Воронежский 90-летний хирург Алексей Латышев: «У меня была мечта поступить в художественное училище, но она не сбылась»

Условия работы у Алексея Латышева были разными: палатка в казахстанской степи, изба с печным отоплением в воронежской глубинке, современная операционная в построенном под его руководством корпусе районной больницы, а принцип работы один: «Прежде чем залезть человеку в живот, надо точно поставить диагноз, чтобы не резать напрасно, а помочь больному».

Сотни операций в год, работа днем и ночью, а до этого – сложный путь к профессии из скромной крестьянской семьи. Хирург Ольховатской районной больницы Алексей Латышев утверждает, что его судьба – это история страны. А мы убеждены в исключительной уникальности доктора – единственного в регионе практикующего в 90 лет врача-хирурга.

О том, что мешало и что помогло Алексею Латышеву стать хирургом, он рассказал корреспонденту РИА «Воронеж».

Взгляд художника

По коридорам Пензенского художественного училища прохаживался статный молодой мужчина. Солнечный свет, падавший на картины через небольшие, но высокие окна старинного здания мягко освещал полотна. Мужчина задумчиво рассматривал изображения.

– Вы что-то хотели? – спросил его проходивший мимо преподаватель, настороженно рассматривая гостя: ясный серьезный взгляд, вроде бы свой, из художественных, а вроде бы и нет.

– Хотел, – ответил мужчина. – У меня была мечта – поступить в ваше художественное училище, но она не сбылась. Я стал хирургом.

Это был Алексей Латышев. Молодой врач приехал на специализацию в Пензу и решил в свободное время зайти в училище, куда он, паренек из лискинского села Аношкино, очень хотел поступить.

Рисовать маленького Леню (так героя публикации звали в детстве) научил дед, Иван Стефанович Латышев.

– Дедушка был очень умным и грамотным по тем временам, – заметил Алексей Павлович. – Вел дневник наблюдения за погодой. Односельчане приходили к нему узнать прогноз. Дедушка был еще вроде знахаря. Люди обращались к нему за помощью. Он молитвы знал, был травником. Я видел, как к нему приводили под руки молодых людей в тяжелом состоянии, и после дедушкиного лечения сразу наступало облегчение. Возможно, срабатывал психогенный фактор, не знаю. На меня эти случаи произвели большое впечатление.

Герой публикации отличался среди сверстников большим интересом к природе и трепетным отношением ко всему живому.

– Я любил цветы, птиц, – рассказал Алексей Павлович. – Приручал сорок, галок, хищных кобчиков. Однажды ко мне пришел товарищ: «Лень, я вот подстрелил галку, крыло перебил. Ты не возьмешь?» Я говорю: «Возьму». Привязал дощечку к крылу, стал выхаживать. Выкормил эту галку. Она начала летать, такой хулиганкой оказалась. Стала вылетать из дома и однажды не вернулась назад.

После окончания седьмого класса перед Алексеем Латышевым встал вопрос: куда поступать?

– Только на художника! – озвучил свое решение тогда Алексей Павлович. – В Воронеже не было училища, только в Пензе. Я написал туда запрос об условиях приема. Когда пришел ответ, мы с мамкой прочитали и погоревали: общежития нет, добираться кое-как. С мечтой пришлось расстаться.

Но любовь к художественному искусству осталась на всю жизнь. У Латышевых и друзей семьи сохранились пять пейзажных работ Алексея Павловича.

– Я написал их для своей супруги Галины Михайловны – подготовил ей такой подарок. Вот уже больше года как ее нет в живых, – рассказал Алексей Павлович.

Босая и горькая

Алексей Латышев убежден, что его судьба – это история страны, израненной, но изгнавшей врага, восставшей из руин. Судьба босая, полуголодная и горькая, но зачастую полная надежд.

Был март 1943 года. Наталья Стефановна Латышева с тремя детьми, 13-летним Николаем, 6-летним Алексеем и годовалым Иваном, со свекром Иваном Стефановичем, которого разбил паралич, вернулась из эвакуации в родной дом в Аношкино.

Еще короткий мартовский день, зябкий и сырой, был полон хлопот – только приехали, надо заново налаживать жизнь. И вдруг мирную суету всколыхнул взрыв...

Наталья Стефановна выбежала на улицу, шестилетний Леня устремился за ней. Беда случилась прямо за двором – Николай наступил на противотанковую мину, и его разорвало на части...

– И мы с мамкой собирали эти кусочки в тазик, обмывали их и потом похоронили все, что осталось от нашего дорогого Николая, – сказал Алексей Павлович.

Глава семьи Павел Иванович с фронта не вернулся.

– До войны отец работал такелажником на авиационном заводе, – рассказал Алексей Латышев. – В 1941 году он добровольцем ушел на фронт. Через некоторое время прислал письмо из Поворино Воронежской области и сообщил, что находится там в госпитале после ранения. Мамка собралась его навестить. Взяла с собой гостинцы, продукты. Приехала в Поворино, а госпиталь уже эвакуировали в Актюбинск. Оттуда после лечения отца отправили на фронт, и так он больше не вернулся.

Наталья Стефановна сама растила двоих детей, ухаживала за свекром.

– Когда я уже окончил медицинское училище, отработал фельдшером два года в Казахстане, где шли масштабные стройки и осваивали целинные земли, я намеревался поступить в медицинский институт и приехал за советом к маме, – продолжает Алексей Павлович. – Она спросила: «Сколько надо учиться, сынок?» Ответил, что шесть лет. И мама сказала: «Корову продам, но помогу тебе». Вот такая у нас была героическая мама, большая труженица.

Но корову продавать не пришлось.

Дед Абрам и Леня

Строители завершили работу: на участке, где стояла меловая хата, рассыпавшаяся от времени, возвели деревянный добротный дом. Крышу Латышевы решили сделать из камыша, легкого и непромокаемого. За ним Алексею пришлось съездить в Коротоякский колхоз в Острогожском районе – камыш тогда выписывали за деньги. Деньги... Наконец-то он заработал заметную сумму и может помочь матери, размышлял молодой фельдшер. Работа медиком на строительстве железной дороги Есиль – Тургай в Северо-Восточном Казахстане была полна трудностей для начинающего фельдшера, запомнилась суровым бытом, лихим настроем комсомольцев, приехавших на ударную стройку, и много чем еще. Привыкший к скромным условиям Алексей Латышев сумел накопить 7 тыс. рублей – этого было достаточно, чтобы купить лес для строительства дома в родном Аношкино.

Алексей посмотрел на крепкий сруб. Вспомнилась картина из детства. Весна 1943 года. Их семья вернулась из эвакуации. Домашнее хозяйство, колхоз – все надо было начинать с нуля. Единственная корова была у деда Абрама, жившего по соседству.

– Наталья! – окликнул однажды дед Абрам мать Алексея Латышева. – Что, твой Ленька пойдет ли со мной пахать тот бок (делянку на острове посреди Дона. – Прим. ред.)?

– Да как же он будет пахать? Ему вот в апреле только семь лет исполнилось.

– Там не тяжелая работа. Будет корову хворостинкой стегать и все.

Наталья Стефановна спросила у сына:

– Пойдешь пахать землю с дедом Абрамом?

– Мам, я с удовольствием! – обрадовался мальчик новому приключению.

Переехали через мост на остров посреди Дона. Дед Абрам начал настраивать соху. Корова машет головой, противится, рвет поводья из стороны в сторону.

– Ты, Лень, бери за веревку и тяни корову, – сказал дед Абрам. – Ну, что, Лень, поехали?

– Поехали, дедушка.

Потянул Леня корову, а она, огромная, головой мотает над ним, маленьким, напирает. Страшно мальчику, он то и дело спотыкается, падает, снова идет. Но потихоньку ковыряют они с дедом землю.

Леня подумал: «Хитрый дед – сам за рулем сидит. А я – корову тяни». И предложил:

– Дедушка, давай поменяемся.

Согласился дед Абрам. Сел за руль Леня, а ручки сохи на уровне его головы.

– Ну что, Лень, ты готов?

– Готов!

Как потянула корова мальчишку вместе с сохой.

– Дедушка, давай по новой – я буду тянуть корову.

Так, меняясь в течение дня, вспахали дед и мальчик делянку. Женщины посеяли там брюкву, собрали урожай. И начал развиваться колхоз – с Абрамовой коровы и семилетнего ребенка.

Днем и ночью

После медицинского вуза молодого врача направили в Ольховатку, там он немного поработал хирургом, а затем отправился в качестве главного врача и хирурга в Караяшниковскую участковую больницу.

– Помню, фельдшер Иван Тимофеевич Жиренко показал больничное хозяйство, доложил о состоянии пациентов. Я пришел на квартиру и упал навзничь на кровать. Стал думать, что делать: в больнице печное отопление, водопровода нет, все надо приводить в порядок. Собрал волю в кулак, сказал себе: «Есть за что взяться» – и стал работать, – продолжает герой публикации.

Впоследствии главный врач добился, чтобы в больнице сделали центральное отопление и водопровод. Административную работу пришлось совмещать с напряженным графиком хирурга.

– В первые годы в Караяшнике, а потом в Ольховатке я работал без лаборанта, – рассказал Алексей Латышев. – Представляете, привозят кричащего больного с болями в животе, и надо без анализов определить проблему. Прежде чем залезть человеку в живот, надо точно поставить диагноз, чтобы не резать напрасно, а помочь больному. Помогал. Операций было много: люди страдали прободными язвами, поступали с аппендицитом, грыжами, после травм.

Через год работы в Караяшнике к Алексею Павловичу приехала супруга, завершив обучение в мединституте, и стала надежной помощницей во всех делах, даже ассистировала на операциях.

Помимо работы хирургом, Алексей Латышев 27 лет возглавлял Ольховатскую районную больницу. Под его руководством построили трехэтажный корпус стационара на 135 коек.

Общий стаж – 390 лет

В 1997 году после выхода на заслуженный отдых Алексей Латышев остался в хирургической службе районной больницы и до сих пор помогает больным. В этом году у него личный юбилей – 90-летие, а также круглая дата профессиональной деятельности – 70 лет он лечит людей.

– Алексей Павлович, работа врача-хирурга – это напряженный график, бесконечные вызовы днем и ночью. Когда-нибудь был момент усталости, желание оставить профессию?

– Однажды у сына Владимира из-за каких-то проволочек не получалось пройти специализацию на врача-хирурга. Чтобы поддержать его, я искренне сказал: «Да зачем тебе это надо? Всю жизнь быть в крови, работать без сна и отдыха!» Но сын решил по-своему. И я его понимаю. Я никогда не хотел уйти из профессии и старался помогать больным.

– Расскажите, пожалуйста, о самой сложной операции в своей практике.

– Сложные операции делает Владимир Алексеевич (сын. – Прим. ред.), я делаю простые. Он оперирует блестяще, чисто, анатомически. Никогда не забуду случай, когда уже после рабочей смены мы с Владимиром Алексеевичем собрались домой, но привезли тяжелого больного с ножевым ранением в грудную клетку. Удар пришелся в сердце. Счет шел на минуты. И Владимир Алексеевич провел блестящую операцию, зашив пострадавшему сердце. Потом больной пошел на поправку и выздоровел.

Алексей Латышев признался, что втайне от родных хотел, чтобы дети, Владимир и Лидия, стали врачами, но никогда не озвучивал свое желание. А потом обрадовался продолжению медицинской династии. Общий трудовой стаж Латышевых в трех поколениях составляет около 390 лет.

Спрашиваем у Алексея Латышева о его принципах здорового образа жизни и секретах активного долголетия. Ольховатцы видят, как он в любую погоду ходит пешком на работу и обратно. А родные отмечают: Алексей Павлович легко освоил планшет и читает с его помощью медицинские статьи, рецепты и все, что заинтересует.

– У меня нет строгих правил: делать зарядку, много ходить, не есть сладкого, – ответил Алексей Павлович. – Всего должно быть в меру. Хотите ходить – ходите, но не переусердствуйте. Хотите сладкого – ешьте, но без фанатизма. Когда меня на днях спросили о секрете активного долголетия, я ответил: «Нужен самоконтроль». Это стремление ясно мыслить, не позволять себе лениться и избегать праздности.