2 Июля 2020

Четверг, 08:14

$

70.44

79.19

За 25 лет – 25 тыс морских миль. Как воронежский пенсионер ходил по морям на своей яхте

, Рамонский р-н, текст — , фото — Андрей Архипов; из архива Жигалевых
  • 2321
За 25 лет – 25 тыс морских миль. Как воронежский пенсионер ходил по морям на своей яхте За 25 лет – 25 тыс морских миль. Как воронежский пенсионер ходил по морям на своей яхте Нефтяник Юрий Жигалев каждый год становился капитаном парусного судна.

Нефтяник Юрий Жигалев каждый год становился капитаном парусного судна.

Живущий сейчас в Рамони 78-летний Юрий Жигалев, бывший нефтяник, с 1980 по 2005 год ежегодно ходил под парусами собственных яхт «Ассоль» и «Ведус» по Ладожскому и Онежскому озерам, Волге и Дону до Азовского моря, затем в Черное, а оттуда – через проливы Босфор и Дарданеллы – в Средиземное. О морских приключениях мужчины и его супруги – в материале РИА «Воронеж».

Поймать ветер

– Я с детства бредил морем, – вспомнил Юрий Иванович, – но судьба сложилась так, что моряком не стал, тем более что мы жили в Нижневартовске, который стоит на широченной Оби. Это холодная река, по ней я немного пытался ходить под парусами, но все равно в этом было что-то не то. В 1980 году я в тогдашнем Ленинграде купил свою первую яхту – «Ассоль». Планов было море: мы с женой хотели пройти по Волге, Дону и дойти до Азовского моря. И первым шагом к этой мечте стала покупка собственной яхты. Тогда она стоила 6 тыс. рублей, примерно как новые «Жигули», я долго искал ее и выбрал четырехместную, шестиметровой длины, весящую около 800 кг, с подвесным мотором для маневрирования при швартовке.

В первую зиму Юрий Жигалев оставил яхту на хранение в Ленинграде, решив в начале лета добраться туда всей семьей и совершить пробное плавание. Судоводительские документы у него имелись. На следующий год семья совершила первое путешествие под парусом по рекам Нева и Свирь и по Ладожскому и Онежскому озерам.

– Нашему старшему сыну Юре тогда было 12 лет, а младшему Ване – два с половиной годика. Муж приготовил навигационные карты, по которым мы ориентировались на воде, – вспомнила супруга мореплавателя Инна Николаевна.

Самым неприятным для Инны Жигалевой как для старшего матроса этой небольшой команды было прохождение шлюзов на реке Свирь:

– Мы заходим в шлюз, а сверху льет вода для выравнивания уровня. Я тогда просто забиралась в маленькую каюту и детей с собой уводила.

А однажды из-за неожиданного понижения уровня воды Жигалевы проснулись от того, что яхта, пришвартованная у берега, оказалась на суше, и пришлось ждать несколько часов, чтобы вода пришла снова – сдвинуть 800-килограммовую лодку самостоятельно они не могли.

– Это во времена СССР, чтобы на нашей крохотной яхте пройти шлюз, достаточно было созвониться с диспетчером, сообщить ему об этом. Иногда приходилось ставить магарычи в виде бутылки водки, а теперь, насколько я знаю, прохождение одного шлюза официально стоит около 1 тыс. рублей. Судовладелец легко вылетит в трубу с такими расценками, – считает Юрий Иванович. – Однажды на Ладоге мы попали в шторм, и, хотя «Ассоль» легко могла выдержать пятибалльный, сначала было страшновато. Но тут самое главное – правильно поймать ветер, чтобы яхта не легла на бок и не зачерпнула воды.

Открытое море

На «Ассоли» Жигалевы в следующие годы через Волго-Балтийский канал вышли в Волгу и через Нижний Новгород дошли до Чебоксар.

– Шли под парусом мы небыстро, в день проходили по 70–90 км, – отметил Юрий Жигалев. – На ночь причаливали к берегу, если требовалось пополнить запасы продуктов, шли в магазин. Одно плохо – на зиму на Волге оставить лодку было проблематично. В тогдашних яхт-клубах такая услуга предусмотрена не была, приходилось договариваться с местными жителями. Как-то мы оставили лодку возле Чебоксар у сельской жительницы, огород которой выходил прямо к Волге. Нанял кран, он подъехал, поднял яхту из воды и положил ее на берег метрах в десяти. Правда, слова хозяйки о том, что ее многочисленные шустрые дети могут за зиму что-нибудь сотворить с нашей «Ассолью», меня напрягли. Но ничего, лодка благополучно перезимовала на берегу Волги, откуда в следующем году мы начали путь к Дону, чтобы через Волго-Донской канал выйти в Азовское море.

«Ассоль» ходила по побережью Азовского моря несколько лет, пока Юрий не решил купить себе судно помощнее – плавать вдоль берегов ему уже казалось слишком простым, тянуло в открытое море. В 1986 году в украинском Мариуполе он увидел девятиметровый «Ведус», весящий почти 4 т, с 40-сильным дизельным мотором. Для превращения лодки в яхту в Ростове-на-Дону была заказана 11-метровая мачта с двумя парусами. Так состоялось рождение нового судна.

– На такой яхте уже не страшно было выходить в открытое море, – отметил Юрий Жигалев. – Тем более берега Азовского были хорошо известны. Мы со старшим сыном, которому к тому времени было 18 лет, пересекли Черное море и махнули в Турцию. Летом черноморские шторма неопасны, и потому мы решили идти напрямик. Наш погранконтроль оказался жестче, чем турецкий. Процедура стандартная: осмотр лодки, проверка документов – и вперед. Была у нас простенькая радиостанция с радиусом действия в несколько километров – на всякий случай. Черное море мы пересекали пять суток, менялись с сыном вахтами по четыре часа. Конечно, ночами бывало тревожно – мало ли что, вдруг яхта накренится, кто-то из нас за борт упадет… Дошли до Айвалыка – турецкого города на побережье Эгейского моря. Всего в тот год получилось за 20 дней пройти около 1000 км.

По словам Жигалева, параллельным курсом по Черному морю тогда ходило много небольших яхт:

– Мы часто останавливались возле крохотных островков, купались, загорали, рыбачили. В Турции каждый яхт-клуб приспособлен для хранения судов. В том 1987 году мы с Иваном решили не возвращаться тем же путем в Мариуполь, а оставить «Ведус» на зимнее хранение в одном из яхт-клубов, самолетом вернуться домой, следующим летом прилететь в Турцию и совершить на яхте переход в обратную сторону. За хранение и мелкий ремонт нашей яхты мы отдали 400 долларов и, загорелые, вернулись в нашу неласковую Сибирь.

«Пинту рома!»

Экстремальных ситуаций во время путешествий под парусами не возникало. Однажды во время швартовки в одном из портов Крыма крохотная яхта Жигалевых долго ходила вокруг громадного освещенного сухогруза, немного сбившись с пути захода в порт.

– Мы тогда, задрав головы, кричали: «Как зайти в порт?» Пока кто-то из членов команды не ткнул рукой куда-то в темноту: «Туда!» – вспомнила Инна Жигалева. – Вообще золотое тогда время было. Идем по Азовскому морю, муж меня привязывает веревкой к яхте, и она тянет меня за собой, а я лежу на воде… Когда на яхте нас заставал дождь, муж по традиции командовал мне как старшему матросу: «Пинту рома!» И я несла ему на мостик 100 г водки для согрева... Лучшего отдыха, чем на море, наверное, люди еще не придумали!

С яхтами и парусами Юрий Жигалев завязал, когда сыновья совсем выросли и уже не составляли ему компанию в путешествиях – управляться в одиночку с парусами и прочими судовыми снастями пенсионеру было сложновато. В 2006 году он продал «Ведус».

– За 25 лет, что мы ходили по морям, прошли под парусами примерно 25 тыс. миль, – подсчитал Юрий Жигалев. – Но теперь, даже если бы были силы, такие прогулки для нас были бы непомерно дорогими.

Семья Жигалевых переехала из Нижневартовска в 2007 году, когда Юрий Иванович и его супруга Инна Николаевна, работавшая инженером по качеству воды, вышли на пенсию. Они долго искали место в центре России, чтобы уехать с «Северов», и остановились на Рамони.

Здешнюю реку не сравнить с привычной Жигалевым громадной Обью – впрочем, к передвижению по воде Юрий Жигалев уже заметно охладел. Но в доме пенсионеров до сих пор висит штурвал «Ведуса».

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Главное на сайте

Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: