лучше я здесь еще поживу, в своем доме, который мы с мужем сами строили в 1965 году.

Почти каждый день Евдокия Николаевна зажигает лампадку на столе и читает псалтырь в память об умершей дочери. Для хозяйки это непременный ритуал, который скрашивает ее каждый новый день.

Вероятно, пенсионерка совсем скоро сможет молиться в часовне, которую буквально в сотне метров от ее дома возводит сосед – 51-летний Сергей Спасский. Сейчас часовня готова примерно на 60% и довольно экзотично выглядит на фоне умирающего хуторка.

У воронежца Сергея своя, необычная история появления на хуторе. Резчик по дереву, краснодеревщик и реставратор по образованию, он связал свою жизнь с Красным Пахарем в 2009 году. У него и сегодня в областном центре супруга и небольшой бизнес. Дочь Настя учится в Питере на реставратора. Но большую часть времени Сергей проводит именно на хуторе и делает все, чтобы селение не попало в разряд умирающих.

– Двенадцать лет тому назад я гостил тут у друга, и здешняя аура почему-то меня тогда сильно зацепила. Ну, казалось бы, хутор как хутор, таких тысячи по России. Но тут почему-то открылось второе дыхание, и я перебрался сюда. Купил дом, потом – еще один. Надеюсь, что со временем, когда мы развернемся, он станет мини-гостиницей. А разворачиваться тут есть куда. В дальних планах – создать здесь центр историко-экологического туризма, показывать людям, как можно жить и хозяйствовать на таких крошечных хуторках. И в этом мне, например, помогает мой единомышленник Андрей, – рассказал Сергей Спасский.

Андрей Рыбкин, биолог по образованию, тоже воронежец и тоже в основном живет в Красном Пахаре. Здесь он кто-то типа менеджера по хозяйственной части.

– У нас море планов, и, конечно, без финансирования (деньги вкладываем свои либо их дают наши друзья) тут ничего не сделать. Пока работаем пошагово. Потихоньку производим экологически чистые продукты: мед, овощи, закатываем банки с соленьями-вареньями (порядка 120−130 штук за лето), что-то реализуем друзьям, знакомым. Собираемся завести кроликов, может, какая другая живность появится. Это, конечно, не бизнес-проект, просто первые шаги к превращению хуторка в будущий туристический кластер.

Часовню во имя образа Спаса Нерукотворного Сергей строит прямо возле своего домика вот уже восемь лет. Он и инвестор, и строитель, и прораб, и каменщик, и кровельщик в одном лице. Часовенку уже освятил местный батюшка.

– Появились деньги, что-то купили, начинаем работать, – поясняет Сергей. – Вот по случаю в Липецкой области приобрели тысячу блоков известняка, положили стены. Всего, мы просчитали, надо около миллиона рублей. Сейчас нужно что-то с крышей думать. Работы идут стихийно, но потихоньку все движется, а когда сдадим ее – воля Божья. Я человек верующий и вначале возле своего домика просто поставил деревянный столбик с иконкой – такую мини-часовенку, где молился. Теперь молюсь в той, что пока не достроена.

Прямо в сотне метров от своего двора в небольшом овражке Сергей хочет построить деревенский кинотеатр. Природа уже создала здесь готовый амфитеатр, по склонам которого предполагается установить ряды скамеек, а ЖК-экран размером 3 х 2,5 м у Сергея уже есть.

– Буду фильмы крутить для хуторян и дачников, которые в теплое время года приезжают сюда, – планирует Сергей. – Думаю, прежде всего старые советские, ну и, конечно, мультики для детворы.

Мужчина устроил журналистам РИА «Воронеж» экскурсию по хутору.

– Вот в этом доме жила баба Фрося, которой уже нет в живых. Она рассказывала мне о том, что, когда ей было пять лет, пошла она на источник возле берега реки Девица и прямо возле груши ей случилось видение – она увидела русского богатыря Илью Муромца на коне. В 2016 году мы почистили, облагородили и освятили этот источник, который теперь так и называется – «Во имя Ильи Муромца». Во время его последней очистки мы нашли крест священника, датированный 1829 годом. Почти каждый день я прихожу сюда и обливаюсь из ведра водой из этого источника. У меня была серьезная проблема с одним из пальцев ноги, и здешняя вода меня вылечила.

Чуть выше источника – на камне-валуне - установлена кованая скульптура «Моление» авторства председателя Союза кузнецов-художников России, потомственного кузнеца из Подмосковья, создателя кузнечного музея Валентина Воробьева, который летом 2021 года по приглашению Сергея Спасского побывал в Красном Пахаре. Примечательно, что она в свое время даже выставлялась в Лувре во время выставки работ российских кузнецов.

«Моление» – памятник всем погибшим воинам, и символично, что Сергей Спасский ухаживает за могилой, где долгие годы (недавно прах перенесли в братскую могилу в центре поселения) покоились останки командира гаубичной батареи Павла Ситникова, погибшего на окраине Красного Пахаря в годы войны. А напротив нее – заливной луг возле русла узенькой Девицы.

– Это необыкновенное место, – заметил Сергей с восхищением. - Тут можно проводить любые фестивали – бардовские, народные... Но мы с единомышленниками мечтаем построить здесь город мастеров, чтобы специалисты народных промыслов – мастера лозоплетения, гончары, резчики по дереву и другие – давали уроки народных ремесел молодежи. Все это можно устроить, и каких-то финансовых супервложений не требуется. Мы с Валентином Воробьевым говорили на эту тему, он даже эскиз будущего городка набросал.

Корреспондент РИА «Воронеж» по телефону пообщался с Валентином Воробьевым.

– Я побывал в Красном Пахаре в конце нынешнего лета: место удивительное, со своей аурой. Конечно, город мастеров вполне реален, надо рассказывать нашим детям и внукам о своих корнях, показывать им, что умели делать их предки. Точно знаю, что в Москве найдутся богатые люди, которым это было бы интересно. С удовольствием приеду снова в Красный Пахарь со своими работами – там есть большой сельхозангар, можно устроить их выставку прямо в нем. Таких мест в России – раз-два и обчелся, и сберечь все это – наша задача. Думаю, если когда-нибудь город мастеров заработает, то хутор станет центром паломничества туристов со всей страны, – рассказал Валентин Воробьев.

Хуторяне с подачи Сергея Спасского за свои скромные средства собираются почистить русло почти полностью заросшей Девицы на протяжении 1,2 км. Это тоже часть будущего проекта по развитию здесь историко-экологического туризма.

В доме Сергея часто гостят незнакомые люди, которые списываются с ним в соцсетях и заочно «влюбляются в это место». Например, корреспонденты РИА «Воронеж» встретили у него воронежскую певицу, преподавателя вокала из воронежского музыкального колледжа имени Ростроповичей Анну Петрину.

– Я случайно узнала об этом месте, пообщалась с Сергеем в соцсетях, приехала сюда на несколько дней и уже подумываю о покупке дачного домика. У меня сейчас непростой период в жизни, и здесь я буквально оттаяла, даже в зеркало смотрю на себя – другая, не такая, как в городе. Улыбка появилась, будто камень с души упал какой-то. Я еще и преподаю итальянский язык для вокалистов, может быть, куплю тут дачу, проведу интернет, чтобы давать уроки онлайн, – учеников у меня много по всему миру, – поделилась Анна.

У другого некоренного хуторянина, 37-летнего москвича Максима Вахненкова, экс-оперативника московской полиции, были свои резоны бросить цивилизацию и приехать в глушь.

– У меня в Москве жена и два сына, с супругой я развелся, женился на другой женщине, с которой мы и прожили-то всего ничего, она умерла от тяжелой болезни. Я не знал, куда себя деть, и как-то в Москве случайно встретился с Сергеем Спасским – просто подвез его на машине, разговорились, сказал ему, что хочу уехать в глушь, и он сразу же назвал Красный Пахарь. До того я уже внес задаток за дом в умирающей деревне под Тамбовом, но потом передумал и рванул сюда.

В планах москвича в первом поколении (его родители – люди деревенские) – завести бычков, птицу и жить своим подсобным хозяйством подальше от людей.

Как символ его прежней жизни перед калиткой старенького домика растет дуб, который он перевез из Москвы.

– Это дерево посажено в честь двух моих сыновей – пятилетнего Елисея и семилетнего Святослава, они, кстати, у меня были здесь летом нынешнего года. Нашел корень, очень похожий на деревенского лешего, вроде как оберег своего нового жилья. Как-то жег траву на огороде, ветер дунул, и пламя пошло в сторону сухой посадки, думал – уже все. Кричу: «Леший, помоги!» И через полминуты ветер стих, закапал дождик, и пожар не состоялся, – рассказал полумистическую историю Максим Вахненков. – Если планы сбудутся, то буду возить отсюда свои экологичные продукты – мясо и птицу - на продажу в Москву. Для меня сейчас важно успокоиться, и как-то начать строить жизнь заново.

Хутор Красный Пахарь стоит особняком в ряду подобных себе: у него точно есть будущее – благодаря новым людям, которые приехали сюда, чтобы строить свою жизнь по-иному.

И главный гарант этого – строящаяся часовенка и планы Сергея Спасского по созданию здесь центра историко-экологического туризма.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Читайте наши новости в Telegram, «ВКонтакте» и «Одноклассниках».
Главное на сайте
Сообщить об ошибке

Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: