10 Апреля 2020

пятница, 03:28

$

74.61

81.09

Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Каменев

, Россошанский р-н, текст — , фото — Андрей Архипов
  • 20341
Заброшенные хутора: как пустеют воронежские деревни. Каменев

Почему в брошенном хуторском доме более 30 лет стоит гроб.

РИА «Воронеж» продолжает рассказывать о последних жителях умирающих хуторов и деревень региона. Журналистов интересует, останутся они на карте через 10-15 лет или исчезнут вместе со своими последними жителями. Очередной выпуск спецпроекта посвящен хутору Каменев Россошанского района, который территориально относится к Алейниковскому сельскому поселению и находится в 5 км от его центра – хутора Украинский.

Специфика этого места состоит в том, что прямо к двум хуторским домикам примыкает порядка 300 дач россошанцев, построенных еще на рубеже ХХ-ХХI веков. Дачники несколько лет назад запрудили извилистый длинный овраг и обустроили на краю хутора большой пруд с пляжами и причалами. Но теперь часть дачных домиков совсем заброшена, а зимой на дачах вообще никто не живет.

Хуторян в Каменеве сейчас менее 10, причем семьи Ребровых и Демченко живут друг напротив друга по двум кварталам единственной здешней улочки Озерной, разделенной нешироким запруженным оврагом.

Каменев был основан в ХIХ веке, максимально в советские времена в нем было менее 20 дворов. По-местному хутор назывался «Птахой», из-за того что поля вокруг него и соседнего хутора Иванченково принадлежали птицефабрике. На этих полях высевали корма для птиц.

На Каменеве никогда не было ни школы, ни магазина, ни медпункта – все это находилось на соседних хуторах, на расстоянии 4-5 км.

В поездке на хутор корреспондентов РИА «Воронеж» сопровождала глава Алейниковского сельского поселения Елена Венжега. Ребровых дома не оказалось – они уехали по делам в Россошь. Главу поселения встретил 67-летний Николай Демченко, уроженец Каменева, всю жизнь проживший на своей малой родине.

– Тихоныч, мы на следующий год сделаем к вам 750 м дороги от асфальта, – обрадовала Николая Елена Венжега. – В непогоду до вас трудно добраться, так что все обязательно наладим, не переживай.

Николай Демченко живет с супругой, 47-летней Ириной, общих детей у них нет. У Николая два сына от первого брака: один живет далеко от дома, второй умер. У Ирины в Россоши дочь Настя, а ее внучка – семилетняя Полина – в момент приезда в Каменев журналистов РИА «Воронеж» гостила у бабушки с дедушкой.

История небольшого домика этой семьи по-своему необычна. Его больше 100 лет назад строил еще дед Николая, Яков Борисович. В годы войны в нем жили итальянцы, выгнавшие хозяев в землянки. А несколько лет назад сгорела часть домика, которую Николай уже привел в порядок.

Почтового ящика на воротах усадьбы Демченко нет, вместо него висит старый школьный портфель, куда редкий почтальон бросает квитанции за свет.

– К нам интересные квитанции за коммуналку приходят. Наш дом на улице Озерной значится под номером ноль, – рассказала Ирина. – Конечно, осенью и весной к нам от асфальта проехать проблематично, зато от нас до Россоши 8 км, до хутора Украинский еще ближе. Автобус до райцентра мимо хутора по асфальту проходит четыре раза в день, так что в магазин добраться несложно, если что.

– У нас поросята, куры, кролики, – добавил Николай. – Земли полгектара, но сажаем мы всего 20 соток, так что живем натуральным хозяйством, на столе все свое. Работы в округе, конечно, нет, так что молодежь сюда никогда не приедет. Да и в Россоши не найдешь ее теперь, остается надеяться только на то, что родная земля накормит.

Недавно хозяин – заядлый рыбак – сделал лодку из сосны для рыбалки на большом «дачном» пруду. Днище этой посудины он снабдил специальными держателями для шести удочек – они просто вставляются туда, и рыбак спокойно может ждать поклевки.

Несколько лет назад Николай запрудил неширокий овраг, разделяющий улицу Озерную на два квартала, и теперь часто ловит рыбу без лодки в своем прудике.

Брошенных хуторских домов в Каменеве практически нет. Рядом с домом Николая Демченко осталась одна такая хатка, где жили его двоюродный дед Алешка с супругой бабой Таней. Сегодня дом заперт на навесной замок. В Россоши осталась внучка стариков, которая иногда наведывается сюда.

А в старенькой хатке с полуобвалившейся крышей, где старики жили до постройки нового дома, вот уже более 30 лет находится местная таинственная достопримечательность – старый гроб.

– Тут такая история, – пояснил Николай, – дед Алешка был столяром и плотником, и примерно в 70-х годах, будучи еще относительно молодым, сделал он два гроба, так сказать, «на будущее», для себя и своей жены бабы Тани. Дед умер лет 30 назад и был похоронен в том самом гробу. А второй, для жены, остался. Сейчас бабе Тане 99 лет, она живет в Россоши у внучки, и, скорее всего, этот полусгнивший старый гроб не понадобится вообще. Он так лежит теперь в доме типа здешнего памятника.

А на крохотном хуторском кладбище стоит другой небольшой памятник, под которым покоятся останки нескольких советских солдат, павших от рук своих же однополчан. На большом поле между Иванченково и Каменевом в начале зимы 1943 года то ли из-за тумана, то ли из-за ошибки в координатах два красноармейских соединения начали стрелять друг по другу. Погибло много советских солдат, а останки некоторых потом захоронили на крохотном кладбище хутора Каменев.

Поскольку дом Николая Демченко ближний к этому пантеону, мужчина уже больше 15 лет ухаживает за кладбищем – по пять-шесть раз за лето обкашивает его, посадил по периметру 21 березу, да только почти все они сегодня посохли из-за муравьев.

Николай Демченко огородил погост железным забором, а на столбах для красоты поставил «чашки» от высоковольтных столбов.

– Кладбище старое, ему примерно лет 120, – рассказал хуторянин. – Из 36 могил тут 10 – захоронения моих родственников. Да и вообще я тут каждую могилку знаю. Вот могила сына Игоря, умершего в 2011 году в 36-летнем возрасте от сахарного диабета, вот лежит тот самый дед Алешка, вот мои родители. Каждый год на Пасху сюда съезжаются люди со всей России, яблоку упасть негде бывает, и тогда мы – все сегодняшние и бывшие жители хутора – собираемся вместе. Все родные знают: умру – хоронить меня только здесь! Почему-то сложилось так, что всех уроженцев хутора, где бы они ни жили, родные привозят хоронить сюда, на родину. Здесь земля мягкая, как пух. А пока живой, считай, я смотритель своего родового погоста.

Николая, всю жизнь проработавшего шофером в здешнем колхозе «Гигант», и его супругу, лаборанта по специальности Ирину, до недавнего времени жившую в Россоши, устраивает тишина Каменева.

– На своей «Ниве» я, если что, по любой грязи выскочу до асфальта, – заметил Николай. – Магазины недалеко, природа тут – не надышишься. Куда мы отсюда поедем?

– Когда я приезжаю в Россошь к дочери, чувствую – воздух не тот. Дышать заметно труднее, а возвращаюсь на Каменев – и сразу тонус меняется, и кровь быстрее бежит по жилам. Недаром россошанцы тут у нас столько дач понастроили! – добавила Ирина.

Заметили ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Главное на сайте

Сообщить об ошибке
Этот фрагмент текста содержит ошибку:
Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter!
Добавить комментарий для автора: