23 июня 2021

среда, 21:04

$

72.67

86.71

«Катайся хоть до 100 лет!» Прошедший войну воронежец за рулем проехал 600 тыс километров

, Воронеж, текст — , фото — Андрей Архипов и личный архив Леонида Агишевского
  • 5080
«Катайся хоть до 100 лет!» Прошедший войну воронежец за рулем проехал 600 тыс километров «Катайся хоть до 100 лет!» Прошедший войну воронежец за рулем проехал 600 тыс километров
92-летний пенсионер рассказал о войне, которую он встретил мальчишкой

Когда началась война, Лене Агишевскому было 12 лет, но он и сегодня отлично помнит то страшное время. В свои 92 года сегодня военный пенсионер из Воронежа бодр, подтянут и относительно здоров – в поддержании тонуса ему помогает ежедневная 20-минутная утренняя зарядка, а также – частые поездки на автомобиле по городу – водительский стаж Агишевского составляет 68 лет. О первых днях войны, о голоде и о том, как жители села Садовое, где он вырос, обустраивали военный госпиталь – в материале РИА «Воронеж».

Голова Садовая

Село Садовое Аннинского района издавна славилось своим сахзаводом, старейшим в области, который был построен еще в 1835 году. Среди многочисленных заводских династий были и Агишевские – их в разные годы на предприятии работало 16 человек, а общий трудовой стаж семьи составляет более 300 лет.

– Мы жили в старинном доме возле предприятия, от которого получали свет, – вспоминает пенсионер, – когда началась война, мне было 12 лет, помню в тот же день 22 июня 1941 года в заводском клубе прошло стихийное собрание, люди шумели, что «фашистов шапками закидаем». Мой отец Александр Владимирович, работавший в завкоме ушел на фронт 22 июля. В конце лета 1941 года завод начали готовить к эвакуации, снимать станки, запаковывать их в ящики, руководство предприятия с семьями уехало в глубокий тыл, было понятно, что наступают тяжелые времена. Все, кто мог, эвакуировались – уехали куда-то на восток в сторону Саратова. Секретарь райкома сказал моей маме, Раисе Петровне, чтобы брала быков и готовилась уезжать с нами – четырьмя детьми. Мама ответила: «Немцы на танках наступают, а мы от них на быках убегать будем?». И решила остаться на свой страх и риск, – вспоминает Леонид Александрович.

В тот первый военный год, по словам Агишевского, вокруг было много неразберихи, зато почти все из его сверстников-мальчишек обзавелись оружием – кто винтовкой, кто гранатой, кто – толовой шашкой.

– Тащили все из военных грузовиков, которые там и сям стояли по селу, иногда толом рыбу глушили. Помню, солдаты как-то подорвались на Битюге – они сели в лодку, взяли противотанковую гранату и кинули ее в воду – думали, рыба всплывет. А эти гранаты взрываются мгновенно при касании любой поверхности – даже водной. Потом их тела долго из воды вылавливали, – рассказывает ветеран.

На фронт решили не бежать

Тогда в августе-сентябре 1941-го еще не было голодно – выручали свои огороды, посаженные весной. Отец писал скупые письма с фронта, как выразился Леонид Агишевский, «Ура!» он не кричал, а довольно трезво смотрел на самые тяжелые первые месяцы войны.

В сахзаводской больнице в начале осени начали появляться первые раненые – тогда линия фронта проходила примерно в 100−120 км от областного центра, а потом госпиталь открыли и в том двухэтажном доме, где вместе с семьями других заводчан жили Агишевские. Всех их временно переселили.

– Сначала в госпитале вообще ничего не было, ни простыней, ни кроватей, ни ваты с бинтами. Пришлось жителям села самим собирать старое белье, какие-то тряпки, даже белую краску пришлось искать, чтобы красить операционную. В то время было много слухов, люди боялись, что немец захватит Воронеж, а от него до Анны и нашего Садового – рукой подать – 100 верст. Однажды на Аннинской горе приземлился заблудившийся немецкий самолет, у которого кончилось горючее, пилотов тогда взяли в плен и куда-то увезли. В общем, жили и надеялись, что пронесет, что в оккупации мы не окажемся, а через Садовое на восток – в сторону Борисоглебска днями и ночами двигались обозы эвакуированных, войска, потрепанные в тяжелых боях, двигались в тыл – в общем, жизнь бурлила! На здании сахзавода висел динамик, который передавал последние вести с фронта. Мы, мальчишки, конечно, обсуждали между собой – стоит ли бежать на фронт, чтоб помогать своим отцам бить врага. Но после таких споров приходили к выводу, что все равно «мать поймает и уши надерет», зато писем с фронта ждали каждый день.

Зарядка на всю жизнь

Агишевский-старший вернулся в Садовое в 1946 году, он встретил май 1945-го в Германии, но еще год пробыл в войсках. А завод, вернувшийся из эвакуации, начал давать первый сахар в 1949 году.

После войны Леня Агишевский поступил в Казанское авиационно-техническое училище, окончив которое с 1948 по 1978 годы служил в разных авиационных частых, вышел на пенсию в звании майора и в должности заместителя командира эскадрильи по аэродромной службе.

– После выхода на пенсию я служил в различных подразделениях уже в качестве гражданского специалиста, и когда окончательно в 1995 году ушел со службы, врачи посоветовали сменить Подмосковье, где мы жили с супругой в последние годы, на Воронеж. Валя, с которой мы прожили с 1952 по 2006 годы, была сердечницей, и врачи посоветовали ей перебраться куда-то южнее Москвы, так возник вариант с Воронежем, откуда до моего родного Садового рукой подать, – рассказывает ветеран. –  Жены не стало в 2006-м, с тех пор я один, у нас два сына, два внука, семь правнуков и один праправнук. Хотя живу один, но скучать не успеваю – каждый день по утрам вот уже 70 лет делаю зарядку.

А еще Леонид Александрович несколько раз в неделю выезжает по магазинам на своем «Хендае».

– Вообще в моей жизни это, по-моему, 10-я машина – были «Москвичи», «Волги», «Жигули». А всего я намотал за 68 лет водительского стажа около 600 тыс километров, – рассказывает ветеран, – первым моим автомобилем был «Москвич-401», еще купленный в Хабаровске в 1953 году, на первом месте службы после окончания училища. Как-то раз поехали мы с приятелями на речку Уссури что-то отметить, решили помыть в реке мою первую легковушку – только облили водой, а с нее краска начала сходить. Чем ее красили на заводе, акварелью что ли?

За все эти годы на счету Леонида Александровича было всего лишь одно небольшое ДТП, лет десять назад он въехал на светофоре в задний бампер остановившейся машины.

Когда в 2019 г в ГИБДД ему меняли водительское удостоверение, то люди в погонах все удивлялись, а потом кто-то из них напутствовал водителя-ветерана: «Катайся, отец хоть до 100 лет!».

В архиве пенсионера масса старых фотографий, его – еще мальчишки, родителей, первых автомобилей молодого офицера и неожиданно – генсека 50−60-ых годов прошлого века – Никиты Хрущева. На вопрос журналиста РИА «Воронеж» – откуда – Леонид Агишевский рассказал небольшую семейную историю.

– Брат моей супруги, Николай, служил в охране генсека, причем за несколько лет сделал головокружительную карьеру – прошел путь от рядового до полковника. Однажды я, уже будучи офицером, приезжал к нему в Москву, и Коля попросил разрешения у своего начальства показать мне те помещения Кремля, где Хрущев проводил переговоры, его кабинеты. После серьезной проверки мне разрешили там побывать, Коля показывал мне рабочие места генсека, рассказал мне о том, что Никита Сергеевич очень вежлив и корректен со своей охраной, правда, бывает, пошумит-покричит, но быстро отойдет, и даже прощенья попросит, если сорвался. А мне сейчас и пошуметь не на кого, один живу, но скучать дети и внуки с правнуками не дают. Девятого мая обязательно проедем с ними по братским могилам Воронежа, цветы положим, постоим, помолчим. Это мы делаем каждый год, и я обычно тогда вспоминаю себя мальчишкой, которому так и не удалось толком хлебнуть войны...

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Главное на сайте
Сообщить об ошибке

Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: