3 декабря 2020

четверг, 00:40

$

75.62

91.31

Легкое дыхание Бунина. Как в Воронеж попадают раритеты, связанные с творчеством писателя

, Воронеж, текст — , фото — предоставлено Владимиром Бойковым; Евгения Емельянова
  • 9775
Легкое дыхание Бунина. Как в Воронеж попадают раритеты, связанные с творчеством писателя Легкое дыхание Бунина. Как в Воронеж попадают раритеты, связанные с творчеством писателя
Историк Владимир Бойков рассказал о своих находках и открытиях

Свидетельство о браке

В 2017 году в архиве мэрии XVI округа Парижа Владимир Бойков обнаружил неизвестный до того момента документ: свидетельство о регистрации брака Ивана Алексеевича и Веры Николаевны Буниных.

– Моей целью был поиск другого свидетельства – о рождении и крещении Ивана Бунина. Этот документ изначально существовал в трех экземплярах: запись о рождении ребенка делали в той церкви, где его крестили, второй экземпляр церковной книги отправляли в епархиальное управление, а кроме того, выдавали документ – метрику на руки родителям. У Бунина этот документ был, так как свидетельство о браке опирается на метрическое свидетельство. Но сама метрика пока не обнаружена ни в одном архиве. В Воронеже много архивных материалов погибло во время Великой Отечественной войны. Мы даже до сих пор не знаем, причт какой церкви крестил Бунина. Легенда, что Введенской, основывается лишь на том, что она находится поблизости от дома, где жили Бунины. Но еще ближе была снесенная после войны церковь Святого Духа у Тернового кладбища. А могла быть и любая другая, где служил, например, знакомый или близкий к семье священник. Само крещение могло происходить как в храме, так в доме новорожденного. Такая практика была очень распространена в России, – объяснил Владимир Бойков.

Брачное свидетельство оказалось единственным документом, имевшим отношение к Бунину, который хранился в архиве мэрии на авеню Анри Мартэн. В этом акте Иван Бунин именуется Jean de Bounine (Жан де БунИн). Свидетелями, поставившими свои подписи, были писатель Александр Куприн и полковник Александр Лихошерстов.

Брак Jean de Bounine и Веры Муромцевой зарегистрировали 4 июля 1922 года в 10:40. До этого 16 лет они не могли официально пожениться, так как первая жена писателя Анна Цакни не давала ему развода. Когда это наконец произошло, Бунин узаконил свой союз с Верой Муромцевой менее чем через месяц – сначала в мэрии, а потом, по русской традиции, они венчались в соборе Святого Александра Невского.

– Брачное свидетельство – сухой документ, но даже в него Бунин вносит личное отношение к Вере Николаевне. В свидетельстве обозначено его профессиональное положение – «писатель, русский академик». Но и Вера Муромцева записана как писательница, а не просто писательская жена. Вера Николаевна была литературным секретарем Бунина, переводчицей, но в то время еще не имела своего литературного лица. Это произошло позже, когда она написала свои книги о Бунине – уже после его смерти. Но, представляя ее как писательницу, Бунин характеризует их отношения как равных, подчеркивает – даже в таком документе! – их духовную близость. Это неожиданно и очень трогательно, – отметил историк.

Архив Нилуса

Владимир Бойков рассказал, что впервые увидел документы из архива Бунина в 1983 году – это была иллюстративная подборка произведений эмигрантского периода в Центральном Государственном архиве литературы и искусства – их передала из Парижа в Москву приемная дочь художника Петра Нилуса Валентина Голубовская.

– А в 1994 году я приехал в Париж. В то время еще живы были представители первого поколения эмиграции, родившиеся в России, хотя в годы революции они были 7-10-летними детьми. И случилось невероятное – с Валентиной Голубовской меня познакомила ее подруга, дочь писателя Бориса Зайцева Наталья Сологуб. Сама Сологуб очень тепло вспоминала о Воронеже, о том, как в детстве встречала Рождество 1915 года в семье Устиновых в доме на Острогожской, ныне Пушкинской, – рассказал Владимир Бойков.

Валентина Голубовская общалась с Иваном и Верой Буниными в те годы, когда училась в  Париже в гимназии и жила вместе с родителями в одном доме с писателем. Она передала Бойкову для будущего музея Ивана Бунина и художественного музея Крамского работы книги с автографами и фотографию Бунина с дарственной надписью. Эти дары демонстрировались в 1995 году на выставке к 125-летию писателя, а сейчас находятся в его музее.

Для Голубовской очень важно было, чтобы наследие Бунина отправилось именно в Воронеж, на его родину, где, по ее замыслу, работы Нилуса должны храниться в двух музеях. Она передала из Парижа в дар для Воронежского художественного музея Крамского и музея Бунина 75 работ Петра Нилуса, его палитру, а также часть архива художника. Правда, завещание Голубовской о разделе наследия между литературным и художественным музеями до сих пор не выполнено.

– Музей Бунина в Воронеже мог бы появиться еще в 1995 году – экспонатов было достаточно: например, обстановка из одесской квартиры друга Бунина художника Евгения Буковецкого, где он жил два года перед эмиграцией. Но в то время этого не случилось из-за противодействия тогдашнего руководителя управления культуры, что, конечно, печальным образом отразилось на памяти Ивана Бунина в Воронеже. Ничем не мотивированное ожидание в 25 лет – это слишком много, – посетовал Бойков.

Чек на гонорар

– В начале 2000-х я познакомился с детьми литературного агента Бунина, Михаила Гофмана. Борис и Жорж Гофманы защищали права наследников писателя на Западе и передали мне некоторые документы из семейного архива. Например, чек за гонорар с подписью Бунина, который писатель получил от своего литературного агента. Теперь он входит в экспозицию бунинского музея, – рассказал Бойков.

Как известно, у Бунина не было прямых потомков. Его жена завещала авторские права и архивы писателю Леониду Зурову и Ольге Жировой – дочери друзей, которую Бунины знали и любили с детства.

После смерти Зурова архивы перешли к его ученице Милице Грин, и ее дочь передала это наследие и основную часть авторских прав Бунина в университет Лидса в Англии.

А часть архивов, которую хранила Ольга Жирова, унаследовал ее муж Франсуа Режис-Колар, а также и ее часть авторских прав Ивана Бунина. Ольга умерла очень рано, в 1964 году, в 31 год, от болезни сердца. Она хранила много писем, книг с автографами писателя, он посвящал ей шуточные стихи.

Жорж Гофман и Франсуа Режис-Колар, 2016 год
Жорж Гофман и Франсуа Режис-Колар, 2016 год

Жорж Гофман и Франсуа Режис-Колар в 2016 году

– Ольга Жирова успела побывать в СССР. Она окончила Сорбонну, изучала русскую литературу и приезжала в Советский Союз на стажировку. Сохранилась ее фотография в Переделкино, с Чуковским, который тоже очень любил Бунина. Во Франции мне удалось встретиться с подругой Ольги графиней Еленой Бобринской – они вместе училась в парижской Русской гимназии. Елена Юрьевна вспоминала, что окончание гимназии они праздновали на квартире у Бунина. Это было в начале 1950-х годов. Молодежь так расшумелась, что писатель вышел из кабинета, где он работал, и их пожурил, – рассказал Владимир Бойков.

В 2016 году Франсуа-Режис Колар передал для музея Бунина некоторые автографы, эмигрантские газеты. В 2017 году Колар умер, и основная часть архива досталась его наследнику.

– Есть надежда, что  оставшуюся часть архива передадут в Россию, об этом я веду переговоры с наследником Колара, – сообщил Владимир Бойков.

Запомнил Бунина живым

Никита Струве, возглавлявший парижское издательство «ИМКА-Пресс», был последним из тех, кто входил в  окружение Бунина. Он умер в 2016 году в 85 лет. В Воронеже Никита Струве побывал лишь однажды, в 1992 году, но до конца дней хорошо помнил эту поездку.

– Бунин дружил с его отцом и дедом, известным историком и экономистом Петром Струве. Никита Алексеевич в то время был студентом и тоже приходил в дом Буниных. В первые послевоенные годы, когда Бунин вернулся из Грасса, был еще энергичен, много работал. Из-за безденежья жить приходилось на гонорары от газетных публикаций, от  Нобелевской премии уже ничего не осталось. В 1947 году в Париже шла активная советская агитация за возвращение эмигрантов на родину. Все это происходило на волне победы над нацистской Германией, задевались при этом патриотические чувства. Но Бунин оставался непримиримым к советской власти, притом, что его интересовали люди из Советского Союза. Он искал в них следы старой России, и, несомненно, пытался уяснить: кто он, послевоенный советский человек? Встречался с Симоновым, приглашался в советское посольство. На этом основании придумали фальшивую историю, что он хотел вернуться, но это не так. Бунин публиковал свои рассказы в просоветской парижской газете «Русские новости», которая начала выходить после войны, хотя относился к ней с презрением и горько жаловался молодому Никите Струве, что ходит туда, «как некоторые в публичный дом», – рассказал Владимир Бойков.

Когда 8 ноября 1953 года писатель скончался. Никите Струве шел 23-й год. Бунин завещал похоронить себя с покрытым лицом, и Никита, участвовавший в организации похорон, запомнил его только живым.

В 2015 году в Париже Никита Струве передал Владимиру Бойкову для воронежского музея Бунина уникальные архивные документы, письма и автографы.

– Большую помощь в поиске раритетных бунинских изданий, книг с автографами современников Бунина оказал мне мой товарищ, директор магазина «ИМКА-Пресс» в Париже Алик Хананье. Это удивительный человек по своим знаниям русской эмигрантской книги и редкий человек по своим благородным душевным качествам. Он специально для меня искал и находил необходимые бунинские книги. Алик много лет проработал с Никитой Струве, а теперь еще принимает деятельное участие в открытом при магазине культурном центре имени Александра Солженицына. В ноябре там состоится интересное событие, приуроченное к 150-летию Ивана Бунина и Петра Струве, – сообщил Владимир Бойков.

Охотничья сумка

Знаменитую охотничью сумку Бунина для музея писателя Владимиру Бойкову пожертвовала Галина Арбузова – дочь драматурга Алексея Арбузова и падчерица Константина Паустовского. В московской квартире она хранит мемориальный кабинет Паустовского, и над его письменным столом много лет висела охотничья сумка Бунина. Ее передали Паустовскому в 1960-х годах Кодрянские – парижские друзья Бунина.

– Эту сумку Галина Алексеевна передала мне в 2015 году для выставки в честь 145-летия Бунина. И мне пришлось ее снимать из кабинета Константина Георгиевича Паустовского, у которого она висела над письменном столом. А еще – книгу «Господин из Сан-Франциско» с автографом автора и эмигрантский сборник его стихов. Бунина часто вносил исправления в тексты уже изданных книг. И в один экземпляр книги стихов тоже внес исправления своей рукой. А в другие экземпляры те же исправления внесла Вера Николаевна, именно такая книга теперь находится в фондах Воронежского литературного музея, – отметил Владимир Бойков.

Неизвестная кинохроника

Режиссер Андрей Смирнов, сыгравший Ивана Бунина в фильме «Дневник его жены», в начале 1990-х годов нашел в Швеции неизвестную кинохронику, запечатлевшую вручение Бунину Нобелевской премии. Эти кадры демонстрировали на выставке в честь 125-летия писателя.

– Также Смирнов познакомился с сыном кинооператора Юрия Мельтева, который  снимал в Париже прием в честь 80-летия Бунина. Его поздравляли представители русской эмиграции, все было очень торжественно. Пленка чудом сохранилась в семейных запасниках Мельтевых. Сейчас ее копия хранится в Воронежском литературном музее. А фотография с автографом, которую Бунин тогда подарил Юрию Мельтеву, выставлена в музее Бунина. Кроме этого, по моей просьбе, Андрей Смирнов передал для музея Ивана Бунина из своего архива письма Веры Буниной и Татьяны Мельтевой, – добавил Владимир Бойков.

По словам историка, все эти находки и дары были бы невозможны без личных знакомств, без тонких человеческих связей, которые помогли не только сохранить реликвии, но и сделать их доступными для почитателей таланта Бунина.

– Глубокий интерес к наследию Бунина проявили тогдашний посол Франции в Москве Пьер Морель и его жена Ольга. В 1990-х годах Франция в лице Министерства иностранных дел и посольства в Москве брала на себя финансовую и организационную часть моих поездок, в Париже предоставляли переводчика. Это помощь в поисках бунинских материалов была основополагающей, без нее не состоялось бы все остальное. Большую поддержку в то время мне оказал тогдашний директор ВАСО, ныне, увы, покойный, Вячеслав Саликов. А в 2015 году – тамбовский предприниматель, владелец Грибановского сахарного завода Юрий Хохлов. Все, что сделано, состоялось благодаря помощи неравнодушных понимающих людей. Низкий поклон всем, кто помог мне осуществлять задуманное, – резюмировал Владимир Бойков.

Ольга и Пьер Морель на выставке в Воронежском музее Крамского 19 мая 1995 года

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: