«Обещали выбросить бюллетени моих избирателей»: воронежский экс-депутат Прытыкин рассказал, как передал 250 тыс рублей после победы на выборах

В Коминтерновском районном суде Воронежа в среду, 5 августа, был допрошен Андрей Прытыкин, обвиняемый в даче взятки за победу на выборах в облдуму в 2020 году. В зале суда прозвучали не только признания вины подсудимого, но и обвинения в адрес бывшего вице‑мэра города Юрия Бавыкина и его помощницы Светланы Васьковой – Прытыкин заявил о факте вымогательства.

«Я помог раскрыть преступление»

Из СИЗО в суд Андрей Прытыкин пришел буквально «вооруженным» – с толстой папкой бумаг. С первых минут стало ясно: к заседанию подсудимый готовился скрупулезно. На листах были заготовлены ответы на вопросы, которые должен был задать ему его адвокат.

На каждый вопрос защитника Андрей Александрович поначалу зачитывал заранее проработанный текст. Но время от времени делал паузы, откладывал листок и начинал рассказывать уже в свободной форме – более подробно, с нюансами, стараясь донести до суда именно те детали, которые, по его мнению, раскрывали всю картину происходящего.

Начал свой допрос адвокат с традиционного вопроса: признает ли Прытыкин свою вину? Тот ответил утвердительно, мол, виновен и раскаивается. Но при этом добавил, чтобы суд учел его активное способствование раскрытию преступления. По словам Прытыкина, именно его показания стали тем недостающим звеном, без которого следствие не смогло бы установить размер взятки.

– Васькова не пересчитывала деньги в конверте, когда их передавала ей моя помощница, и не смогла назвать сумму следователям. Бавыкин вообще не признает свою причастность. А без моих показаний не получилось бы определить, сколько именно я передал. Таким образом, без моих показаний у следствия не было бы основания для возбуждения уголовного дела о покушении на дачу взятки должностному лицу в крупном размере, – пояснил подсудимый.

Прытыкин решил напомнить, что 20 ноября 2025 года он пришел не просто с заявлением о явке с повинной, а дал развернутые показания, которые, по его мнению, имели существенное значение для расследования.

Угрозы и давление – версия подсудимого

Ключевым в выступлении Андрея Прытыкина стала версия о том, что он не был инициатором передачи денег – якобы их с него требовали. Утверждал, что бывший вице-мэр Юрий Бавыкин прямо угрожал ему.

– Я верил, что смогу пройти на выборах. Мой рейтинг был высокий. И это был уже не первый мой срок – я избирался в третий раз. Это само по себе увеличивало мои шансы на победу, – рассказывал в суде Прытыкин. –  Поэтому, когда мне Бавыкин с Васьковой предложили «помочь» на выборах, я сразу отказался и прямо заявил, что у меня и так высокие шансы. И этим, как мне кажется, только разозлил Бавыкина.

По словам Прытыкина, речь не шла о каком‑то мягком предложении: Бавыкин и Васькова не предлагали, а требовали деньги.

– Бавыкин прямо сказал: если я не передам деньги, то бюллетени с голосами моих избирателей могут быть выброшены, а моя репутация – разрушена. Он обещал обратиться к моим конкурентам, и тогда они с Васьковой обеспечат победу именно им. Еще он говорил, что распространит против меня порочащие сведения и сможет закрыть все мои торговые точки. И вопрос ставился буквально: «Хотите?» В этом и заключались угрозы, – утверждал Прытыкин.

Подсудимый отметил, что пытался избежать этого сценария и на двух состоявшихся встречах он старался показать Бавыкину масштаб своей работы, надеясь, что тот «одумается» и перестанет настаивать.

– Я не давал прямого согласия, и эти встречи, видимо, были нужны, чтобы «обработать» меня, потому что я не соглашался, – отметил он.

Особенно сильным давление стало после выборов. По словам Прытыкина, именно тогда угрозы воспринимались им как реально осуществимые.

Предвыборная работа как основной аргумент

Подсудимый стремился в суде доказать, что его победа на выборах не нуждалась в «покупке», она опиралась на системную деятельность, которую он фиксировал и документировал годами. Андрей Прытыкин около получаса рассказывал, как строилась его депутатская работа.

– Я хорошо знал работу на округе, – говорил Прытыкин. – Весь период депутатства я ответственно относился ко всем мероприятиям. Например, я вел «депутатские альбомы» с 2010 года, в них фиксировалось все – все встречи, мероприятия, отчеты, фотографии и траты на каждое событие. Такие альбомы у меня были до 2020 года – по одному на каждый год.

По его словам, за этот период на мероприятия и благотворительность он потратил 16 млн рублей.

– Руководители школ, детсадов и общественных организаций все 10 лет обращались ко мне с запросами – на строительство, компьютеры и прочее. Я распределял средства по этим организациям, потому что четко знал: это основные запросы округа, – подчеркивал подсудимый.

Отдельное внимание он уделил формированию узнаваемости. Прытыкин рассказывал, как отслеживал активность своей страницы в соцсетях: переходы, новых подписчиков, просмотры. В период пандемии он даже снимал ролики о правилах поведения в масках – чтобы донести важную информацию и одновременно оставаться на связи с жителями.

– Люди должны были понимать, за кого голосуют. Так формировалась узнаваемость, – пояснял Прытыкин.

Не оценивал – законно или нет

Когда очередь вопросов дошла до прокурора, заседание вышло на новый уровень напряжения. Гособвинитель добивалась от подсудимого оценки собственных действий – и ответов на неудобные вопросы о том, почему же Прытыкин не пресек ситуацию сразу.

Сначала речь зашла о деньгах. Прокурор отметила, что подробный рассказ о предвыборной работе, хоть и интересен, но все же не относится к предмету дела. Ключевой вопрос – о происхождении 250 тыс. рублей, переданных Бавыкину и Васьковой после победы на выборах. Прытыкин утверждал, что это были его личные сбережения.

– Вы собирали их заранее. Вы что, готовились к этому дню? Почему вы взяли деньги из рабочего сейфа, а не из дома или, допустим, банка? – спросила прокурор.

– На катер мне нужен был новый двигатель, я уже знал, что мне нужно его покупать, и заранее откладывал, – ответил Прытыкин.

Дальше допрос стал принципиально иным: понимал ли подсудимый изначально, что требования Бавыкина незаконны? Прытыкин заметно растерялся. Он пытался ответить общими фразами – о заинтересованности Бавыкина, о системе требований к кандидатам, но прокурор настойчиво возвращала его к личной ответственности.

– Меня не интересует, что интересовало Бавыкина. Вы понимали, что его требование незаконно? Ваша оценка? – повторила она.

– Я в тот момент не оценивал, – произнес Прытыкин.

– В смысле – не оценивали? – уточнила прокурор.

– Не оценивал: законно или нет, – повторил он.

Прокурор продолжала давить на болевые точки. Она хотела понять, когда именно давление со стороны Бавыкина и Васьковой стало восприниматься как вымогательство и почему?

– То есть до выборов вы вообще никак не оценивали законность требований? – уточняла прокурор.

– Я думал, что он не станет брать с меня денег, увидит, что я сам выиграл, – отвечал Прытыкин.

Даже после выборов, когда Бавыкин позвонил Прытыкину и снова намекнул на необходимость «закрыть вопрос», подсудимый, по его словам, не воспринимал ситуацию как требующую немедленного обращения в правоохранительные органы.

– Если вам сделали предложение, которое вам не нужно, и требуют за это вознаграждение, вы как законопослушный гражданин, общественник, активный деятель – почему не пресекли преступные действия? Почему не обратились в следственные органы? – спросила прокурор почти с нажимом.

– Я думал, он одумается. И еще... он бывший сотрудник правоохранительных органов, у него благодарности от президента. Я просто опасался, – объяснил Прытыкин.

Реакция прокурора была предельно прямой:

– Звучит так себе. Ну что вы, правда думали, что президент будет помогать Бавыкину в этом вопросе?

Еще один острый вопрос касался четырех лет молчания. Почти четыре года Прытыкин отрицал сам факт передачи денег, а потом вдруг дал подробные показания.

– Как вы это можете объяснить? – спросила прокурор.

– Я уже сказал, что сожалею об этом и готов был дать показания, – снова повторил он, будто эта фраза была единственной, в которой он чувствовал опору.

На этой ноте судья предложила объявить перерыв и 7 августа продолжить допрос подсудимого. В конце заседания корреспондент РИА «Воронеж» спросила Андрея Прытыкина, действительно ли он испугался угроз Бавыкина, ведь победа уже была в кармане? На что подсудимый ответил, что «сложно было не поверить словам бывшего сотрудника органов».

РИА «Воронеж» сообщало, что Андрей Прытыкин является одним из фигурантов дела о мошенничестве на выборах, по которому были осуждены бывший вице-мэр Воронежа Юрий Бавыкин и его экс-помощница Светлана Васькова. Перед выборами в 2020 году чиновники получили 6,5 млн рублей от девяти депутатов гордумы и облдумы за помощь в победе на выборах. Однако фактически никакой помощи они не оказали. Андрея Прытыкина обвиняют по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291 УК РФ (покушение на дачу взятки должностному лицу в крупном размере). Максимальное наказание по статье – 12 лет лишения свободы.