Что удалось посмотреть в первые дни Платоновского фестиваля, что произвело впечатление и какое – вот вопросы, которые мне задали. Увидел я немного. Меня приятно поразила планировка и само здание экс-типографии «Коммуна», где разместились выставки Фестиваля, проводятся кинопоказы кино 20-х годов и музыкальные вечера. Очень неожиданно попасть в святая святых советской коммунистической печати в самом центре Воронежа. Нет ни малейшего смысла убеждать собственника этой «земли» в выгодности разместить в типографии центр искусства самого радикального толка, пусть и привозного, вместо строительства стеклянной башенки с большим шпилем или громоотводом. Но ведь можно предаваться мечтам. Безумным на сегодня.

Второе яркое для меня событие Фестиваля – это приезд Андрея Битова в Воронеж и беседы с ним. Являясь поклонником писателя с 1975 года, я с большой радостью познакомился с Андреем Георгиевичем. Это произошло в холле гостиницы. При этом обнаружилось, что Андрей Битов уже видел где-то изображение работы Игоря Тишина с портретом Платонова и охотно принял предложение посетить «Х.Л.А.М.» Не будучи уверенным, что удастся неспешно поговорить с автором «Жизни в ветреную погоду»», «Птиц», «Грузинского альбома», я спросил Андрея, уменьшилось ли у него на сегодня количество вопросов к человеку. Писатель ответил, что, конечно, увеличилось. На его взгляд, человек является какой-то самой верхней и необязательной веточкой большого дерева жизни или какой-то «почкой», которая, похоже, неизлечимо больна.

Андрей Битов был и остался тем самым собеседником, которого не хватает. Я поделился с писателем небольшим заочным диалогом с Виктором Ерофеевым, написавшим: «Внезапно обнаружил, что среди писателей нет умных людей. Вершины русской литературы, гении Гоголь и Платонов, похоже, были идиотами». В ответ на это я заметил, что вообще-то для многих представителей искусства ум – дело пятое. Андрей же Битов сказал, что ум – тоже искусство, и мягко возразил Виктору.

А вечером 6 июня, в день рождения своего любимого А.С. Пушкина, в сопровождения дочери Анны Андреевны и замечательного волонтера Дмитрия, Андрей был в галерее на выставке Игоря Тишина «Человеческое вещество», третьим важным для меня событием Фестиваля. Белорусский художник также исследует условия и возможность человеческого существования. После того, как посетители выставки почти разошлись, оставшиеся друзья сели за чайный стол. Это было замечательное и долгое чаепитие. Там-то и удалось поговорить с Битовым.

Постепенно гости из Липецка и из Тамбова откланивались, а беседа продолжалась. О «Метрополе», империях, Мандельштаме, о Платонове и, конечно, о человеке. Андрей Георгиевич больше говорил о Пушкине, рассказывал о словаре Пушкина. Он поражался, например, что ему ни разу не удалось «поймать» Пушкина ни на двусмысленности, ни на пошлости и заметил, что слово «празднословие» у поэта употребляется всего два раза. Тут же прочитал полностью эти стихи. Это была беседа со свободным, парадоксально мыслящим человеком и большим художником.

А через два дня, когда мы прощались с Андреем Битовым, я еще раз заговорил о вере. Битов, в том числе, сказал: «Когда-то на станции метро мне пришлось идти против огромного потока. Мне было 27, я смотрел на лица людей и вдруг окончательно понял: жизнь бессмысленна, но невозможна без бога».

×

Добавить издание «РИА "Воронеж"» в ваши источники?

Новости из таких источников показываются на сайте Яндекс.Новостей выше других

Добавить

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter