В ледяном аду сибирского плена русский майор спас не врага – он спас человека. Молодой японский летчик Эйкити Нисикава был обречен на гибель, но вместо этого обрел семью и веру в жизнь.
Удивительную историю переплетения двух судеб корреспонденту РИА «Воронеж» рассказала жительница Новоусманского района Анастасия Сафонова, правнучка майора Василия Чеботарева, начальника лагеря для японских военнопленных. В семье Анастасии хранится черновик статьи-расследования японского журналиста Цуеси Иваса, в котором он воссоздал жизненный путь своего соотечественника. Благодаря этому тексту, название которого переводится как «Враг, ставший братом», сегодня мы можем узнать, каким было детство известного японского бизнесмена, сделавшего много хорошего для нашей страны и Воронежской области.
Тяжелое детство
Эйкити Нисикава родился 12 декабря 1926 года в рыбацком поселке Хикэта-те на восточной окраине префектуры Кагава. Его отец Нагамаса, по данным японского журналиста, был мелким рыбаком с крутым нравом, а мать Ери – истинным воплощением нежности. В три года жизнь Эйкити едва не оборвалась: он упал с высоты, получив тяжелую травму горла. Рана долго и тяжело заживала, но ее эхо осталось с ним навсегда – он фактически не мог говорить. Насмешки сверстников заставили Эйкити замкнуться в себе, превратив его детство в испытание на прочность.
Анастасия Сафонова правнучка майора Василия Чеботарева
С 11 лет он ходил в море учеником на рыбацком судне. Четыре года борьбы со штормами и изнурительного труда закалили его характер, воспитав несгибаемый дух и железную выносливость. Мать, тайком от сурового отца подав заявление в Армейскую юношескую летную школу, мечтала о лучшей доле для сына. На вопрос экзаменатора о мотивах поступления Эйкити Нисикава с обезоруживающей честностью обозначил свою позицию: «Хочу поскорее умереть...». Весной 1944 года Эйкити сдал вступительный экзамен и стал курсантом.
Обреченный на жизнь
В летной школе Эйкити поразила... обувь! Всем выдали носки и кожаные ботинки. А до той поры он постоянно ходил босиком. Жизнь текла по строгому расписанию: с утра до ночи – изнурительные тренировки. Однако и здесь речевой дефект стал его проклятием. Он не мог зачитывать императорские указы и отдавать команды в строю, за что ежедневно получал оплеухи. Не в силах терпеть унижения, он решил свести счеты с жизнью. Его остановил лишь строгий окрик дежурного офицера.
Вскоре началось обучение пилотированию. На учебном биплане «Красная стрекоза» Эйкити с блеском освоил высший пилотаж: крутые виражи, мертвую петлю и другие фигуры. В конце июля 1944 года его вместе с тремя товарищами, как пишет японский журналист, зачислили в авиачасть экспедиционного корпуса в Северном Китае, где в то время базировались японские войска.
День за днем, с утра до ночи, более 60 курсантов отрабатывали налеты на двухмоторных бомбардировщиках, готовясь к выполнению смертельных заданий в составе особого штурмового отряда «Кикусуй». Эйкити тоже надеялся попасть в этот отряд камикадзе, но судьба снова не дала ему погибнуть: за две недели до перевода части в Корею он попал в госпиталь с брюшным тифом.
В болезненном бреду ему явилась мама с мармеладом из красной фасоли и сказала: «Ешь скорее, Эйкити!» Он с жадностью набросился на угощение и проснулся. Жар спал. С того дня он пошел на поправку.
Болезнь спасла его от вероятной смерти – по утверждению автора статьи «Враг, ставший братом», товарищи Эйкити погибли во время боевого вылета.
Сибирский плен
15 августа 1945 года вышел императорский рескрипт об окончании войны. Хаос охватил всех: одни с оружием прорывались на фронт, другие бежали в Японию на самолетах. Эйкити оказался среди тех, кто попал в плен. Под дулами советских автоматов его и товарищей погрузили на корабль и доставили в Находку, а затем в лагерь для военнопленных в Сергеевке.
Василий Константинович Чеботарев
Спустя время Эйкити оказался в новом лагере – в Кангаузе. Начальником здесь был майор Василий Константинович Чеботарев. Он обладал всей полнотой власти над пленными, однако был известен как человек воспитанный и справедливый, чем заслужил уважение как подчиненных, так и заключенных.
За плечами этого офицера была своя, полная лишений судьба. Родившийся в декабре 1914 года под Воронежем, он познал холод детского приюта, куда его отдала мать, чтобы спасти от голода. Пройдя путь от заводского рабочего до курсанта военного училища, он встретил свою любовь – Наталью. Их чувства закалились в горниле боев за Ленинград. Наталья, фронтовая медсестра, чудом выжила в бою, где из 300 бойцов в живых осталось лишь 19. Ее собственная мать была повешена немцами. Встретившись в этом пекле, Василий и Наталья создали семью, а позже у пары родился сын Валерий.
Наталья Чеботарева
После победы над Германией Василия Чеботарева назначили начальником лагеря для японских военнопленных. Так судьба привела его в Кангауз, а затем – и к встрече с Эйкити.
Эйкити стал помощником майора. Общение пленного и начальника пришлось наладить с помощью жестов, и вскоре японец и русский офицер стали легко понимать друг друга без слов. Эйкити работал на совесть, но не злоупотреблял добрым отношением семьи. Когда он отказался от супа, который предложила ему Наталья, видя голод товарищей в лагере, майор не стал настаивать – он понял душевное состояние пленного юноши. С того дня доверие между ними начало расти с каждым днем.
Маленький Валера прикипел к Эйкити всем сердцем почти сразу. Японец стал частью семьи Чеботаревых: он был и нянькой, и товарищем по детским играм, и помощником, и другом. Стоило мальчишке раскапризничаться или испугаться вечно хлопающих от сквозняка форточек, Эйкити уже бежал на четвереньках, предлагая устроить скачки, или смешил его, изображая животных. Вскоре их связь стала сродни братской.
Валера Чеботарев
В этой дикой местности, полной лесных опасностей, по данным автора статьи «Враг, ставший братом», Эйкити дважды спасал жизнь сыну майора. Однажды он выхватил тонущего Валеру из ледяной речной воды, а в другой – бесстрашно встал на пути разъяренного оленя, заслонив собой ребенка.
Именно в этой семье, в атмосфере тепла и заботы, Эйкити впервые за долгие годы почувствовал себя человеком. Он перестал думать о смерти и обрел смелость жить дальше, твердо решив, если удастся вернуться домой, начать все заново.
Путь домой
По воспоминаниям правнучки Василия Чеботарева, однажды майор, тронутый добросовестностью Эйкити, сказал ему:
– Оставайся. Становись русским и живи в Советском Союзе.
Эйкити был глубоко взволнован, но Наталья мягко возразила:
– А как же твои родители?
– У отца нет одного легкого, а мама шьет перчатки на швейной машинке. Тем и живут, – объяснил юноша.
– Возвращайся все же в Японию, – ласково уговаривала его Наталья.
Через несколько дней Эйкити велели явиться в шесть утра в дом майора. Он поделился новостью с товарищами в лагере, и кто-то мрачно предположил, что его могут убить. «Нет, майор не может такого сделать», – подумал Эйкити и с этой мыслью тревожно заснул.
Василий лично отвез Эйкити на станцию, и они вместе сели на поезд до Находки. Для пленного это была привилегия, о которой нельзя было и мечтать.
На причале стоял пароход для репатриантов «Такасаго-мару». Майор подвел Эйкити к командиру и с гордостью представил: «Очень хороший японский солдат!» и проводил его до самого трапа.
– Домой! Домой! - воскликнул Василий.
По щекам Эйкити текли слезы. Он снова и снова тряс руку майора, обещая упорно трудиться, непременно пригласить его в Японию и купить маленькому Валере целую гору игрушек.
Путь в Японии
23 июля 1947 года Эйкити ступил на родную землю в Майдзуру. Но возвращение обернулось крахом: рыбный промысел пришел в упадок, а отец, не выдержав испытаний, начал крепко пить.
В Осаке Эйкити нанялся разнорабочим к продавцу камабоко (японский рыбный пирог). В месяц ему обещали платить 3 000 иен, но на самом деле он получал всего 500. Хозяин уверял, что делает для него сбережения. Через два с половиной года магазин обанкротился. Эйкити выжал из хозяина 10 000 иен мятыми купюрами в газете – и был прогнан.
Позже он начал торговать тофу с велосипеда, используя колокольчик вместо голоса для привлечения покупателей.
Собрав по крохам в долг 150 тысяч иен, он выкупил соевую лавку. Через полгода, работая на износ без выходных, тратя на сон всего по три часа в сутки, он полностью расплатился с долгами. Так начался его путь предпринимателя: он открывал и продавал магазины тофу, пока не выручил 2,7 миллиона иен.
В декабре 1957 года 31-летний Эйкити открыл свой первый универмаг на 30 магазинов. Уже через год он основал компанию «Санъэй седзи» и открыл рынок в Хираката. Используя накопленный опыт и невероятную энергию, он создал в префектуре Осака более 20 торговых центров и даже возглавил предприятие малой авиации. Так клятва, данная русскому майору, превратилась в империю японского бизнеса.
Память сердца
Однажды ночью Эйкити приснилось, что он гуляет с майором по берегу моря в Кобэ, и тот строго спросил: «Почему ты меня не зовешь?» Повинуясь сну, Эйкити через Генеральное консульство СССР в Осаке разыскал семью своего спасителя. Он узнал, что Василий Чеботарев уже покинул этот мир, но его родные – жена Наталья, сын Валерий с женой Раисой и дочерью Аллой – живут в Воронеже.
1 ноября 1988 года, спустя 42 года после прощания в Находке, в аэропорту Нарита состоялась их новая встреча. Эйкити обнял постаревшую Наталью и всю ее семью. Это были слезы и бессчетные объятия. В Японии Эйкити щедро одарил своих гостей и показал им страну, возродив их горячую дружбу.
Но для Эйкити это было лишь началом. В 1989 году он лично посетил могилу майора в Воронеже, чтобы поклониться праху своего благодетеля. Он твердо решил отдать долг не только семье, но и всей стране, которая в 90-е годы переживала тяжелые времена и хаос. Став одним из крупнейших бизнесменов Японии, Эйкити направил свою энергию и капитал на помощь России в трудные годы. Он дарил Воронежу медицинское оборудование, приглашал местных врачей на стажировки в Японию, оказывая поддержку там, где она была нужнее всего.
В 1994 году он организовал в Осаке блестящий прием для российской делегации во главе с маршалом Виктором Куликовым, а в 1996 году президент Борис Ельцин наградил Эйкити орденом Дружбы за многолетний вклад в укрепление связей между народами.
Так клятва, данная у трапа парохода «Такасаго-мару», была исполнена сполна.
До конца своих дней Эйкити Нисикава не мог забыть ни улыбающееся лицо Натальи, ни тепло руки майора Чеботарева. И сейчас, спустя десятилетия, эту историю пересказывают не только в семействе Чеботаревых, но и в далекой Японии – как вечное напоминание о том, что человеческая доброта может помочь пережить самые лютые морозы и самые страшные испытания.
){kind=link}