21 июня 2021

понедельник, 01:34

$

72.22

85.99

«Оставили будто голой на площади». Мать пропавшего воронежца – о приговоре экс-полицейским

, Воронеж, текст — , фото — Михаил Кирьянов
  • 6534
«Оставили будто голой на площади». Мать пропавшего воронежца – о приговоре экс-полицейским «Оставили будто голой на площади». Мать пропавшего воронежца – о приговоре экс-полицейским
Виктора Шилова не могут найти четвертый год

Коминтерновский райсуд Воронежа в конце апреля 2021 года поставил точку в резонансной истории – деле полицейских. На скамье подсудимых оказались четверо бывших сотрудников уголовного розыска городского отдела полиции №5. В мае 2018 года они задержали жителя Рамонского района 37-летнего Виктора Шилова. Потребовали от него показать, где скрывается его приятель, которого подозревали в ограблении. Виктора Шилова забрали из дома в одних трусах и полотенце. Свидетели, выступавшие в суде, рассказывали, что они видели, как полицейские избивали его на улице Воронежа, потом посадили в машину и увезли в неизвестном направлении. С тех пор Шилова больше никто не видел. Один из оперуполномоченных потом признался в убийстве, но вскоре от своих слов отказался. Судили правоохранителей за превышение должностных полномочий.

Двум экс-полицейским судья назначила по 4,5 года колонии общего режима, остальным на полгода больше. Следствие и суд бывшие оперативники провели за решеткой и большую часть срока уже «отсидели». Двое из них выйдут на свободу 6 ноября 2021 года, остальные – 8 мая 2022 года.

Мать пропавшего парня Надежда Шилова о приговоре узнала от журналистов. С тех пор как со стражей порядка сняли обвинение в убийстве, ее вывели из числа потерпевших и слать повестки в суд перестали. О том, как 63-летняя женщина относится к вынесенному судом вердикту, как происходят поиски ее сына и о чем она мечтает, – в материале РИА «Воронеж».

«Действуйте!»

Надежда Борисовна сильно сдала за эти три года – постарела, потеряла интерес к жизни. Она и журналистам была не рада: «Столько писали об этом, столько говорили, а все пшиком закончилось, так стоит ли снова тратить силы на эти разговоры?» – сомневалась она.

Ее сына так и не нашли. Ни живым, ни мертвым. В церкви она поминает его как живого – так батюшка сказал: «Раз не нашли мертвым, значит есть надежда». После того как в августе 2020-го обвинение в убийстве с правоохранителей сняли, Надежду Борисовну перестали вызывать в суд повестками, из потерпевшей она превратилась в свидетеля. О том, когда будет следующее заседание, она должна была узнавать сама. «А в суде вечно телефон занят – я звоню, потом бросаю, вот и стала пропускать – даже приговор пропустила», – откровенничала она.

Дело оперативников дошло до суда еще в конце августа 2019-го. Но материалы передавали от одного судьи другому из-за большой нагрузки. Потом процесс стал двигаться с еще большим трудом уже из-за пандемии. Часто подсудимых не могли доставить в суд или привозили с большим опозданием. Заседания откладывались или переносились.

– Сначала, когда я ходила в суд, все эти подсудимые опускали глаза. А потом им будто плевать стало. Только Черников, казалось, переживал. Может, за себя, не знаю, – делилась с журналистом РИА «Воронеж» Надежда Шилова.

Однажды, по словам пожилой женщины, ей пришлось схлестнуться в коридоре присутственного места с родственниками обвиняемых.

– Заседание, как всегда, задерживали. Родственники этих полицейских сидели напротив, громко разговаривали, смеялись. И все мое имя повторяли. Я не выдержала, подошла и говорю: «Я Шилова, вы что-то хотите мне сказать?» Они все разом загалдели, закричали, вроде того, что морду бы мне набить. Дескать, из-за моего непутевого сына, которого назвали рецидивистом (а у него одна судимость), их прекрасные мужья попали в тюрьму и вся жизнь семей под откос. А то, что после общения с их «прекрасными мужьями и сыновьями» мой сын исчез и я уже три года о нем ничего не знаю, их совершенно не волновало. Я сказала: «Ну вот я здесь, действуйте!». Мама Пыркова тогда всех стала успокаивать, погасила эту свару, – вспоминает Надежда Борисовна.

С чего началось?

Полицейские заинтересовались ранее судимым Виктором Шиловым после ограбления женщины в киоске «Робин Сдобин» на улице 9 Января в мае 2018 года. Оперуполномоченные приехали к мужчине домой, в поселок Богданово Рамонского района. Сотрудники МВД хотели, чтобы Шилов показал, где живет один из подозреваемых. Дочь Виктора Шилова рассказывала, что отца обманом выманили из дома: один из полицейских представился товарищем, с которым мужчина отбывал наказание в колонии. Шилов уехал со «старым приятелем», не успев одеться (он только вышел из душа и был в одних трусах и полотенце).

Несколько часов оперативники вместе с мужчиной ездили по Воронежу, но Виктор Шилов не мог вспомнить нужный адрес. Правоохранители решили, что он просто водит их за нос. На улице 45-й Стрелковой Дивизии задержанный в наручниках вырвался и побежал. Правоохранители кинулись следом с криками: «Держите педофила!». Но мужчине каким-то чудом удалось убежать. Обнаружил Виктора Шилова прохожий, решив, что это опасный преступник, и передал его полицейским. По словам засекреченной свидетельницы, один из сотрудников МВД избил беглеца, отобрал пиво у очевидца и пил его, сидя верхом на задержанном.

Затем Шилову неожиданно стало плохо. В первоначальных показаниях Александр Шевченко заявил, что задержанного посадили в машину и там мужчина начал задыхаться и хрипеть. Полицейские проверили пульс, но Виктор не подавал признаков жизни. Александр Шевченко рассказывал, как сотрудники МВД заехали в отдел №5 за лопатой, чтобы спрятать тело. Полицейский даже начертил схему, где искать Шилова. Но позже отказался от своих слов.

Больше ничего

– Я ничего больше не боюсь и ничего не хочу, – призналась Надежда Шилова журналистам. – У меня ни на что нет сил. Сейчас тяжело болеет отец Виктора, можно сказать, уходит. «Досмотреть» его – это все, что мне осталось. Я запрещаю себе думать. Телевизор как фон работает круглосуточно. От этих чужих, но живых голосов мне вроде легче. Лишь бы мысли не гонять по кругу, отгонять картинки, которые преследуют. Как на Вите сидел этот Шевченко с бутылкой пива, как избивал. Представлю все это и задыхаться начинаю. Молитву читаю, на улицу иду. Вот рыбалка теперь мое утешение... И все, – всхлипывает женщина.

На старомодной «стенке» – фотографии двух мальчиков. Надежда Борисовна берет снимок в руки и начинает плакать:

– Было у меня двоих детей. Старший сын поехал на заработки в Москву, и на 33-летие, прямо в день его рождения, у него случился инфаркт. 10 лет назад это было. А Вите было 37 лет, когда он пропал.

Свидетели

Засекреченный свидетель под псевдонимом Пермяков – жилец одной из многоэтажек – в тот майский вечер 2018 года вышел в ближайший магазин. У заправки к нему обратились двое мужчин – показали полицейские «корочки» и спросили, не видел ли он человека в трусах и наручниках. Пояснили, что разыскивают сбежавшего при задержании насильника.

Когда Пермяков возвращался из магазина домой, он действительно увидел бегущего человека в трусах со скованными наручниками руками, с татуировкой на спине. Парень бросился следом, и Шилову, пытавшемуся скрыться в мусорном контейнере, не удалось избежать своей участи.

Парень видел, как к нему подбежали оперативники и стали избивать. Это наблюдала еще одна свидетельница, в материалах дела она названа Джессикой.

«Шевченко сел сверху на беглеца в трусах, последний кричал, что не виноват, просил его отпустить. Я подошла к нему ближе и спросила, зачем он изнасиловал девочек. Он стал оправдываться, говорить, что не делал этого. Шевченко сидел верхом на задержанном, пил пиво и ругался на него за то, что он убегал. Он бил его по различным частям тела, точно более пяти раз», – вспоминала позже свидетель Джессика.

Шилова подняли с асфальта и потащили. Самостоятельно, по словам очевидцев, тот идти уже не мог.

– Куда вы его повезли? Где потом высадили, раз говорите, что он был живой? – спрашивала на суде мать пропавшего без вести. На этот вопрос ответа ей получить так и не удалось.

Поиски

В начале марта Надежда Шилова записалась на прием к главному следователю области – Кириллу Левиту. Глава следственного управления Следственного комитета России по Воронежской области женщину принял и выслушал.

– Что же мне делать? – спрашиваю. – Меня оставили как голую посреди площади – ни адвоката, ни статуса потерпевшей. Теперь, чтобы добиться правды, мне нужно продать единственную квартиру и нанять защитника?.. Без адвоката-то все теперь против меня повернулось. Суд идет к тому, чтобы этих людей оправдали и дело на тормозах спустили, – жаловалась она.

По словам женщины, после визита к руководителю СК, в начале апреля, поиски сына возобновили.

– Следователь Николай Колесников из Следственного комитета, который ведет это дело, мне позвонил, сказал, что они очередной раз отправляются на поиски тела. Я с ними напросилась. В группе было человек десять. Ездили в то место, о котором изначально рассказывал Шевченко. По его словам, из города ехали минут 40 на скорости 90 км/ч. Справа поле было, слева – лесопосадка. Поехали в сторону Русской Гвоздевки – решили, что по описаниям подходит. У кого-то был щуп, у кого-то бур, ходили, тыкали землю. Долго искали – с девяти утра до пяти вечера. Бесполезно! Как иголку в стогу сена. Они сказали, что уже не первый раз вот так ищут. Ну как найти? Тем более спустя три года?..

По ст. 105 (убийство) дело приостановлено, а по поиску Виктора Кирилл Левит сказал, что оно бессрочное. ДНК сына есть в базе, если найдут какой-то неопознанный труп, будут сверять. Бывает, говорят, водами размывает почву, бывает, животные раскапывают, – вздыхает Надежда Борисовна.

Приговор

Полицейским Дмитрию Максимову и Александру Шевченко назначили по 5 лет лишения свободы, Владимиру Пыркову и Владимиру Черникову – по 4,5 года лишения свободы в колонии общего режима. Также всем фигурантам дела запретили работать в правоохранительных органах на срок от 2 до 3 лет. Все четверо полицейских находились под стражей с сентября 2018 года. Пырков и Черников выйдут на свободу в ноябре, а Максимов и Шевченко – через год.

Максимова и Пыркова осудили по п. «а» ч. 3 ст. 286 (превышение должностных полномочий с применением насилия), п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 (превышение должностных полномочий с применением насилия и специальных средств). Черникова и Шевченко судили только по последней статье, однако против них рассматривалось дело по ч. 3 ст. 139 УК (незаконное проникновение в чужое жилище с использованием служебного положения). «В связи с отсутствием достаточных доказательств» с полицейских сняли обвинение в убийстве, а дело о смерти Шилова (ст. 105 УК) выделили в отдельное производство.

После того как обвинение в убийстве с правоохранителей сняли, Владимир Пырков потребовал у государства компенсацию ущерба в сумме 1 млн рублей. Ленинский районный суд частично удовлетворил иск, назначив 150 тыс. вместо миллиона. Пырков подал апелляцию в областной суд, рассчитывая отсудить у государства больше, но вместо этого тот уменьшил сумму до 50 тыс. рублей. Надо заметить, что остальные обвиняемые могли бы начать аналогично судиться с государством, однако они этого до сих пор не сделали.

– Я вот думаю: нелогично все. За что Шевченко-то сажать, если он не виноват? Их судят за незаконное проникновение в жилище и применение физической силы к хозяину квартиры. Шевченко же там не было. За что его осудили-то? – задается вопросом Надежда Шилова.

Достучаться не вышло

По словам женщины, возобновлять судебные разбирательства она не планирует.

– Что толку в продолжении всего этого? Если бы мне нашли сына, живого или мертвого, – другое дело. А так...

Надежда Борисовна призналась, что пыталась достучаться до совести бывших стражей порядка:

– Я им, когда они еще в СИЗО сидели, письмо написала. Просила об одном: «Отдайте сына!» Писала, что здешним судом все не заканчивается. Я не желаю горя их детям, но раз они не хотят отвечать за то, что натворили, придется расплачиваться им. У меня притупилась к ним ненависть, но теперь я злюсь на всю правоохранительную систему. Ведь она меня никак не защитила! Ни меня, ни сына, ни его детей... Адвокату они отдали то письмо, его приобщили к делу. Как свидетельство того, что я им угрожаю, – вздыхает женщина.

Аэлите, старшей дочери Виктора Шилова, 20 лет. У нее не только необычное имя, но и будущая профессия – учится на механика по комбайнам и тракторам. В группе кроме нее девочек больше нет. Девушка искала такую специальность, чтобы была возможность побыстрее встать на ноги, рассчитывать-то ей в этой жизни особо не на кого. Аэлита теперь полная сирота, мать умерла, когда ей было всего полтора месяца, – разбилась в автокатастрофе.

У девушки есть два брата – Артему 6 лет, а Ярославу 4 года. Мальчишки пока не знают, что произошло с их отцом. Мама и бабушки как могут защищают их от жестокого взрослого мира.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Главное на сайте
Сообщить об ошибке

Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: