Актриса Елена Проклова в Воронеже: «Отказываюсь от второсортных ролей ради зрителей»

Заслуженная артистка России Елена Проклова, сыгравшая бизнес-вумен в спектакле «Все сначала» на сцене Воронежского концертного зала в среду, 5 ноября, в интервью корреспонденту РИА «Воронеж» рассказала, почему больше не снимается в кино, как муж выпроваживал из дома поклонников и почему старшая дочь отказалась от актерской профессии.

– Вы как-то сказали в интервью: «Я себе разрешаю все, потому что я себя люблю». А что вы себе запрещаете?

– Все, что я хочу, я себе разрешаю. Просто в моем возрасте уже хочется всего только правильного, полезного, доброго – того, что помогает кому-то. «Ты можешь позволить себе все, кроме того, что принадлежит другому» – великие слова. Я не где-то их прочла и приняла к сведению, а сама до них дошла, прочувствовала своей жизнью. И очень они мне нравятся! Оказывается, в нашей жизни есть столько прекрасных вещей, которые никому не принадлежат: книг, мыслей, возможностей, ремесел, взаимоотношений. Это ж непочатый край – жизни не хватит все освоить! И желать что-то из отрицательного просто нет необходимости.

– Ваши телевизионные программы «Малахов +» и «ЖКХ» пользовались у зрителей большой популярностью. Не хотите вернуться на ТВ?

– Нет. Спасибо большое, наелась! Теперь я отдыхаю. Честно вам скажу, съемки передачи «ЖКХ» вымотали меня. От «Малахов +» я тоже очень устала, она была в эфире слишком много лет. В свое время эта программа действительно была очень нужна – как протянутая рука помощи пожилым людям, обделенным вниманием государства и социальной медицины. Пенсионеры почувствовали, что они кому-то нужны, о них заботятся. Но те времена прошли. Сейчас есть передачи более достойные, более продвинутые. Народная медицина – это, конечно, хорошо, но надо смотреть и на современную.

– Вас сейчас не видно и в кино. Нет хороших ролей?

– Да, меня не видно в кино, и я об этом очень сожалею. Но, сыграв огромное количество ролей в фильмах с хорошими режиссерами и партнерами, я просто не испытываю тоски по работе в кино. А мой возраст, наверное, сейчас не очень востребован у режиссеров. Во всяком случае, картин о проблемах женщин моего возраста я пока не встречала. Предлагают бесконечные второсортные и второстепенные роли жен главного героя, вдовы погибшего милиционера или бандита. Это все настолько плоско, неинтересно, что совершенно не хочется у моих любимых зрителей вызывать сожаление. Чтобы говорили: «Ой, бедная Лена, до чего докатилась, как жалко! А помните, у нее было...». Вот этой жалости не надо.

– Недавно на фестивале кинокомедий в Туле «Россия, улыбнись!» вам вручили приз «За вклад в комедию». А какая у вас любимая комедийная роль?

– Ну, не так уж много было комедий с моим участием: «Мимино», «Будьте моим мужем» и еще пара картин. Но съемки в этих фильмах были незабываемым периодом в жизни! Общение с интереснейшими, прелестнейшими людьми, с чудесными режиссерами, время тесной дружбы, веселых компаний. Такой хороший, смачный кусок жизни! Но я не чувствую себя комедийной актрисой, мне всегда казалось, что я не очень убедительна в подобных ролях. То ли дело Краморов, Леонов – такие яркие лица, запоминающиеся типажи. Поэтому мне было очень странно получить этот приз. И все равно приятно. Я очень рада, что смогла вырваться на фестиваль, пообщаться со всеми знакомыми, побывать в этой удивительной атмосфере праздника. Я помолодела душой, будто получила глоток свежего воздуха. И если раньше я думала, что все, с кино и вообще творчеством покончено, то теперь убеждена: нет, жив еще наш русский кинематограф, люди еще чего-то хотят, и это здорово.

– Вас, кстати, не удивило, что приз вручили с формулировкой «от мужчин-поклонников»?

– Конечно, как любой женщине, мне приятно ощущать мужское внимание. Я очень счастливая актриса в этом смысле. Мои поклонники - люди тактичные и корректные, выражающие чувства в букетах цветов, в ожидании, вздохах и взглядах где-то из-за угла. Было, правда, несколько моментов в жизни, когда супругу приходилось по-мужски разговаривать и выпроваживать невменяемых поклонников. Приезжали какие-то люди, выставляли к нему претензии, мол, это моя женщина, космосом мне данная. И муж популярно объяснял, чья я женщина.

– Неужели никогда не хотелось, чтобы муж приревновал?

– Нет. У меня муж, к сожалению, и так был очень ревнивый, поэтому мне этого хватило с избытком. Мужчины вообще ревнивые. Хотя мне кажется, это достаточно обидно, когда тебя ревнуют без основания. Особенно актрисам, женщинам, которые пользуются большим вниманием мужчин и тем не менее блюдут свою нравственность и чистоту. Большого труда стоит не реагировать на знаки внимания и настойчивые ухаживания. И когда ты это делаешь, а тебе не верят, становится обидно.

– В спектакле «Все сначала» несколько лет с вами вместе играла дочь Полина. Почему она ушла из актерской профессии?

– Попробовав эту профессию на вкус, она сказала: «Мама, это, конечно, все прекрасно, но я никогда не думала, что актерство – такой тяжкий труд! Я не хочу прожить свою жизнь так, как прожила ее ты. То, как ты работаешь, какое количество нервов тратишь, души, ответственности, не говоря уже о сложностях переездов, не для меня. Я хочу прожить свою жизнь спокойно, и эмоции оставить для своей жизни, а не для публики».

– Вы строгая мама?

– Я роскошная мама! И строгая. Но не пристаю к детям, даю им возможность самим осуществить то, что они хотят. Дочери благодарны мне за это. Говорят, что хотят воспитать своих детей так же, как я. Это очень дорогие слова. Особенно для артистки, которой из-за профессии сложно сидеть дома и заниматься воспитанием детей. С другой стороны, бесконечная мягкость – тоже не лучший стиль воспитания. Когда дети вырастают, они понимают, что в жизни окружают не только мягкие люди.

– В один из прошлых приездов в Воронеж вы говорили, что хотите научиться иконописи. Эта мечта осуществилась?

– Да, иконописью я занимаюсь уже полгода. Безумно интересно, это такая отдушина для меня сегодня! Как говорит мой замечательный педагог, иконопись – это на всю оставшуюся жизнь. Пока, правда, мне особо нечем хвастаться, икона Божьей Матери, над которой работаю, лежит недописанная. Каждый раз подхожу к ней, прошу прощения. Иконописью нужно заниматься только в хорошем настроении. В плохом или, когда чувствуешь себя усталой, к работе прикасаться нельзя. Иконопись – это не просто вид художественного ремесла. Она объединяет в себе российскую духовность, историю, знания, культуру, трагедии – удивительный пласт, который я никогда не затрагивала в своей жизни. Начинаешь растирать краски, смешивать с желтком все эти минералы – это тоже прелестный труд, который позволяет думать, созерцать. Обычно я пишу либо ночью, либо ранним утром, когда все спят. Такая атмосфера спокойная: ты один на один, и философская нота звучит в тебе.