8 декабря 2021

среда, 09:57

$

74.14

83.71

«Воронежцы нас боялись». Воспоминания подруг, работавших в дивизионе ДПС 40 лет назад

, Воронеж, текст — , фото — Виталий Грасс
  • 6645
«Воронежцы нас боялись». Воспоминания подруг, работавших в дивизионе ДПС 40 лет назад «Воронежцы нас боялись». Воспоминания подруг, работавших в дивизионе ДПС 40 лет назад
Пять регулировщиц и фельдшер дежурили на крупных перекрестках города.

Почти 40 лет назад на самых крупных перекрестках Воронежа водители каждый день видели пять девушек-регулировщиц. Мария Токмакова, Ольга Федорова, Татьяна Каширина, Тамара Хренова и Нина Казарцева работали инспекторами дорожного движения с 1976 по 1980 год. В дивизион дорожно-патрульной службы входила и фельдшер Зинаида Бородина. Шесть боевых подруг общаются до сих пор.

Мария Баладзе (в девичестве Токмакова) и Зинаида Бабкина (Бородина) рассказали корреспонденту РИА «Воронеж», как служили в дивизионе ДПС.

Жезл и свисток

Мария Токмакова выросла в Орловской области в семье с восемью детьми. С детства мечтала стать юристом, хотя смутно представляла себе, что это за профессия: в ее деревне юристы не встречались. Тем не менее Маша решила поступать в ВГУ на юрфак. В комиссии сразу предупредили: мест всего 25, а золотых медалистов, подавших документы, уже в два раза больше. По конкурсу Мария не прошла. Девушка не растерялась: пошла на курсы секретарей-стенографисток со знанием машинописи, окончила их и стала работать в Коминтерновском РОВД машинисткой. 


Фото – из семейного архива Марии Баладзе

В 1976 году через газету «Молодой коммунар» объявили набор девушек-инспекторов дорожно-патрульной службы. Мария подала заявку одной из первых.

Пяти девушкам, прошедшим отбор, присвоили звание младшего сержанта. Их зачислили в дивизион дорожно-патрульной службы под командованием Ивана Бутурлакина и отправили на учебу в пункт подготовки младшего состава. Будущие инспекторы изучали правила дорожного движения, учились составлять административные протоколы и регулировать движение.

Регулировщицам выдали полосатые жезлы, свистки и компостеры, изготовленные по специальному заказу на заводе. Зимой на свистки надевали чехольчики, чтобы губы не примерзали к металлу.

– Форма у нас была серого цвета: рубашка с галстуком, юбка, плащ-шинель, полушубок, краги. Оружия нам не полагалось, хотя портупея имелась. Зимой мы носили шапку-ушанку, в другое время года – фетровое кепи, как у стюардесс в то время. Летом в этом кепи и в рубашке с длинным рукавом было очень жарко, – вспомнила Мария Баладзе. – Сейчас у девушек на головах легкие пилотки, и вообще форма стала удобнее и практичнее: рубашки с коротким рукавом без галстука, брюки с блузонами на резинке, утепленные брюки с удлиненной курткой.

Восторженные письма

Ежедневно в часы пик, с 8:00 до 11:00, стройные красавицы дежурили на перекрестках Брусилова  – Ленинский проспект, проспект Труда – Плехановская, на спуске у Петровского сквера, на площади Ленина у гостиницы «Воронеж» и у Цирка. На тротуарах собирались зеваки, чтобы полюбоваться регулировщицами, мальчишки висли на ограждениях, а преподаватели вузов жаловались, что студенты опаздывают на первую пару. Девушкам писали восторженные письма, в которых их сравнивали с регулировщицами времен Великой Отечественной войны.

– Правда, некоторые водители нас боялись и предпочитали объезжать наши перекрестки. Например, объезжали Чернавский мост через Грамши, чтобы не встретить Нину, а там на Брусилова я стою! – улыбается Мария Баладзе.


Фото – из семейного архива Марии Баладзе

Девушек научили водить мотоцикл, легковой и грузовой автомобили. Они дежурили не только на городских перекрестках, но и – вместе с инспекторами-мужчинами – на выездах из города: стационарных постах Курского, Московского и Ростовского направлений.

– Инспектор не может останавливать автомобиль без повода, поэтому нужно быть очень внимательным. Например, возникает вопрос, почему при 25-градусной жаре машина едет с поднятыми стеклами. Ведь кондиционеров в салоне тогда не было. Я остановила «Жигули» и, едва опустились стекла, сразу почувствовала пары алкоголя. Оказалось, сотрудница наркологического диспансера ехала с дачи в выходной день в нетрезвом состоянии. Пришлось отправить автомобилистку на медосвидетельствование в ее же диспансер, – сказала Мария Баладзе.

В другом случае, который припомнила Мария Алексеевна, правила грубо нарушил прокурор. Он не остановился на переходе, не уступил место пешеходам, разорвав колонну школьников.

– К счастью, никто не пострадал, но я его остановила и сделала просечку. Он объяснил, что торопился на совещание, но я считала, что перед законом все равны.

Лекции в наказание

За нарушение в водительском удостоверении могли сделать одну, две или три просечки, после чего документы отбирали. Но самым страшным наказанием для водителей был воскресный лекторий. Ведь это потерянный выходной: ни на рыбалку не съездишь, ни на дачу.

– В программу воскресного лектория входил какой-либо блок правил дорожного движения. Инспектор определял тему, анализировал, сколько было протоколов за превышение скорости, за нарушение рядности движения, сколько пьяных водителей. На воскресные лектории приглашались следователи, работники прокуратуры, медэксперты, работники крупных автотранспортных предприятий, – объяснила Мария Баладзе.

Направление на лекторий инспектор выписывал водителям за незначительные нарушения и отдавал как повестку, оставив себе корешок. Если нарушитель не являлся, его приглашали в ГАИ и выясняли, почему он не посетил лекторий. Тех, кто упорно игнорировал эту профилактическую процедуру, могли проэкзаменовать по ПДД.

Фельдшер в воздухе

Помимо автомобилей и мотоциклов, в дивизион дорожно-патрульной службы в 1979 году включили еще и вертолет для оказания экстренной помощи при ДТП на трассе. По сути так зарождалась санитарная авиация.

Первую помощь пострадавшим оказывала фельдшер Зинаида Бородина, которая дежурила в экипаже вместе с работником ГАИ.

– Я окончила медучилище, три года отработала по специальности и получила приглашение во взвод вертолетно-патрульной службы. Дежурить приходилось и на санитарном автомобиле, и на вертолете, хотя я боялась высоты. К счастью, делать искусственное дыхание или интубацию ни разу не пришлось, хотя я все это умела. А вот останавливать кровотечение, накладывать шину при переломе приходилось, – призналась Зинаида Бабкина (в девичестве Бородина).

Санитарная машина была оборудована аппаратами искусственного дыхания, ингаляционного наркоза, медицинскими инструментами и лекарственными препаратами. На тот момент это был единственный такой «реанимобиль» в области.

Как и подруги-регулировщицы, Зинаида Бабкина научилась водить машину и с тех пор не оставляет руль.

– Меня поражала наблюдательность инспекторов. Я была удивлена, когда они мельком посмотрели на дорогу, в потоке движения определили две машины, на которых были угонщики, пересекли им движение и задержали, – поделилась Зинаида Михайловна.

Помимо санитарного патрулирования фельдшер вела занятия в школе милиции, учила курсантов оказывать первую помощь.

На Марию Баладзе патрульный вертолет тоже произвел глубокое впечатление:

– Мы с приятельницей немедленно отправились в аэроклуб. Нас прокрутили на центрифуге, но в клуб не взяли из-за веса – 43 и 47 кг. Сказали, что на парашюте нас ветром сдует!

«Пошла бы в космонавты»

Через четыре года девушки поставили перед начальством вопрос о направлении на учебу. Мария Баладзе поступила в Волгоградскую высшую следственную школу, работала в Левобережном РОВД. Зинаида Бабкина окончила мединститут и трудится сосудистым хирургом в областном диагностическом центре.

Мария Баладзе окончила службу в звании капитана в Краснодарском крае. С удовольствием водит машину. Когда на дорогах появилось много новых знаков, решила освежить свои знания ПДД. Пошла на автокурсы, а там как раз была тема «Регулирование дорожного движения». Как ни старался преподаватель, слушатели его не понимали – автомобилисты давно забыли, как регулируют движение вручную. Тогда Мария Алексеевна вышла и разложила все по полочкам.

– У регулировщика всего три основных положения, как у светофора три цвета. А направление движения он дает водителям, вращаясь вокруг своей оси. На грудь или на спину инспектору транспорт ехать ни в коем случае не может. Сегодня регулировке движения не учат, водители не понимают знаков, поэтому очень смешно наблюдать, как инспектор машет руками: «Давай, проезжай!». Прямо хоть из машины выходи да регулируй, – заметила Баладзе.

Когда Мария с подругами только начинали работать регулировщицами на перекрестках, водители тоже не понимали жестов. На дорогах происходило жуткое столпотворение, начальство было в замешательстве. Но уже через пару месяцев автомобилисты отлично ориентировались.

– Мне нравится, что сегодня девушки управляют кораблями, их принимают в летные училища. Моя детская мечта сбылась. Служба дала мне уверенность в себе, возможность реализовать свои цели в жизни, и я считаю себя счастливым человеком. А если бы сегодня мне было 18 лет, я бы, наверное, пошла в космический отряд! – сообщила Мария Баладзе.

Первые регулировщики в России появились еще в начале XX века. Сначала в столице – Санкт-Петербурге, а потом и в Москве на дороги вышли полицейские, вооруженные белой тростью для регулирования движения. Если поначалу это была экзотика, то во второй половине 1920-х годов, когда поток транспорта возрос, регулировщики стали привычным элементом городского пейзажа.

Во время войны ушедших на фронт мужчин сменили молодые регулировщицы, в 1950-х годах на дороги опять вернулись мужчины. Но с появлением светофоров необходимости регулировать движение вручную становилось все меньше. И лишь в середине 1970-х наступил недолгий, но яркий ренессанс, когда на перекрестки крупных городов вышли девушки-регулировщицы.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Главное на сайте
Сообщить об ошибке

Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: