Хроники фронтира: с кем приходилось сражаться первым жителям Воронежа

Ранняя история Воронежа – отнюдь не плавное бытописание: она оглушает сабельным лязгом и грохотом пушек, пахнет порохом, конским потом и степной полынью. Это история мужественных людей, утверждавших в Диком поле власть своих государей, и решительных авантюристов, добывавших оружием богатство и славу. Она ждет не дождется своих Вальтеров Скоттов и Генриков Сенкевичей: интриг и подвигов хватило бы не на один роман. Воронеж сжигали и разоряли, но он восставал из пепла, доказывая, что Россия вернулась в эти места всерьез и навсегда. РИА «Воронеж» постаралось приоткрыть дверь в бурную молодость города-крепости на южном фронтире.

Яблоко раздора

Основывая в Диком поле, недалеко от слияния Воронежа и Дона, новую крепость, последний из рода Рюриковичей - царь Федор Иванович - не мог не понимать, что рискует: на эти благодатные, обильные зверем и рыбой, а главное, черноземом места простирались интересы и других великих держав Восточной Европы – объединенного польско-литовского государства Речь Посполитая и Османской империи.

Неудивительно, что твердыня не простояла и пяти лет – уже в 1590 году ее сожгли малороссийские казаки, которых в России тогда именовали черкасами – понятия «украинцы» в те времена не существовало. Черкасы были подданными польско-литовского государства Речь Посполитая.

Обстоятельства этого происшествия, изученные воронежским историком-медиевистом Олегом Скобелкиным, изложены в дипломатической переписке с Речью Посполитой: Москва и Варшава предъявляли друг другу претензии, и одной из наших «обид» было сожжение людьми польско-литовской короны нового города в пограничье.

Под покровом ночи

Как следует из источников, в апреле черкасы из Канева, Черкас и Переяславля во главе со своими атаманами Денисом Селепским, Бораном и Гусаком «приходили ко государеву украинному городу к Воронежу», где начальствовал воевода Иван Шибановский-Долгоруков.

Нужно сказать, что ни к какой украинской державе Воронеж, разумеется, отношения не имел – речь идет об украине, или окраине, государства.

Отряд насчитывал 600 человек, а значит, был довольно крупным по тем временам формированием. Нежданные гости прислали представителей, которые рассказали, что хотят вместе с воронежцами «промышляти» против общего врага – крымских татар.

Делегацию приняли гостеприимно – как единокровных и единоверных братьев: «поили и кормили», а после дружеского застолья оставили ночевать в остроге. Позаботились и об отряде – послали припасы.

Оказанное доверие вполне объяснимо. Да, черкасы были известны разбойничьим образом жизни и служили другому государю – королю польскому и великому князю литовскому Жигимонту, или Сигизмунду Вазе. Но между Русским царством и Речью Посполитой тогда был мир, а значит, их подданные вполне могли выступить как союзники.

Но гости, видимо, так и не заснули: вскоре отряд ворвался в крепость. «Город сожгли, и государева воеводу убили, и людей многих побили, а иных сожгли, а иных живых поимали, и многие убытки починили», – описывают события той ночи документы.

Как именно была захвачена крепость, осталось тайной. Логичнее всего предположить, что отряд незаметно подкрался к стенам, а посланцы, как греки в Трое, сняли часовых и открыли изнутри ворота.

Согласно источникам, черкасы причинили убытки на астрономическую сумму – 40 тыс. рублей. Олег Скобелкин уверен, что в Воронеже просто не могло быть ни таких денег, ни столь дорогого имущества. Ученый предполагает, что русские дипломаты намеренно завысили сумму ущерба и масштабы разорения, чтобы поторговаться с поляками.

И все же других данных у нас нет, и, если довериться документам, остается заключить, что захват Воронежа был не случайностью, а хорошо спланированной операцией. Возможно, у черкасских атаманов были в крепости свои люди, которые и помогли выбрать удачный момент для того, чтобы пожаловать в гости.

Побег Марины Мнишек

После этого Воронеж пришлось отстраивать заново: по приказу царя его восстановили воевода князь Григорий Долгоруков-Чорт, голова Гура Вендеревский, а также Петр Суворов.

Судьба воронежской крепости в миниатюре отразила недалекое будущее всей страны. Уже через несколько лет обманутая самозванцами Россия будет ввергнута в Смуту, а страну наводнят польские завоеватели и любители пограбить – черкасы. И именно в Воронеже разыграется финальный акт этой трагедии.

Летом 1613 года в Воронеж бежал с верными казаками авантюрист Иван Заруцкий, а с ним – жена первого и второго Лжедмитриев Марина Мнишек и ее малолетний сын Иван Воренок. Здесь казаки приняли бой с настигшим их воеводой Иваном Одоевским. С уцелевшими соратниками Заруцкий сумел переправиться через Дон и бежал дальше – к Астрахани.

Бой на Бархатном бугре

- Сражаться с врагом горожанам приходилось часто, и бились они самоотверженно: во-первых, защищали семьи и имущество, а во-вторых, получали награды и продвигались по служебной лестнице, – говорит историк Николай Сапелкин.

Уже в 1617 году на Воронеж снова напали украинские казаки-черкасы, ведь Речь Посполитая считала эти черноземные земли – вплоть до Ельца – своими. На этот раз исход был прямо противоположным. Разгорелся бой в слободе Чижовка, у Бархатного бугра, по которому и сегодня предпочитают гулять любители одноэтажного Воронежа. И хоть наши предки и были меньше количеством, но захватчиков «от города отбили и прогнали, и многих побили, а иных живых поимали».

После этого наступило затишье, но в 1632–1634 годах, пользуясь тем, что Россия воевала с литовцами за Смоленск, на южные рубежи, которые прикрывал Воронеж, вновь стали совершать набеги крымские татары, вассалы турецкого султана. Эта опасность не давала освоить плодородный край – ведь каждого, кто здесь обоснуется, могли захватить в плен и продать в рабство на рынке в крымской Кафе, нынешней Феодосии.

«Увечны, бесконны и бессемейны»

В апреле 1637 года донские казаки осадили турецкую крепость Азов у донского устья. Воронеж активно участвовал в снабжении донцов: в мае дворянин Степан Чириков повел отсюда речной караван из 49 стругов – плоскодонных парусно-гребных судов – и доставил казакам государево жалованье: порох, по 50 пушечных ядер к 84 пищалям, сукна и 2 тыс. рублей.

Месяц спустя крепость пала, и Воронежский край на несколько лет получил новую передышку от набегов. Но уже в 1641 году началось героическое Азовское сидение. Казаки выдержали осаду, отбив все атаки огромного турецко-татарского войска. Но в 1642 году Азов пришлось оставить: царь не решился принять его «под свою руку», ведь это означало войну с тогдашней сверхдержавой – Турцией.

В итоге татары возобновили свой натиск на Воронежский край. Неприятностей добавил кризис 1640-х годов, когда из-за неурожаев подорожали хлеб и другие продукты, стало не хватать корма для скота.

- Впрочем, самому городу вряд ли что-то грозило, – замечает Николай Сапелкин. – Татары плохо умели штурмовать стены. Для них было важно блокировать крепость, чтобы свободно грабить округу, захватывая пленных и скот.

Тем, кто не мог укрыться за стенами, приходилось туго. Вот что докладывали в 1644 году атаманы села Ступино, что в нынешнем Рамонском районе: «Воюют нас крымские и ногайские люди. Не пашем мы хлеба, ржи и яри не сеем за частыми татарскими приходы четвертой год... На боях мы, холопы твои, татар побивали и ранили многих и нас... и от тех ран стали мы увечны, бесконны и бессемейны». Согласно документам, в том же году татары пленили 204 человека и убили четырех ступинцев, угнали из села 3097 лошадей и «всякую мелкую животину».

Конец жестокой эпохи

- Эпоха регулярных набегов в основном закончилась после того, как в 1658 году была достроена Белгородская засечная черта, состоявшая из городов-крепостей, валов, рвов, острогов, надолб, засек, а также из естественных препятствий – рек, болот, балок, лесов. Конница не могла преодолеть эту оборонительную линию, а без коня татарин был беспомощен, – рассказывает историк.

Последним аккордом стало нашествие 1659 года. Украинский гетман Выговской изменил России и заключил союз с крымским ханом Мухаммед-Гиреем, который с огромной ордой обошел Белгородскую черту с запада и вторгся в Черноземье. Татары разгромили село Карачун, но на Воронеж так и не пошли.

А в следующем году Россия ответила. Из Воронежа в низовья Дона двинулся восьмитысячный отряд солдат и стрельцов под командованием воеводы Семена Хитрово. Действия русских войск под Азовом окончательно обезопасили наши земли.